Десять дней счастья - Рей Кимберли - Страница 25

– Понимаешь, еще ни разу наша дружба не подвергалась такой опасности. Я вижу, что тебе нравится Оливия, но она почему-то решила выбрать меня. Если честно, я и сам был шокирован, когда она поцеловала меня сегодня вечером. Мне казалось, что я не дал ей ни единого повода!

– Но ведь вы провели день вместе.

– Я всего лишь учил ее погружаться с аквалангом.

– Разве этого мало? – язвительно поинтересовался Джек. – Теплое море, обнаженные тела, случайные прикосновения…

– Ты никогда не погружался с аквалангом: на тебе несколько килограммов лишнего веса за спиной, на лице маска, и думаешь ты только о том, чтобы твой подопечный не утонул. Никакой романтики, Джек, можешь не язвить.

– Прости, – смущенно пробормотал его друг.

– Так вот, я не знаю, что нашло на Оливию, но честно тебе должен сказать, как женщина, она меня привлекает. И очень сильно.

– Неудивительно! – Джек вздохнул. – Вы с ней на подсознательном уровне тянетесь друг к другу.

– Это вовсе ни при чем! – возмутился Ник. – И раз уж мы с тобой сегодня говорим откровенно, то я тебе признаюсь, что Эстель привлекает меня гораздо больше. Можешь считать, что противоположности притягиваются! Так что мне хотелось бы знать, что у вас с Эстель.

– Ничего, – признался Джек.

– Но ведь вы целовались сегодня!

Джек вздохнул, встал с кровати и отошел в затемненный угол каюты. Он понимал, то, что он сейчас скажет, будет очень неприятно Нику, но раз уж они затеяли эту игру в правду…

– Просто мы с Эстель хотели отомстить вам с Оливией. Вернее… не могу говорить за Эстель, но я точно хотел мести. Я хотел заставить Оливию ревновать. Кажется, у меня это не получилось.

– А вот мне кажется, что получилось. – Ник широко улыбнулся. – Она даже спросила, как ты себя чувствуешь, изо всех сил стараясь сделать вид, что на самом деле ей это вовсе и не интересно.

– Может быть, ей это действительно неинтересно.

– Ник, я же юрист, а значит, немного психолог. Твое самочувствие интересовало ее гораздо больше, чем я. Может быть, она и сама не отдает себе в этом отчета, не знаю, что творится в ее симпатичной светлой голове, но факт остается фактом. Ты ее интересуешь.

– Так почему же завтра они решили провести день без нас? Осталось-то всего два дня круиза!

– Ты забыл, что мы все живем в одном городе? Конечно, в Лондоне легко потеряться, но я надеюсь, что наши дамы теряться не собираются.

– Ты думаешь, они рассчитывают на длительные отношения?

– Думаю, да.

– Но ведь это всего лишь курортный роман!

– Они тоже прекрасно понимают это и поэтому боятся выдать свои чувства и надежды. А разве ты сам не хотел бы встречаться с Оливией в Лондоне?

– Хотел бы, – признался Джек. – Но пока что Оливия хочет встречаться с тобой. В конце концов, с тобой же она целовалась сегодня вечером!

Ник замолчал, обдумывая, как бы правильнее преподнести другу новость.

– Я надеюсь, я правильно понял Оливию. В общем, они и сами не могут разобраться в том, что же делать дальше. Отношения нашей четверки так запутались, что, боюсь, придется принимать крайние меры.

– То есть? – не понял его Джек.

– Судя по словам Оливии, они решили предоставить нам решать, кто с кем проведет оставшиеся дни круиза. И если мы примем правильное решение, они согласятся продолжить отношения, когда мы вернемся в Лондон.

– Какой-то сумасшедший дом! – воскликнул Джек.

Ник пожал плечами и изрек:

– Всего лишь женщины.

9

Прогнозы Джулс оправдались: Оливия, вернувшись от Ника, принялась снимать макияж, потом заявила, что она обязательно должна умыться, долго гремела флакончиками в ванной, и к трем часам ночи подруги наконец-то улеглись. Поэтому когда в семь утра зазвонил будильник, поставленный Джулс, она услышала не слишком лестные отзывы о себе, своем телефоне и ранних подъемах. Но ее это совершенно не смутило, и в половине восьмого утра хмурые и заспанные подруги уже сидели в ресторане на палубе и пытались позавтракать.

Джулс изо всех сил старалась завязать разговор, но Оливия и Эстель отвечали односложно и постоянно зевали, чем доводили Джулс до исступления. В конце концов она не выдержала, махнула на подруг рукой и начала любоваться чудесным видом, открывающимся по мере приближения лайнера к Чивитавеккье.

Из легкой дымки у побережья медленно вырастали стены крепости, построенной в шестнадцатом веке. Суровые и неприступные когда-то, в новом тысячелетии под ласковым солнцем Средиземноморья они казались игрушечными.

Джулс почувствовала, что открывающаяся картина вновь наводит ее на философские размышления о скоротечности жизни и о конечной победе времени надо всем и вся. Она поспешила отогнать не слишком веселые размышления, эту мысль можно будет додумать как-нибудь в другой раз. Например, с бокалом хорошего вина в уютном кресле-качалке у камина ненастным зимним вечером. А весеннее солнце, отражающееся в водах Тирренского моря, требовало веселых мыслей и улыбок на лицах.

– А может быть, все же позовем их с собой? – робко предложила Эстель. – Мало ли… Вдруг их кто-нибудь перехватит? Все же видные мужчины…

Джулс сразу очнулась и сурово посмотрела на подругу.

– Мы ведь договорились! – возмутилась она. – Да и потом, разве ты сомневаешься в них? И вообще, зачем эти мужчины нужны! Ты посмотри только, какая красота вокруг! Если рядом не будет представителей мужского пола, ты сможешь спокойно любоваться великолепием природы и мастерством человека и не думать о том, не размазалась ли у тебя косметика и все ли в порядке с прической.

– Когда я с ним, я не думаю о прическе, – ворчливо заметила Эстель, но продолжать спор не решилась.

А вот Джулс сделала для себя пометку: вернуться к этому разговору и выяснить точно, кого имела в виду Эстель. Ей очень хотелось верить, что она говорила о Нике. Впрочем, поцелуй с Джеком был всего лишь маленькой местью, кажется, о нем Эстель не задумалась ни разу с тех самых пор, как узнала Ника. Только вот интересно было бы знать, с кем Оливия чувствует себя совершенно свободно…

– Привет, девчонки. Как настроение? – поинтересовался Стенли, подходя к их столику. – Могу я к вам присоединиться?

– Конечно, – улыбнувшись, ответила Джулс.

Подруги воззрились на нее с недоумением.

– Бросьте! – махнула она рукой. – Стенли вполне может к нам присоединиться. Я даже подумываю, не выдать ли ему свидетельство самого устойчивого мужчины в радиусе пяти миль…

– Ага, и звание четвертой подружки, – поддакнул Стенли. – А в чем проблема? Если вам нужно посекретничать, я могу уйти.

– Нет, никаких секретов, – успокоила его Оливия. – Просто мы решили провести этот день без мужчин.

Стенли рассмеялся.

– Значит, Джулс меня в разряд мужчин не зачисляет? Даже и не знаю: радоваться или огорчаться?

Все три подруги удивленно посмотрели на него.

– Может быть, объяснишь? – попросила Эстель.

– Все просто: огорчаться я могу потому, что Джулс не считает меня мужчиной, согласитесь, все же как-то обидно, а радость мне доставляет мысль, что я снискал полное ваше доверие. Приятно, когда три очаровательных женщины легко и непринужденно принимают тебя в свою компанию, даже в День Без Мужчин – все с большой буквы.

– Ладно тебе, мужчина! – фыркнула Джулс. – Не хочешь – не присоединяйся!

– Ну уж нет! Ни за что не упущу возможности целый день наслаждаться вашим обществом и не делить его ни с кем другим. Кстати, Ник и Джек в курсе того, что вы решили обойтись без них сегодня?

– Да, Оливия им сообщила. Лучше скажи мне, когда нам ожидать твоего триптиха? – поинтересовалась Джулс.

– Ну для начала я должен сойти на берег и увидеть свой мольберт. Потом должно прийти вдохновение…

– А как часто оно к тебе приходит? – спросила Оливия.

Ей всегда было интересно, каким образом творческие люди работают.

– С девяти утра до шести вечера с часовым перерывом на ланч ежедневно, кроме праздничных дней.