По дороге к звездам - Маккинли Элис - Страница 16

Итак, задача минимум выполнена – добралась! Но вот как теперь в этом бедламе найти Ричарда? Вряд ли здесь принято останавливать первого встречного и задавать вопросы типа: «Не подскажете, где я могу найти такого-то?». Следовательно, придется просто тупо ходить от одной толпы к другой и искать. И это если Канинген вообще сюда приехал. Может, он сейчас спокойно спит дома под аккомпанемент своего замечательного друга – музыкального центра.

Сэм осмотрелась. Доки вытянулись длинной улицей вдоль берега моря, когда-то здесь был порт, но потом его перенесли дальше. Полуразвалившиеся склады, ангары, ржавые контейнеры – все нашло новую жизнь. Где-то пристроилась мастерская, куда наверняка пригоняют краденый товар. Где-то люди скорее всего просто спят, а может, и живут. И везде мотоциклы, мотоциклы, мотоциклы… И еще музыка наподобие той, что слушает Ричард. Орущая, отбивающая мозги, будто молотком. Непонятно, как обитатели вообще слышат и понимают друг друга. Сэм порадовала только одна вещь: она очень хорошо вписалась в толпу и не привлекала внимания. Можно было в принципе и не напрягаться с одеждой вовсе. Несколько раз мимо Сэм прошли девушки, у которых под распахнутыми куртками, заканчивавшимися чуть ниже груди, не было ровным счетом ничего. И нельзя сказать, чтобы девицы напились, шли они ровно и разговаривали о чем-то вполне адекватном. Другие щеголяли в сетчатых колготках вообще без юбок. Короче, здесь не принято было чего-то стесняться. Одна пара начала целоваться в двух шагах от Сэм. И ладно бы только целоваться, через минуту девушка оказалась по пояс голой и в таком виде преспокойно ласкала своего избранника, ну а еще через минуту эти двое, использовав мотоцикл как средство опоры, уже на практике занимались увеличением численности населения Соединенных Штатов. Пришлось отойти в сторону, хотя стесняться никто и не думал.

Сэм, для маскировки достав сигарету, побрела вдоль доков. Должен же здесь быть хоть кто-то, у кого можно спросить без риска распрощаться с жизнью. Прогулка продолжительностью пять минут дала массу новой информации. Во-первых, Сэм увидела, каким образом женщина из плоти и крови может заниматься сексом с мотоциклом. Угораздило же подойти к очередной толпе! Девица лет двадцати сначала танцевала вокруг железного жеребца стриптиз, а когда одежды на ней не осталось, принялась ублажать своего партнера под визг восторженной публики. Причем делала она это настолько заразительно, что из толпы выскочили еще две девицы, срывая с себя на ходу одежду. Вероятно, мотоцикл, все это время откровенно игнорировавший сексуальные домогательства, на свою беду оказался очень привлекательным субъектом.

– Оргазм! Покажи оргазм, Бренда!

Вот уж оргазма Сэм дожидаться не стала, от смеха ее просто сложило пополам, а поскольку вокруг народ был слишком возбужден, она решила в спешном порядке ретироваться от греха подальше.

А общественность Сан-Франциско выступает против однополой любви! Ха! Это они не видели, как выглядит любовь с мотоциклом, полжизни потеряли! Сэм не могла сдержать смех. Но тут, что называется, с корабля на бал, она очутилась среди другой беснующейся толпы. Правда, здесь все выглядело гораздо приличнее: несколько здоровенных детин с ломами в руках издевались над новеньким «фордом» под рукоплескания зрителей. Агрессия в голом виде, ничего больше. Оставалось только пожалеть владельца машины. В том, что она краденая, Сэм не сомневалась.

Неожиданно раздались какие-то крики, и народ, побросав дела разной степени важности, ринулся куда-то вперед.

– Белый! Белый против Судьи!

– Судья сам едет!

– Белый не жилец, он что спятил?!

Повинуясь общему потоку, Сэм вместе со всеми побежала в сторону криков. За длинным ангаром, возможно предназначавшимся когда-то для ремонта судов, шли грузовые контейнеры, расставленные на довольно большом пространстве в определенном порядке. Человеческая масса плавно обтекала их по кругу, словно в центре должно было происходить нечто важное.

– Ставки! Принимаются ставки! Белый и Судья! Делайте ставки!

Между людьми, уже окружившими поле с контейнерами, там и тут проталкивались глашатаи. Им в руки совали деньги, сопровождая свои ставки короткими комментариями вроде:

– На Судью, Белому не жить.

– Судья. Он мастер по висяку.

– Судья. Белого будем собирать по частям, а славный малый был.

Кто-то совсем рядом выкрикнул Сэм прямо в ухо:

– Победитель получит все! Три тысячи долларов на кону!

Вообще, нужно сказать, было довольно свободно. Байкеры и байкерши как-то очень удачно рассредоточились, и никто никому не мешал. Все почему-то смотрели вверх. Сэм тоже подняла голову, но решительно не понимала, что народ рассчитывает увидеть почти в полной темноте. За ангаром угадывались лишь темные силуэты контейнеров. Но вдруг яркий свет ударил по глазам – по полю заскользили лучи прожекторов. Только теперь Сэм все стало понятно. Контейнеры, расставленные по прямой, соединялись друг с другом бетонными плитами, положенными сверху и плотно пригнанными. Получалось что-то вроде подвесной трассы, очень узкой. Чуть дальше в нескольких местах плиты были подняты одним концом и образовывали целую серию трамплинов. А еще дальше контейнеры стояли по два, один на другом, и трамплины становились все выше. Площадки же, на которые после прыжка искатель славы должен был приземлиться, напротив сужались. Таким образом, трамплин становился опаснее и из-за увеличивающейся высоты и из-за отсутствия нормальных условий для приземления. Сэм вообще с трудом могла себе представить, как можно, подлетев метров на десять в воздух, попасть потом на бетонную балку шириной сантиметров в сто двадцать. Все соревнование проходило в воздухе, поэтому под самими контейнерами никто не стоял.

– Понимаешь, если не попадешь с трамплина куда нужно, то летишь вниз, – объяснял один молодой байкер своей юной подружке, которая, по всей видимости, тоже смотрела шоу в первый раз. – А там контейнеры: перелетел, не долетел – все равно на полной скорости втемяшиваешься в железо. Редко кто выживает, если сошел с трассы. Сразу разбивается, еще и бензобак может рвануть.

– А они будут ехать по очереди? – Тонкий, почти детский голосок выдавал волнение девушки.

– Какой по очереди, – усмехнулся парень наивности своей подружки. – В том и сложность, чтобы одновременно. Иногда бывает, убиваются оба.

У Сэм волосы на голове зашевелились. Сумасшедшие! Неудивительно, что народ пришел смотреть на самоубийц в полном составе. Даже те, кто насиловал мотоциклы, не остались равнодушными. Публика ликовала. Вероятно, подобные зрелища даже здесь были редкостью. Но где же те, кто отважился выйти на эту трассу смерти – висяк, как ее здесь называли?

– Леди и джентльмены! Поприветствуйте всем вам хорошо знакомого, завсегдатая доков и мастера по всем видам трюков, Судью!

Толпа взвыла наподобие волчьей стаи, приветствующей вожака, а на стартовую бетонную плиту выехал человек лет сорока, довольно полный для трюкача.

– И нашего белокурого друга, севшего на мотоцикл относительно недавно, но уже умеющего обращаться с ним так, как иные со своей девушкой! Леди и джентльмены! Белый!

Снова раздался треск мотора, и на плиту выехал Канинген. Увидев его, Сэм невольно вскрикнула и подалась вперед, словно собиралась остановить это смертоубийство. Ричард поднял мотоцикл на заднее колесо. Толпа завопила:

– Бе-лый, Бе-лый!

И снова Сэм услышала рядом голоса: тот же парень теперь знакомил девушку с личностями участников соревнования:

– Судья крут. Никогда не играет честно, вот увидишь, попытается спихнуть Белого где-нибудь ближе к середине. Правилами это разрешено. А Белый… Черт его знает, просто он везучий! Он и двух лет толком не тусуется, но смелый, зараза, я таких в жизни своей не видел!

Смелый? Сэм почувствовала, как по щекам побежали слезы. Смелый? Да как вы не понимаете, что он просто ищет смерти. И сегодня ваш Белый там, наверху, не из-за денег и не из-за славы, а чтобы умереть. Он не будет бороться. Не будет! И не этот Судья его противник, он бунтует против Судьи вечного, против Судьи, создавшего мир и страдания во благо этого мира! Против Судьи, который отнял самое дорогое, единственное, что привязывало его к жизни!