Черный свет - Миронов Вячеслав Николаевич - Страница 54

Странный мужик, он явно не гармонировал с обстановкой, с нами, и двумя кряжистыми стариками, которые стояли в тени за его спиной.

Первым нарушил молчание Иван:

- Ты кто, дядя?

Молчит, только снова подобоченясь принял начальствующую позу, трясущиеся губы вытянулись в стальную нитку, весь вид говорил, что он не терпит возражений, и привык, чтобы с ним обращались соответственно его социальному статусу. И дрожь куда-то пропала.

- Я - заместитель областного прокурора Киреев!

Вид, такой как будто мы должны были знать его должность и фамилию. Ну, не знал я ее. Военную прокуратуру знал. Они кровушки у меня немало выпили, когда требовали, чтобы я подчинялся американцам, потому что это по закону.

Мы все переглянулись. Никому фамилия доставленного ничего не говорила. Хоть Иванов, хоть Киреев, какая хрен разница.

- И что? - мы откровенно недоумевали, отчего такая спесь у мужика.

- Вот его вещички. - один стариков шагнул в перед и вывалил из вещмешка на стол вещи прокурорского.

Брякнул о стол пистолет ПМ с гравировкой, какие-то бумаги. Бинокль, радиостанция, красное служебное удостоверение, ключи, нож-тесак устрашающего размера. Что с ним делать в наших лесах? До мачете не дотягивает, но и на боевой нож тоже. Слишком велик. Так, у прохожих в подворотне кошельки отнимать только что.

- Что тут делал-то? - Иван просмотрел служебные "корочки".

- Рыбачил!

- Вас ждал. - старик, который положил на стол барахло прокурорского, оглаживал свою бороду лопатой, и похлопал по плечу пленного.

Тот дернулся.

- Я требую, чтобы от меня убрали это животное! - в глазах его светился ужас - Мое задержание противозаконно! Вы все за это ответите по закону! - голос по началу властный вознесся до фальцета.

- Митрич, ты, что с ним сделал? Морда целая, а тебя шарахается как гимназистка роты солдат? - Иван потешался.

- Ничего. - старик плечами пожал. - На две минуты в муравейную куча голым задом посадили. Он все и выложил. Что хотел выследить здесь базу партизан. Сам все просчитал, никому не говорил, хочет звание генеральское получить. Все сам.

- Как думаешь, не врет, а?

- Да, нет, он после муравьев с крысами пятнадцать минут просидел. Связанный, обмазанный копченным салом, те его немного попробовали, да, мы съесть не дали. - Митрич говорил громко, добродушно, раскатисто. - Крысы даже толком попробовать не успели! Так... Полизали немного.

После этих слов зама прокурора области передернуло от воспоминаний.

- Вам это с рук так не сойдет! У меня есть связи в Москве! Я - прокурорский работник в третьем поколении! Это противозаконно! Вы все понесете заслуженное наказание! Это нарушение моих конституционных прав!

- Слушай ты - законник! - один из особистов встал и начал выходить из-за стола, направляясь к задержанному - Твой дед, значит, отправлял таких как моя бабушка на каторгу за пять колосков, которая несла домой, чтобы детей накормить! Дети с голоду умирали!!! И получила за это три года лагерей! А пока она там сидела, все дети, кроме, старшего умерли с голоду! Или как при Советской власти, по доносу схватили моего дядю, за то, что он читал Солженицына! Человек просто читал книгу. И ему дали пять лет лагерей. Он не воровал, не убивал, а читал книгу! Он никого не агитировал, он просто хотел знать для себя. А на зоне подхватил туберкулез, и так и не вышел. И похоронен под пирамидкой. На ней нет ни имени, а просто его лагерный номер. И сейчас, когда ты сам защищает фашистов, которые убивают нас! В Чечне когда война была, группа разведчиков выполнила приказ, а их под суд. Те, кто воевал против России сейчас и тогда у власти, а кто выполнял приказы - биты, на зоне, или в розыске!!! Сука! - было видно, что особист взбешен.

- Не я пишу законы, я всего лишь надзираю за их исполнением!

- Тьфу, ты, блядь, этакая! - Иван сплюнул под стол - Прости, Господи, за язык мой поганый! - Иван перекрестился на образа. - Не смог удержаться! Слышь, ты, дядя, мечтающий стать генералом! Ты даже здесь, сейчас, возможно на краю могилы, а все равно говоришь своим канцелярским языком! По человечески-то еще помнишь, как говорить? Или все? Ку-ку в голове замкнуло, и только служба в глазах, как план выполнить по посадке на зону? Я тебе так скажу, что отец меня учил жить по совести. А не по закону. Люди, стоящие у власти придумывают законы, чтобы у власти той и остаться и жрать послаще и грабить всех побольше. Вон, дранная приватизация весь народ ободрала, обокрала, и где твоя прокуратура была? Язык в зад засунула. Законы - от лукавого. Совесть - от Бога! А совесть - часть души, она-то от Бога у нас. По какой совести можно запретить не кормить детей? Или запретить человеку читать книги? Или сейчас, по какой совести можно запретить, чтобы человек свою землю от врага защищал, а?

- Я всего защищал закон! - голос уже испуган.

Я взял конфискованный прокурорский ПМ. Если кому из знакомых вручали наградное оружие, то гравировку делали поверх затвора. Здесь же была желтая пластинка искусно врезана в пластмассовую накладку, что на рукоятке. Даже не чувствовалось при обхвате. Надпись гласила: "Награждается за высокие достижения в деле борьбы с преступностью Киреев К.К." и дата. Свежая дата. Полугодовой давности.

- За что наградили? Причем во время оккупации.

- Я раскрыл организованное преступное сообщество, террористическую группу.

- Это кого? - Иван наморщил лоб, потер переносицу, пытаясь вспомнить, -- Не помню.

- "Молодую Гвардию". - прокурорский снова пытается смотреть на нас свысока.

Я грохнул кулаком по столу.

- Группу школьников, которые бросили пару бутылок с бензином и расклеивали листовки по городу, чтобы народ поднимался с оружием? Это что ли? Детей потом расстреляли американцы.

- При по пытке к бегству, их попытались отбить сообщники! - прокурорский снова пытается спорить.

- Ну, да, пятеро пятнадцатилетних пацанов напали на вооруженный конвой в количестве двух взводов американской пехоты. Геройство.

- А ты, значит, сам раскрутил это дело?

- Мне сын рассказал. Ну, а потом я уже сам и распутал...

- Совесть-то не мучает, а?

Молчит.

Снова крутит перстень на пальце.

- Да, оставь ты это перстень в покое! Не крути его!

- Мы тебе сейчас яйца открутим! Раздражает твое мельтешение.

- Перстень-то, похоже, старинный. Откуда он у тебя?

- Дед подавлял и расследовал мятеж генерала Корнилова, вот и нашли этот перстень, специально для Корнилова был изготовлен, но вручить не успели. Мой дед и оставил его себе на память, благо, что и буква "К" есть на нем. Хотите - заберите его, только отпустите! Здесь бриллиантов много! - он начал судорожно срывать перстень с пальца, тот не слазил.

- Оставь пока себе! - Иван махнул рукой великодушно. - Потом с трупа, штык-ножом палец отпилим.

Заметив испуганный взгляд прокурорского, добавил.

- Шучу я... Пока.. хотя это мысль! Давай, колись! А то я ведь не любитель-натуралист как местные гуманисты. У меня разговор короткий. Пломба в затылок. И привет родителям из болота передашь. Тут торфяники. А торф - прекрасный бальзамирующий материал. Найдут тебя археологи лет через триста. Будешь такой как сейчас, только как огурчик, весь зеленый и в пупырышках, а перстень твой корниловский передадут в музей. Как образчик сучьего прокурорского произвола. И самого положат в стеклянный ящик, и будут ходить смотреть как на Ленина. Думай, дядя, думай! У нас времени, ой, как мало! -- Иван вытащил американский армейский "Кольт", передернул затвор и положил на стол, по направлению к пленному. - Колись! Здесь нет ни прокурорских, ни судейских, ни адвокатов, ни общественных защитников! Только мы, кто с врагом борется, и ты, что на стороне врага.

Киреев, смотрел по сторонам судорожно, зацепился на мне взглядом.

- Николай Владимирович, ну, вы -то остановите это... -- не смог он подобрать слова.

- А, что остановить? - мне было противно смотреть - Сам же сказал, что пришел по наши души и души наших товарищей, небось, хотел "Героя России" получить и пост в Генеральной прокуратуре, а сейчас - в кусты? Сначала школьников раскрутил. Может, сам и подговорил их пару бутылок- "зажигалок" бросить, а затем быстро и поймал. Мол, вот, подполье, террористы! Никто не мог поймать, а, я смог! Получил звание, должность, пистолетик. Вошел во вкус. Стал мечтать о генеральских погонах, думаешь, а почему бы мне и большую дичь не свалить? С тобой пообщаются, советую, самому рассказать, где утечка произошла. И не орать мне: " Помогите, помогите?" Не помогу я тебе. Если бы не поймали тебя, так и вызвал бы станции подмогу и уничтожили бы нас, а сам бы ходил в лампасах при генеральских погонах по мягким коврам в московских кабинетах? Потом бы перед студентами выступал, рассказывая, как прокурорский работник может заменить все спецслужбы НАТО и России? Орёл ты! Самому-то не противно врагу служить?