Десять дней счастья - Рей Кимберли - Страница 29

– Я это рассказала только для того, чтобы дать вам понять: если бы вы не глупили, вы бы спокойно сегодня весь день провели с ними, и не было бы никаких блондинок!

– Но ведь это ты предложила провести день порознь.

– Только для того, чтобы вы наконец определились, кто с кем собирается крутить роман. А то нам со Стенли уже порядком надоело смотреть, как вы меняетесь ими, словно перчатками!

– Джулс, ты же мастер слова! Мужчин можно менять, как перчатки, но вот меняться ими, словно перчатками, нельзя, – попеняла подруге Эстель.

– Не важно! – отмахнулась Джулс. – Вы чувствуете свою вину во всем произошедшем?

Оливия честно сказала:

– Нет.

Эстель же опустила глаза и отвернулась.

– Ну хоть кто-то что-то понял! – Джулс вздохнула с облегчением. – Объяснишь ей? А я пока схожу проведаю Стенли. Нужно ему напомнить, что до возвращения на лайнер осталось всего-то полчаса.

Джулс встала и отошла, надеясь, что за время ее отсутствия Эстель удастся объяснить Оливии то, что сама она втолковать упрямой подруге никак не могла.

– Ну и что она имела в виду? – спросила Оливия, когда Джулс удалилась на достаточное расстояние.

– Если бы мы с тобой сразу же начали встречаться так, как хотим встречаться сейчас, мы бы не потеряли столько времени и не потратили столько нервов, – растолковала Эстель.

– Ты думаешь, Джулс права? – удивленно спросила Оливия.

– По части времени так уж точно! – усмехнулась Эстель. – Сегодня предпоследний день. Завтра наш лайнер зайдет в Тулон, где сойдет часть пассажиров, а уже послезавтра мы будем в Барселоне. У нас будет еще несколько часов в аэропортах и самолете, но если за это время мы не успеем дать понять Нику и Джеку, как дороги они нам с тобой вдруг стали, мы можем даже не рассчитывать на благополучное завершение наших отношений.

– А ты уверена, что Ник стал тебе дорог?

– Я бы хотела, чтобы в ближайшие несколько лет он был рядом со мной. Я не знаю, любовь это или расчет, но уверена, что это мое желание верное. Так что, Ливи, тебе я Ника ни за что не отдам!

Оливия улыбнулась и покачала головой.

– С ним не так уж интересно! Конечно, он отличный инструктор по дайвингу, но ведь встречаться только ради этого с мужчиной глупо. Да, и не смей называть меня Ливи!

– Но ведь Джек называет.

– Джеку можно почти все, кроме встреч с длинноногими крашеными блондинками.

– Он тебе очень нравится?

Оливия пожала плечами.

– Ну я в этом еще не уверена.

– Что же тебя смущает?

– Это звучит ужасно глупо: усы!

– Да уж, глупо, – легко согласилась Эстель. Она чуть-чуть помолчала. – Что же мы теперь будем делать?

Оливия вновь пожала плечами.

– С одной стороны, можно было бы сделать вид, что ничего не было…

– Нельзя! – тут же решительно отмела Эстель этот вариант.

– Тогда мы могли бы извиниться, вот только нам не за что извиняться.

– Да, извиняться за собственную глупость не менее глупо, чем обладать ею.

Подруги замолчали, пытаясь придумать, как же выпутаться из этой неприятной истории.

– И все же, несмотря на все нервотрепки и сомнительные приключения, мне так хорошо! – вдруг воскликнула Эстель.

Они дружно расхохотались.

Джулс чуть не прослезилась, наблюдая в сторонке эту сцену. Все в их жизни возвращалось на круги своя: Эстель и Оливия вновь не разлей вода, у них вновь появился интерес к жизни, да такой, что за весь круиз ни одна не вспомнила о работе, да и отношения с Ником и Джеком грозили перерасти во что-то более существенное, чем обычный круизный роман. Джулс была уверена, что на берегу подруги скажут ей спасибо.

И только у меня все осталось так же, как и до отъезда, тяжело вздохнув, подумала она. Хотя нет: я поняла, что не могу жить без Фрэнка, но и с ним жить не могу, если он не изменит своего решения. Для того чтобы начать спокойно жить надо всего ничего: решить эту дилемму.

– Все будет хорошо, – тихо сказал ей Стенли.

– Ты удивительно умеешь чувствовать мое настроение.

– Мы с тобой очень похожи. Ты случайно не Близнец по гороскопу?

– Близнец!

– Я сразу же это понял: вместо того чтобы искать обходные пути, ты пошла напролом. Знаешь, что самое удивительное у людей нашего знака?

– Быть одновременно двумя разными людьми?

– Нет. Каких бы дров мы ни наломали, в итоге все равно все будет так, как мы хотели.

– Спасибо, Стенли. Вот только мой Фрэнк – Рак, и я еще не видела Рака упрямее!

– Задачка! – усмехнулся Стенли. – Ну я закончил. Не пора ли нам на лайнер? А то вы вновь переругаетесь, и уже не из-за мужчин, а из-за ванной.

– О, это будет страшный бой! – усмехнулась Джулс. – Но, думаю, я пойду последней: мне-то не нужно торчать перед зеркалом часами!

– Золотистое или черное?! – истерично вопрошала Оливия у подруг, у зеркала и даже у стюарда, который принес в каюту фрукты и легкие закуски.

– Знаешь, если бы ты была в магазине, я бы сказала: бери оба, – флегматично заметила Джулс.

– Но ведь я не в магазине, а надеть оба платья сразу нельзя! Так золотистое или черное?

– «Если не можешь выбрать из двух вариантов, найди третий», – так всегда говорила моя мамочка. Правда, она имела в виду мальчиков.

– А вот и я! – провозгласила Эстель, выплывая из ванной, с ног до головы замотанная в полотенца.

– Из-за тебя я не успею поваляться в джакузи! – возмутилась Джулс.

– Нечего там делать, в этом джакузи! – отмахнулась от нее Эстель. – Оливия, выбирай черное, не прогадаешь.

– Почему это? – настороженно поинтересовалась Оливия.

– Потому что в золотистом буду я. Этот цвет отлично подойдет к моему загару. А всем блондинкам хорошо в черном, ты сама говорила.

– Вот назло тебе надену золотистое платье!

– Да пожалуйста! – фыркнула Эстель.

– Не боитесь, что Ник и Джек вас перепутают? – поинтересовалась Джулс.

– Ты, кажется, шла в ванную? – грозно осведомилась Эстель.

– Не мешай двум лучшим подругам вести светскую беседу, – попросила Оливия.

– Эта беседа через пять минут выльется в настоящее побоище! Но Эстель права: в этом черном платье ты просто неотразима. А вот Эстель было бы лучше надеть совершенно новое красное платье, которое мы вместе покупали.

– Ой, я даже забыла о нем! – Эстель всплеснула руками и принялась рыться в недрах своего чемодана.

– Раз конфликт исчерпан, я могу удалиться, – удовлетворенно заметила Джулс, но ни одна из подруг не соизволила откликнуться: они были слишком увлечены нарядами.

Джулс пожала плечами и отправилась в ванную. Она собиралась поваляться в джакузи полчаса как минимум: все равно ни Эстель, ни Оливия не справятся со своим туалетом раньше.

Но, к удивлению Джулс, когда она, довольная и освежившаяся, вышла из ванной, Эстель и Оливия при полном параде уже нетерпеливо поджидали ее.

– Вы даже прически сделали? – поразилась Джулс, но, заметив грозные взгляды, поспешила сказать: – Вы же знаете, мне нужно всего десять минут!

– Пять! – жестко сказала Эстель.

– Ладно, восемь!

Джулс быстро оделась, благо ей не для кого было наряжаться, и через пять минут уже стояла рядом с подругами.

– Знаешь, Эстель, что меня всегда удивляло? – сказала Оливия, внимательно рассматривая Джулс.

Эстель, которая в это время подкрашивала свои и без того длинные и густые ресницы и потому держала рот открытым, жестом предложила ей продолжать:

– Джулс собирается за рекордно короткое время, а выглядит лучше нас!

– Обидно, но с этим ничего поделать нельзя, – резюмировала Эстель. – Все готовы? Мы можем отправляться?

– Стоп! – Джулс заступила дорогу подругам. – Дайте мне слово, что сегодня будете умницами и не наделаете ошибок!

Эстель и Оливия переглянулись.

– Даем слово!

– Вот и славно, – выдохнула Джулс.

– Ты сказала это так, будто от нашего ответа зависела чья-то жизнь! – возмутилась Оливия.

– От вашего ответа зависели только ваши собственные жизни. Вперед, мои красавицы!