Никогда не лги леди - Карлайл Лиз - Страница 16

– А какое нам до всего этого дело? – спросил Киран.

– Сейчас поймете, – сказал Венденхейм. – Мы выступаем за равновесие сил на Балканах, но там в данный момент сложилась очень напряженная обстановка. Кроме того, в наши ряды затесался предатель, чьи действия направлены на то, чтобы поднять греков на борьбу с турками и убедить русских открыто выступить на стороне восставших.

– Мне казалось, что Англия с симпатией относится к грекам… – в задумчивости пробормотала Ксантия.

Венденхейм нахмурился:

– Есть распространенные в народе настроения, мисс Невилл, а есть экономические интересы и политическая реальность. Англия не может позволить России расширить свое влияние. И потом, цель России – не помощь Греции, а установление контроля над турецкими проливами, и в этом – угроза нашим торговым путям в Средиземноморье.

– Но ведь русские – наши союзники, – возразил барон.

Венденхейм пожал плечами:

– Сегодня союзники, завтра – нет. Дело в том, что падение Константинополя откроет русским путь на Восток. В конечном счете угроза может нависнуть даже над Индией. Учитывая характер вашей коммерции, лорд Ротуэлл, мы думаем, что вы, конечно, хорошо понимаете всю степень такой опасности для развития нашей торговли.

Возможно, Киран и не понимал этого, но Ксантия прекрасно осознавала опасность ситуации, которая могла привести к войне. Это грозило серьезными убытками.

– В конечном счете вся Европа может быть снова втянута в конфликт, – заметил мистер Кембл. – Экономика стран, на территории которых совсем недавно закончилась война, не вынесет новых испытаний.

– Именно поэтому, – продолжал Венденхейм, – Англия заинтересована в поддержке турок, хотя англичане и сочувствуют грекам.

– Такая абсурдная ситуация возникла по вине лорда Байрона, – с жеманной улыбкой проговорил мистер Кембл. – Британцы были очарованы его безобразной прической, а также мрачной красотой преждевременной смерти! Все это стало основой его славы.

– Да, он причинил Англии много вреда, – признал Венденхейм. – Но давайте не будем говорить плохо о мертвых.

– И все же я не понимаю… – пробормотал Киран. – Не понимаю, почему министерство внутренних дел так обеспокоено войной, которая может разгореться на территории другого государства?

– Превосходный вопрос, – кивнул Венденхейм. – Дело в том, что министерство вынуждено уже сейчас решать конкретные вопросы, связанные с возникающей ситуацией, и предотвращать преступления. Одним из них является незаконный ввоз оружия, о котором я уже упоминал. Мы раскрыли заговор, участники которого намеревались увеличить объемы контрабанды карабинов. Полученные от незаконной продажи оружия деньги оседали в Лондоне, и в этом контрабандистам помогли французы. Но мы уверены, что бо́льшая часть грузов идет непосредственно из Бостона к берегам Греции, возможно – прямо в афинский порт.

– Интересная версия, – заметила Ксантия. – Существует множество портов, где могли бы разгружаться контрабандные товары. Каков был тоннаж судна, которое вы перехватили, милорд? Меня интересуют его размеры. Зная габариты судна, я более точно определю, в какие порты оно могло заходить.

Венденхейм с изумлением уставился на Ксантию:

– Мэм, вы застали меня врасплох. Я не помню технических характеристик захваченного судна.

– Но это очень важно, – стояла на своем Ксантия.

Венденхейм в смущении откашлялся.

– Вы, несомненно, правы. Я непременно узнаю их для вас, мисс Невилл. Как бы то ни было, Пил уверен, что преступником является подданный Британии. Этот человек занимается незаконной торговлей оружием ради наживы. Но это не оправдывает его. Ему все равно будет предъявлено обвинение в государственной измене.

– И какое наказание ему грозит? – спросила Ксантия.

– Он будет повешен.

– О господи! – вырвалось у Кирана. – Да, плохи его дела.

Венденхейм взглянул на барона.

– Именно поэтому я надеюсь, что мы с вами договоримся, лорд Ротуэлл, – промолвил он. – Контрабанда – опасный род деятельности. Поговорив с Шарпом, я навел о вас справки, и мы решили, что вы не откажете нам в помощи.

– Но что заставило вас обратиться к нам? – спросила Ксантия. – Что случилось?

Венденхейм и Кембл снова переглянулись.

– Два дня назад в одной провинциальной гостинице, к югу от Бейсингстока, был найден мужчина с перерезанным горлом.

– Порез был от уха до уха, – снова вмешался в разговор мистер Кембл, сопроводив свои слова выразительным жестом.

– О боже! – содрогнувшись, воскликнула Ксантия.

– Убийца что-то искал, – продолжал Кембл. – Но, судя по всему, он ничего не нашел. Сотрудники министерства внутренних дел обнаружили за подкладкой портмоне убитого документы. То, что мы вам сегодня рассказали, наши люди узнали в основном из них.

– Но бо́льшая часть сведений была зашифрована, – добавил Венденхейм. – Шифровальщики работают сейчас над этими документами. Убитый был курьером, он погиб вблизи поместья одного весьма известного дворянина. Это довольно влиятельный человек, и он поддерживает связи с Восточной Европой и Россией. Он уже не в первый раз попадает в поле зрения властей, но Пил пока не решается возбудить против него судебное расследование.

– Но почему? – удивился Киран.

– У этого человека есть родственник, пользующийся влиянием в палате общин, – объяснил Венденхейм.

Киран насупился.

– На Барбадосе мы бы такого мерзавца вздернули на виселице, – заявил он.

Ксантия с упреком посмотрела на брата.

– Этот человек, наверное, богат, – сказала она.

– Да, богат, – подтвердил Венденхейм. – Он носит титул маркиза. Этот человек приумножил состояние своей семьи благодаря удаче, которая сопутствовала ему в карточной игре. У него стальные нервы. Но несмотря на свое богатство, он вполне мог бы заняться контрабандой и незаконной торговлей оружием.

– Я думаю, что вы можете назвать его имя, – сказал Кембл. – Нам нет смысла скрывать его.

– Имя этого человека Стефан Нортгемптон, – сказал Венденхейм после некоторого колебания. – Но все называют его Нэш. Маркиз Нэш.

– Так значит, это лорд Тьмы и Опасности? – пробормотал Киран, покосившись на сестру.

– Простите, не понял… – сказал Венденхейм.

– Это шутка, – ответила Ксантия. – Мы немного знакомы с этим человеком. Он был на балу в доме Шарпов.

– Да, Шарп намеренно пригласил его. Он следит за Нэшем.

– Нэш произвел на меня некоторое впечатление, – признался Киран. – Правда, он показался мне излишне самонадеянным. Что вам известно о нем?

– У него довольно необычная биография, – ответил виконт. – Нэш родился в Монтенегро, и он происходит из старинного и знатного рода. В жилах его матери текла русская кровь.

– «Монтенегро» переводится как «Черногория», – в задумчивости проговорила Ксантия. – Это место расположено между Адриатикой и Южными Карпатами.

– Вы хорошо знаете эти края, мисс Невилл? – поинтересовался Кембл.

– Нет-нет. – Ксантия покачала головой. – Я знаю лишь, что самым крупным заливом на Адриатике является залив Котор. Это своего рода фьорд. Он очень глубокий и скрыт от посторонних глаз.

– Мы тоже обратили внимание на этот залив, – сказал Кембл.

– В тех краях когда-то находилось древнее княжество Зета, – продолжал Венденхейм. – Владения предков Нэша находились в Даниловграде, а его дедушка по материнской линии являлся известным полководцем, соратником Петра I. Благодаря ему русским удалось сокрушить турок в сражении при Мартинике. Представители дворянского рода, из которого происходит Нэш, до сих пор сохранили тесные связи с Россией и ненависть к туркам.

– А вы уверены, что лорд Нэш до сих пор поддерживает отношения со своими дальними родственниками? – спросила Ксантия.

Венденхейм пожал плечами.

– Прежде мы полагали, что нет, – ответил он. – Но сейчас, когда Восточная Европа находится на грани войны, нельзя исключать ничего.

– В настоящее время Веллингтон всеми силами пытается сохранить мир в регионе, – добавил Кембл. – Поэтому, как вы понимаете, мы не можем допустить, чтобы там действовал контрабандист, незаконно ввозящий оружие.