По дороге к звездам - Маккинли Элис - Страница 20

– Нравится вам или нет, – ответила Сэм на выпад в свой адрес, – это моя работа. И в первую очередь я беспокоюсь о вашем сыне. Кстати, где Кевин? Он дома?

– Его нет, поэтому вы можете убираться со спокойной совестью. К счастью, я не нуждаюсь в вашей опеке и защите. – И он ловким щелчком послал окурок прямо к ногам Сэм.

Сэм подумала, что Канинген, вероятно, решил испытать ее терпение. Ладно, пусть попробует. Она сумеет справиться со своими эмоциями. А взрослый мужчина, наоборот, ведет себя, словно упрямый мальчишка: говорит гадости, старается задеть пренебрежительным отношением, поступками. Одним словом, отыскивает брешь в ее обороне. Сэм предприняла попытку перейти от защиты к нападению.

– Кевин только вчера угодил в полицию. Если вам действительно надоело платить за него штрафы, стоило хоть как-то проконтролировать, где и чем он будет заниматься.

– Мисс, я не нуждаюсь в советах. Исполнять роль няньки при мальчишке тем более не собираюсь. Но с удовольствием передал бы воспитательную миссию в ваши руки. Согласны?

– Какого ответа вы от меня ждете? – с укоризной спросила Сэм. – В любом случае спешу вас разочаровать. Моя задача помогать родителям, а не перекладывать на себя их обязанности.

– Понятно. Спасибо за развернутый ответ. Всего хорошего. – Ричард демонстративно встал и скрылся в фургоне, плотно прикрыв за собой дверь.

Сэм застыла в изумлении, не успев даже среагировать на столь неожиданный поступок. Зачем он устраивает цирк? В упрямстве ему точно не откажешь. Но как вести себя дальше– Сэм мельком взглянула на темный проем окна, чтобы узнать, наблюдает он за ней или нет. Но в фургоне было слишком темно. Помедлив еще мгновение, она бесцельно прошлась по периметру поляны, накатанной перед фургоном. Возле мотоцикла валялась куча разного железного хлама: проржавевшие детали, треснувшие фары, старые гаечные ключи. Сэм наклонилась и подняла с земли короткий обрезок водопроводной трубы, очевидно выброшенный из дома. Осознавая, что ведет себя глупо, она тем не менее не собиралась отступать. В стихийной свалке обнаружился последний недостающий элемент – ржавая оконная решетка. Сэм с размаху провела по ней обрезком трубы, извлекая противный, лязгающий звук. Фургон располагался в отдалении от других жилых построек, поэтому раздражающий шум вряд ли мог помешать кому-то, кроме Ричарда. Оставалось надеяться, что в ответ он не включит музыкальный центр. Похоже, в то утро ему очень хотелось тишины. Дверь фургона распахнулась так же внезапно, как и захлопнулась совсем недавно. В проеме стоял раздраженный Ричард. Он решительным шагом направился к нарушительнице спокойствия. Сэм оставила в покое решетку, но не сдвинулась с места. Наоборот, наблюдала за его реакцией и надеялась на возобновление разговора.

– Вы собираетесь уходить, черт бы вас побрал?! – зло поинтересовался Ричард. – Хватит действовать мне на нервы. Что вам еще нужно?

– Хочу найти Кевина, но я не обойдусь без вашей помощи.

– Мисс, отправляйтесь домой. Забудьте про мальчишку, он того не стоит, уверяю вас. Все эти уговоры на меня не подействуют, как и остальные методы. Я лишь вышел поставить вас в известность, чтобы вы зря не теряли времени.

Ричард развернулся и двинулся в сторону фургона, но тут у Сэм лопнуло терпение. Не раздумывая ни секунды, она бросилась следом за ним, преграждая путь к фургону. В глаза бросился мотоцикл, до него был всего один шаг.

– Если вы откажетесь ехать со мной, – начала Сэм с угрозой в голосе, – клянусь, я испорчу вашу железяку. Сволочь, которой наплевать на собственного сына, заслуживает полной изоляции от общества. Будете здесь сидеть дольше и чаще!

Сэм с трудом отдавала себе отчет в своих действиях. Это напоминало помешательство, неконтролируемый взрыв. Вроде того, что случился после разрыва с Реем. Негативные эмоции копились понемногу, оседали где-то в глубине души. И вот достаточно слабого огонька, чтобы взрывоопасная смесь возмущения, злости, негодования, обиды вспыхнула, угрожая безрассудными поступками.

Канинген, похоже, забавлялся, слушая ее угрозы. Состроив ухмылку, он обошел вставшую на пути Сэм и уже занес ногу на первую ступеньку, когда услышал за спиной удар. Обернувшись, Ричард увидел, что его мотоцикл зияет разбитой фарой. А Сэм вновь стояла с занесенной трубой, словно ожидая сигнала к действию. Канинген бросился к ней со всех ног.

Сэм уже собиралась праздновать победу, но, увидев лицо Ричарда, засомневалась в целесообразности своего поступка, потому что он рассердился не на шутку. Свирепое выражение его лица заставило ее ощутить внезапный прилив страха. Она окончательно пришла в себя и теперь сама не понимала, как отважилась на подобное безумство. Канинген быстро приближался, всем своим видом угрожая ей расправой. Сэм поискала глазами какое-нибудь укрытие и уже собиралась со всех ног броситься к зарослям, но в последний момент отказалась от этой идеи, так как подобный поступок даст Ричарду ощущение собственного превосходства. Они больше не смогут общаться на равных, а значит, в случае с семьей Канинген ее ждет полное профессиональное фиаско. Нет, Сэм запретила себе сдаваться раньше времени. Она приняла чужую боль слишком близко к сердцу и с каждым днем лишь сильнее хотела спасти две разбитые жизни, волею обстоятельств потерявшие прочный фундамент под ногами. Сэм не двинулась с места, демонстрируя внешнюю уверенность, хладнокровие, хотя внутри вся застыла в колоссальном напряжении. Если Ричард сейчас поднимет на нее руку, то это будет конец. Благородная затея потеряет всякий резон. Лишь одна мысль постоянно всплывала в голове. Неужели она ошиблась? Не разглядела истинную сущность Канингена, напрасно поверила в иллюзорную возможность переломить своим вмешательством ход событий? В последней надежде погасить вспыхнувший огонь ярости Сэм обратилась к нему с примирительной речью:

– Послушайте, мои действия были только закономерным ответом на ваше хамство. Предлагаю успокоиться и поговорить, как взрослые цивилизованные люди.

Ричард продолжал надвигаться на свою жертву, но в самый последний момент резко остановился и вместо потока брани, оскорблений или физического воздействия отреагировал на увещевания Сэм. Пусть эмоционально, зато вполне адекватно.

– Оставьте меня в покое! – исступленно выкрикнул он.

После этих слов ей стало намного легче. Ричард никакой не опасный, сумасшедший байкер, растерявший последние остатки благоразумия. Это просто игра на публику. По одним ему известным причинам он хочет ввести Сэм в заблуждение, заставить ненавидеть, презирать себя. К его разочарованию, дипломированному психологу, пусть не самому лучшему, под силу отличить наигранные эмоции от реальных. Она сумела уловить малейшие ошибки, совершенные Канингеном в ходе этого странного спектакля, и собрать их воедино. Смутно Сэм догадывалась о мотивах, управлявших его поведением. И в первую очередь страх. Он боится прежней жизни, потому что раньше с ним рядом находилась Лаура, а теперь легче освоиться в новых условиях, чем учиться воспринимать привычные вещи в одиночестве. Сэм простила несдержанное поведение Ричарда. Она сделала глубокий вдох и вновь взяла инициативу в свои руки. Указав на дорогу, попросила его в очередной раз:

– Ну же, соглашайтесь! Одна я точно не разыщу Кевина, потому что пока плохо знаю город, к тому же понятия не имею, где он может находиться.

Ричард задержал на ней долгий, пристальный взгляд. Сэм вынесла, не отвела глаза. И была вознаграждена. Он почти сразу смягчился и не без тени улыбки протянул руку к злосчастному обрезку трубы.

– Дайте-ка мне вашу опасную игрушку. Вы достаточно ею сегодня поработали. – Сэм послушно разжала пальцы, опустив голову, словно провинившийся ребенок. – Отлично. Теперь, когда вы больше не опасны, хочу озвучить одно наблюдение. По-моему, мисс, вам самой не помешает психолог или даже психиатр. Только не обижайтесь. – Ричард умело изобразил притворный ужас. – Я хочу вам помочь в обмен на все те хлопоты, которые мы вам доставляем.