Черный свет - Миронов Вячеслав Николаевич - Страница 37

Понимал также, что надеяться на объективное рассмотрение этого сфабрикованного дела было также неразумно, как и ждать милости у голодного тигра.

Как поступить? Как?

Иван постепенно затих. Теперь сидел и откинувшись на ствол березы, курил, смотрел в небо, как будто там была разгадка. На лице были видны следы от невысохших слез.

- Садись в машину. - предложил я - Я поведу.

Он молча, тяжело поднялся и сел на заднее сиденье.

Поехали. За всю дорогу ни проронили, ни слова. Радио не включали. Поехали в наше старое, ставшее уже родным убежище - наш подземный бункер. С другой стороны, это было опрометчиво.

Но поехали.

Нас встретил старший прапорщик Захаров. Быстро загнали машину в гараж, а сами спустились в бункер.

Захаров уже все слышал в новостях по телевизору. И тоже молчал, только горестно вздыхал и качал головой. Понимал он - старый старший прапорщик, что так воевать нельзя. Не знаю кто сказал, что на войне все средства хороши, но чтобы такие...

Я знал Ивана, у него сейчас будут развязаны руки. И что и как будет дальше, никто не знал. Даже Миненко. Но, понимая Миненко, зная его натуру, я понимал, что реакция последует незамедлительно и самая жесткая. И пойдет он дальше вперед, не оглядываясь на последствия. Но тот, кто встанет у него на пути недолго проживет. Чувствовалась ледяная решимость. Именно он привел меня в борьбу, и если я встану у него на пути, он также уберет меня.

Я с опаской посмотрел на него. Что он сделает?

Я бы произвел налет на тюрьму. Много людей не надо человек двести вполне достаточно. Я мысленно представил здание местного следственного изолятора. с двух сторон имитировать нападение, а с двух других устроить настоящую атаку. Но точно бы знать, что она там... Но это я. А он...У него мозг устроен не так как у меня. Не как у командира. Вообще чекисты, а бывших контрразведчиков, как известно, не бывает, мыслят иначе, и смотрят на вещи также иначе.

Вошел Захаров.

- Я вам поужинать принес. Невесть что, конечно, но кушать надо!

В центре красовалась литровая бутыль водки. С приходом оккупационных властей водка в цене упала процентов на пятьдесят. Потери бюджета компенсировали страны - оккупанты. Народу это нравилось. Водка стала дешевая. Многим больше и не нужно ничего в этой жизни.

Я понял его. Налил Ивану полный, до краев стакан водки, себе чуть-чуть, на глоток. Нужно чтобы водка оглушила его, тогда немного отпустит, немного, самую малость, но отпустит. Думать начнет.

- На, выпей. - я толкнул в бок Миненко, полностью погруженного в свои мысли.

Протянул ему стакан.

Он не видящим взором посмотрел на меня. Казалось, что он ничего не видит, не слышит. Я его еще раз толкнул.

- Выпей. Думать надо! А без стакана не разберешься.

Иван взял стакан, и также глядя мимо нас, выпил его. Спокойно, как стакан воды, в два глотка. Поставил его. Оттер рот тыльной стороной ладони. Никаких эмоций. Как будто стакан колодезной воды.

Я даже не поверил. Понюхал сой стакан. Вроде водкой пахнет. Выпил. Водка. Крякнул, закусил капусткой квашенной.

Иван тем временем снял ботинки, завалился на постель не раздеваясь. Уснул.

Я также закинул в себя водку, запил, разделся и лег спать.

Наутро Иван оделся в гражданское платье.

- Уходи, Николай Владимирович. Лёжка эта хорошая, но надо менять. Встретимся через три дня у Деда. Сигнал опасности знаешь. Если не будет меня там, значит, при следующей встрече беги от меня.

- Что надумал, Иван?

- Буду поднимать такие связи, которые можно трогать, когда атомную бомбу сбросили или я собираюсь ее сбросить. А они могут быть опасными. Как меч обоюдоострый. Можно и врага зарубить, а можно и самому порезаться до смерти. Помнишь, я говорил, что люди из моей конторы готовили сопротивление. Вот с ними и пойду на свидание. Если там засада будет, то, конечно, попытаюсь что-нибудь сделать. Ну, а если попадусь... Накачают лекарствами, все расскажешь. Правда, потом можно и животинкой стать, или просто психом, если сдохнешь, то считай, что повезло, как в рулетку выиграл. Смотрел учебные фильмы, как действует это лекарство. Не для слабонервных. Но это были разработки древние. а сейчас с обменом опытом с китайцами, да иными иностранными спецслужбами, наша спецфармакология шагнула далеко. Поэтому лучше на гранату. Но, кто знает...

- Я с тобой пойду.

- Никуда ты не пойдешь! - он резко встал. - Делом занимайся. Пропаду я - значит, тебе выручать мою семью. Понял? Ты командуй. Это твое. А мое - обеспечивать контрразведывательное прикрытие. Привязывать "контрразведывательные яйца". Я -- не командир. Ты командуй. Еще свидимся, полковник! И еще. в течении трех суток не предпринимай ничего активного. Можешь мне навредить. Пусть успокоятся.

- Я на следственный изолятор подумаю как напасть.

- Думай. - он кивнул, хотя я сомневаюсь. что ее там содержат. Слишком просто. Они что-то свое задумали. Не будем играть по их правилам. Это как дымовая завеса. Отвлечение сил и средств противника на негодный объект. Мне самому надо многое установить, понять и осознать. Смотреть и видеть - это разные вещи. До свидания!

Он порывисто меня обнял, я даже и не ожидал этого, и, не оглядываясь, также порывисто вышел.

Я подождал еще полчаса и на мотоцикле с коляской Захарова выехал. Спасибо ему за гостеприимство, но надо и честь знать. Тем более, что скоро у него жена должна была вернуться. Насиделась с внуком.

Я гнал вперед мотоцикл. Куда? Было у меня еще одно место. Пасека. В лесу хорошо. Никто не знал про нее. А зачем я туда? Остановил мотоцикл, снял с головы старую мотоциклетную каску. А действительно, куда я еду? Если друг попал в беду, я буду просто так три дня на пасеке, попивая медовуху и слушая радио? И что дальше? Через три дня я встречусь с Иваном, а если не встречусь? Так и сидеть до гробовой доски в погребе?

Ну, уж, нет! Надо воевать, а не по сусекам отсиживаться!

Развернул мотоцикл и рванул в сторону города. Не совсем разумно, но мне нужно было туда. Благо, что есть объездная дорога, чтобы лишний раз не встречаться с "товарищами" из ГАИ.

Прокатавшись около трех часов, я въехал в город. По внешнему виду - обычный колхозник. Таких много по пригороду каталось. Фуфайка выгоревшая на солнце, кирзовые сапоги, в них заправлены старые брюки неопределенного цвета. Когда-то они, возможно, были синего цвета, а может, и темно-зеленого. Краги с раструбами, мотоциклетный шлем, он когда-то был ярко-красного цвета, а сейчас сильно выгорел, видны царапины на нем, от половины головы сзади до шеи шла кожа, также уже ставшая почти белой. Старые мотоциклетные защитные очки на вытянувшейся резинке. Да, и сам мотоцикл "Урал" был тоже потрепанный, как и его хозяин.

На люльке была видна приличная вмятина, которую правили киянкой во дворе, а потом небрежно закрасили. Краска уже вся выцвела, кое-где были видны следы ржавчины. Но мотоцикл бежал резво, несмотря на свой почтенный возраст, было видно, что хозяин заботился о функциональности, а не о внешнем виде.

На окраине города стояла бывшая овощная база, с железнодорожными подъездными путями. Складские помещения. С виду, вроде ничего особенного, да, только вот новый забор, окутанный новейшей колючей проволокой по типу "егоза" и другими инженерными приспособлениями. Так, например, возле забора очень грамотно установлено МЗП (малозаметное препятствие". Хорошая штука. Сунул ногу и не вытащишь, чем сильнее дергаешься, тем сильнее тонкая стальная проволока впивается тебе в ногу. Надо резать проволоку, а иначе никак. Да, и видеокамеры стоят, чуть ли не на каждом столбе. Да и народ спортивного вида там ходит. Оружия не видно, но отчего-то я ни секунды не сомневался, что оно там есть и не мало. Но кого ноне удивишь оружием? Никого.

Я оставил мотоцикл. Подошел к КПП, черт, конечно же, вахта. Охранник. Спортивный костюм, кожаная куртка, оттопыриваются два пистолета. На голове маленькая зеленая шапочка. Это база Рашида. Того самого, что устраивал для американского дозора религиозное шоу. Потом они кончили всех разведчиков.