Тайна Джеммы - Рэдли Тесса - Страница 13

Анджело и Джемма прошли вперед. Их поманила к себе какая-то крупная женщина. Она улыбнулась Джемме и быстро заговорила с Анджело по-гречески.

Служба была долгой и непохожей на те, что Джемма посещала раньше. Жители деревни то входили, то выходили. Дети играли на полу, возле окон.

А священник вел службу нараспев по-древнегречески. В церкви чувствовался сильный запах ладана.

Потом все вышли во двор. Анджело шел рядом с Джеммой, обняв ее рукой за талию. Неподалеку, на низкой стене, сидела кошка. Джемма настороженно посмотрела на нее, потом повернула голову к Анджело.

– Я была здесь раньше?

– Я довольно часто приглашал тебя сюда, но ты не хотела.

Значит, Мэнди никогда не была с ним в этой церкви! Ну конечно, ее сестра любила спать допоздна. Она вообще предпочитала комфорт и удобную жизнь.

– А ты часто сюда приезжаешь? – Джемма переменила тему.

Он прислонился к стене. Кошка тут же подошла поближе, замурлыкала и принялась тереться о его ноги. Анджело нагнулся и погладил кошку. Джемма отшатнулась.

– Ты боишься кошек? – спросил он.

– Нет, у меня на них аллергия.

– Тогда идем! Когда я на Стратмосе, я каждое воскресенье приезжаю в эту церковь. Меня здесь крестили.

– О! Я этого не знала.

– Обычно мы не рассказываем о подобных вещах. Раньше мы с тобой вообще редко разговаривали. Я даже не знал, что у тебя аллергия на кошек. Я заметил, последние несколько недель мы разговаривали больше, чем раньше. Может быть, это из-за твоей амнезии.

Это напомнило Джемме об ее обмане. Действительно, у Мэнди никогда не было аллергии на кошек. Джемма знала, что скоро ей придется заговорить об этом. Во вторник она выступит в последний раз. А потом уедет. Навсегда.

Чтобы отвлечься, она спросила:

– Кто та женщина, с которой ты разговаривал в церкви? – Потом поспешно добавила, чтобы оправдать свое любопытство: – Она показалась мне знакомой. Она работает на курорте?

– Это Пенелопа. Ты виделась с ней, когда была здесь раньше. Может быть, к тебе начинает возвращаться память. Тебя должен осмотреть доктор Натос.

А вот этого Джемме совершенно не хотелось!

– Может быть, моей голове становится лучше. – Но ей показалось, что она его не убедила. – Кто такая Пенелопа? Вдруг мы случайно столкнемся… она сочтет меня грубой, если я не буду этого знать.

Он странно посмотрел на нее.

– Раньше это тебя мало беспокоило. У тебя почти никогда не находилось на нее времени. Когда-то она была моей гувернанткой, пока в десятилетнем возрасте меня не послали учиться в Англию.

– Ты учился в английской школе? – Теперь она поняла, почему он безупречно говорит по-английски.

– Да, моя мать думала, что так будет лучше. Мой дедушка не смог на нее повлиять.

– Тебе понравилось в Англии?

– Сначала нет, – признался он. – Слишком далеко от дома. Я плохо говорил по-английски. И поначалу мне было одиноко. Хотелось вернуться домой.

– Домой? Сюда? На курорт?

– Тогда здесь не было никакого курорта. На острове стоял дом.

Джемма окинула взглядом холм за деревней.

– Дом?

– Я снес его и построил на его месте курорт.

Что-то в голосе Анджело заставило ее сделать паузу. Она глядела на его загорелое лицо, на широкие скулы.

Джемма вздрогнула. Она многого о нем не знала. А теперь было слишком поздно.

Скоро она уедет.

Когда они вернулись, Джемма поспешила в развлекательный центр, помочь Марку с репетицией рождественского представления. Помочь просто так – она не собиралась петь в «Аполлодроме». Завтра она выступит в последний раз, а через несколько дней вернется в Окленд…

– Джемма! – Услышав свое имя, она вздрогнула.

Марк и Люси насмешливо смотрели на нее.

– Проснись! – улыбалась Люси. – Ты выглядишь так, словно оказалась в мире грез.

Джемма покраснела. Скорее, в мире кошмара.

– Извините. Чем занимаетесь?

– Вообще-то репетируем рождественское представление.

– Я помню.

– Ты можешь спеть рождественское попурри?

– Я не знаю слов, – замялась Джемма. – Может, я спою что-нибудь другое?

– Джемма не станет петь на представлении, которое состоится в Сочельник, – послышался голос Анджело, когда она вышла вперед. – Выступать будет Стелла Аргирис.

Джемма оцепенела.

– Я спросил Джемму, не заменит ли она Стеллу. – Марк жестом попросил Джемму занять свое место. – Стелла приедет только через десять дней, но многие другие артисты уже здесь.

– Мне доводилось работать с изумительной Стеллой, – прошептала Люси Джемме. – Она – кошка. Вот увидишь, у нее возникнет непреодолимое желание вцепиться когтями в нашего великолепного греческого босса.

На Джемму накатила волна боли.

– Тише, Люси! Он может тебя услышать.

Люси пожала плечами.

– Ну и что?

Да. Ну почему она не столь же беззаботна, как Люси!

Анджело строго взглянул на Джемму.

– Поспеши… у меня есть планы на сегодняшний день.

Джемма залилась румянцем. Она запела «О Holy Night».[4] Когда Джемма дошла до «звезды ярко сияют», она поняла, что совершила ошибку. В глубине души она всегда любила эту песню, но теперь ей вспомнились серебристо-белые звезды в небе над Стратмосом. Почему она не запела «Away in a Manager»?[5] По крайней мере у нее не возникло бы разрывающих душу воспоминаний.

Казалось, Анджело окаменел. Он пристально смотрел на Джемму – так, словно никогда не видел ее раньше.

Джемма опустила ресницы и спела следующую строчку. Ее голос зазвучал громче.

Когда она умолкла, наступила тишина.

– Вот это да! – вырвалось у Люси.

Джемма открыла глаза и моргнула. Стоявший за спиной у Люси Марк зааплодировал, после чего зааплодировали и танцовщики. Неподвижно стоял только Анджело. Джемма спустилась по ступенькам со сцены.

Он подошел к ней.

– Ты поешь, как ангел.

– Просто я люблю эту песню, – сказала она.

– Недавно ты спела мне «С днем рождения!», но это… это… нечто другое, – благоговейно произнес он. – Подумать только, я даже не знал, что ты так поешь! Что еще я о тебе не знал?

Джемма почувствовала головокружение.

Она была Джеммой Аллен. Но не той, за которую ее принимал Анджело, – та была Мэнди, – а настоящей Джеммой.

Она перестала контролировать собственный обман.

После репетиции Анджело и Джемма съели легкий ленч. Она переоделась, после чего они вместе отправились плавать под парусами.

Весь день прошел для Джеммы как во сне.

А вечером после ее шоу ей аплодировали горячее, чем обычно. И Джемма поняла: зрители ощутили ее энергию, восприняли ее чувства, которые она испытала благодаря тому, что провела день в обществе Анджело.

Джемма знала, что это не может продолжаться бесконечно, что все скоро закончится. Она так и не перезвонила Мейси насчет предложения поработать в Сиднее. Теперь эта вакансия наверняка занята.

После шоу Анджело повел ее ужинать к себе в пентхаус. Джемма не возражала. Это была ее последняя возможность провести время с Анджело в том «мыльном пузыре» лжи, который благодаря ей же и появился.

Они обедали, окутанные золотистой дымкой свечей, стоявших на столе. Говорили о вполне земных делах, произносили обычные слова, и при этом оба ощущали какую-то неумолимую силу.

Наконец Анджело отложил нож и вилку и сказал:

– Я не помог тебе вернуть память, не так ли? – Его глаза потемнели. – Ты напрасно вернулась на Стратмос.

Ей следовало признаться немедленно!

Но Джемма не призналась. Она волновала Анджело, и ей хотелось насладиться этим чувством еще чуть-чуть, пусть совсем немного…

– Не напрасно, – наконец сказала она. – У меня была здесь замечательная работа. И… я встретила тебя. – После чего она поспешно добавила: – Снова.

Его глаза вспыхнули. Он встал и отодвинул стул.