Тайна Джеммы - Рэдли Тесса - Страница 18

Джемма и Дафна покачали головами.

– Хороший кофе, можно еще? – попросила Дафна.

Анджело налил Дафне кофе из серебряного кофейника, подал ей чашечку, а затем сел рядом с Джеммой на диван, обнял ее одной рукой за плечи и поцеловал в лоб. В глазах Дафны Джемма увидела изумление.

Через двадцать минут вечер закончился. Когда они шли к двери, Дафна повернулась и неожиданно обняла Джемму.

– Спасибо вам. Вы рассказали, что чувствуете из-за смерти вашей сестры. Это помогло мне больше, чем вы можете себе представить. По крайней мере, Крис еще жив, у него все еще есть возможность поправиться. И я приняла решение. Я собираюсь финансировать фонд, чтобы предупреждать молодых людей об опасностях, связанных с наркотиками. Базил уже говорил мне об этом. Но я была слишком слабой и бессильной, чтобы заниматься чем-то подобным.

Базил удивленно посмотрел на Джемму. Он явно не привык, чтобы его жена говорила с посторонними о Крисе и его наркомании.

Джемма не осмеливалась даже взглянуть на Анджело. Потом она успокоила себя, что он не сможет догадаться об ее секрете. Когда они прощались с Макридесами, она заставила себя спокойно улыбнуться.

– Я не знал, что у тебя была сестра.

– Да.

Он нахмурился.

– Ты говорила мне, что ты – единственный ребенок. Я ничего не знал о том, что ты потеряла сестру.

Мэнди скрывала ее существование? Неужели сестра всегда втайне этого хотела? Быть единственным ребенком, центром внимания?

– Как ее звали?

– Мэнди.

– Тебе все еще тяжело о ней говорить?

– Очень.

– Мне жаль.

Из-за его сочувствия и нежности у нее еще сильнее заболело сердце. Он ободряюще сжал ей руку.

Джемма полюбила его. Как теперь она скажет Анджело, что она его обманывала?

Она бросилась в его объятия, и он крепко обнял ее.

Ей хотелось оказаться поближе к нему. Обнаженной. В последний раз. Потом она ему расскажет. И все будет кончено.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

В спальне они быстро разделись и, приникнув друг к другу, повалились на кровать. Анджело не сводил глаз с Джеммы. Комнату освещал лишь слабый свет лампы, стоявшей между широкой кроватью и задернутыми шторами.

Анджело наклонился к ней.

– Как я мог тебя отпустить?

Он все еще принимал ее за лже-Джемму, то есть за Мэнди. И она должна была его поправить.

– Анджело…

Он провел рукой по ее груди, задев сосок. Джемма вздохнула, дрожа от наслаждения, которое 'она испытывала от его прикосновений. И тут же забыла о том, что должна была сказать.

Потом его язык коснулся темного соска, и ей стало жарко. Он принялся ласкать ее грудь. Джемма пыталась сдержать стоны.

Почему из-за Анджело она переставала себя сдерживать? Он был ей нужен… но этим не ограничивалось. Между ними возникло глубокое взаимопонимание, которое Джемме еще никогда не доводилось разделять с другим человеком.

Это ее потрясало. Приводило в ужас. Потому что после ее признания это взаимопонимание наверняка бесследно исчезнет.

– О чем ты думаешь? – Анджело привлек ее к себе.

– Ни о чем, – солгала она, и ее голос прервался. – Ни о чем, – повторила Джемма, пытаясь говорить убедительным тоном.

– Тогда я постараюсь, чтобы тебе было о чем подумать. – Он погладил ее обнаженное тело. – Ты вся дрожишь.

– Да.

– У тебя все в порядке?

Джемма кивнула. Ее глаза были широко распахнуты. Потом ее губы приоткрылись, она облизала кончиком языка нижнюю губу.

Анджело начал целовать девушку. Прижимаясь к ней всем телом, касаясь ее груди, бедер, длинных ног, он увидел в ее глазах желание.

Опираясь на локоть, другой рукой он быстро надел презерватив. Джемма пошевелилась в нетерпении.

Наконец он вошел в нее, слился с ней, вдыхая сладкий запах женской кожи.

Анджело испытывал огромное наслаждение. Обнимая Джемму, он ощутил ее страсть, и ему показалось, что он падает в огонь, который угрожает его поглотить. А потом прижался к ней горячим, расслабленным телом.

– Посмотри на меня.

Но Джемма старательно отводила глаза, а затем положила голову ему на грудь и погладила его по животу.

Сейчас она была здесь. В его постели. В его жизни. Разве важно, кем он ее считает? Ему незачем знать, что она – не Мэнди.

В конце концов, если она ему не расскажет, узнает ли он когда-нибудь правду? Вероятно, нет. У него было много любовниц, и ни с одной из них он не остался надолго. Они тоже скоро расстанутся.

Но что, если нет? Что тогда? Сможет ли она вечно хранить этот секрет?

Нет. Она должна ему рассказать. Он поймет, почему она так поступила. Он должен понять.

Она немного отодвинулась, пытаясь набраться храбрости. Взглянула в его лицо – лицо, которое она так сильно полюбила.

– Анджело… Мне нужно кое-что тебе сказать. – Она погладила его по щеке дрожащими пальцами.

– Да? Что случилось?

Она прикусила губу. Как же начать? Она сделала глубокий вдох.

– Я тебе говорила, что моя сестра умерла…

Он кивнул.

– Мы были близнецами.

– Мне так жаль. Я слышал, что близнецы очень близки. Наверное, тебе было очень тяжело. Ты говорила, что ее звали Мэнди?

На этот раз кивнула Джемма.

– Она умерла в Сочельник, около трех лет назад.

– Трех лет?.. – Он замолчал.

Джемма видела, что он решил не перебивать ее, а поддержать, дать ей объясниться. Ее переполняла любовь к Анджело.

Впервые Джемма начала надеяться, что он сможет смириться с тем, что она собиралась ему рассказать.

– Мэнди была, ну, Мэнди. Она меня смешила, а в детстве любила шутки. Она не знала страха и могла попробовать совершить все что угодно. Вот только она боялась быть не самой лучшей, не самой популярной. Ей всегда хотелось опережать своих сверстников. В классе она первая начала ругаться, первая начала курить… – Джемма отодвинулась от него. – В детстве мы обе любили устраивать представления. Я пела, а она танцевала.

– Талантливый дуэт. Кем стала Мэнди, когда выросла?

Джемма встретилась с ним взглядом.

– Она стала танцовщицей, экзотической танцовщицей.

– Значит, вы обе были экзотическими танцовщицами? Однояйцевые близнецы… Или вы сильно отличались друг от друга?

Похоже, он ни о чем не догадывался!

– Мы были совершенно разными… хотя и очень похожи внешне. В школе учителя различали нас с трудом. И я никогда не была экзотической танцовщицей, я всегда только пела.

Вот! Она затаила дыхание.

– Что ты имеешь в виду, говоря, что ты… – Он замолчал. Наступила страшная, напряженная тишина. Он покачал головой, у него был ошеломленный взгляд, как у боксера, пошатнувшегося от удара. – Что ты такое говоришь?

– Ты был знаком с Мэнди, Анджело. Три года назад…

– Я был знаком с Джеммой, – резко сказал он.

– Это я – Джемма.

– Но именно Джемма работала у меня! Я могу это доказать. У меня есть копия ее разрешения на работу, ее паспорт.

Джемма повернулась спиной к Анджело.

– У Мэнди не могло быть разрешения на работу. Когда она была подростком, они с друзьями совершили кражу в магазине. Ее признали виновной. Поэтому ей отказали в разрешении на работу.

– Посмотри на меня. – Она услышала, как Анджело встал с постели. Обойдя кровать, подошел к ней. – Я хочу видеть твое лицо. Мы бы не наняли человека, если бы у него были не в порядке документы.

Джемма глубоко вздохнула.

– Она воспользовалась моими документами. Подала заявление о разрешении на работу, не поставив меня в известность. А когда уезжала, взяла мой паспорт и мою кредитную карточку.

Джемма никогда никому об этом не говорила. Из-за Мэнди она оказалась без документов и без средств в Новой Зеландии. У нее не было возможности работать ни на австралийских, ни на тихоокеанских курортах. Она злилась на сестру, ждала, когда Мэнди вернется.

Она наклонила голову, пряча лицо.

– Но тогда… разве ты не рассказала властям?

– Ты должен понять! Всю жизнь мы выгораживали друг друга. От такой привычки трудно избавиться. Но я никогда не думала, что на греческом острове с Мэнди случится что-то плохое…