Клава Назарова - Мусатов Алексей Иванович - Страница 51

Петька вскочил с лавки и во все глаза уставился на Бондарина.

— Ну-ну, — предупреждающе буркнул тот. — Ты потише! Опять чем-нибудь запустишь?

— Всё выяснено и улажено, — улыбнулась Клава. — Теперь между вами полный мир. Ведь так, Петя? А сейчас иди. Нам с Сашей надо поговорить.

Петька, пожав плечами, ушёл.

Клава вопросительно посмотрела на Бондарина.

— Ну, как тебе новая работа?

— Чёртова жизнь пошла. Идёшь по городу, тебя люди словно ножами режут: «Смотри, смотри, предатель идёт, полицай». Ваня даже приболел. От мальчишек так совсем нет прохода. Видала этого Петьку? Не увернись я, голову бы камнем разбил.

— Понимаю, Саша. Задание не из лёгких, — вздохнула Клава. — Но надо же… Очень вы нас выручаете. В лесу вами довольны.

Лицо у Саши просветлело.

— Это правда?

— Просили благодарность передать. За бланки для паспортов, за пропуска. Вот только надолго ли хватит у вас выдержки?

— Раз надо — хватит, — помолчав, глухо ответил Саша. — И пусть мы полицаи для всех, только бы немцам погано было. Говори, зачем вызывала?

— Слушай вот. — Клава понизила голос. — Есть задание от Седого. К Октябрьским праздникам поднести фашистам подарочек — вывести из строя лесопильный завод.

— Это дело! — обрадовался Саша. — Давно бы пора, а то совсем затишье в городе. Поручи это мне с Ваней, мы сообразим.

— Нет, нет, поручение пока будет более лёгкое. Разведай обстановку, узнай, как там с охраной. А тогда подумаем.

Через несколько дней Саша Бондарин вновь встретился с Клавой. Он сообщил, что ему удалось побывать на заводе, — охрана там небольшая, пройти на завод не так уж сложно кругом полно горючего материала — щепа и стружка. Достаточно одной спички, и всё запылает.

— Нет, спички тут мало. Надо действовать наверняка.

— Я и хочу наверняка. — Саша изложил свой план и попросил дать ему в помощь одного из подпольщиков.

— Дима Петровский подойдёт? Или Федя Сушков?

— Великовозрастный народ… Хотелось бы какого-нибудь пацана. Вроде вот Петьки Свищёва.

Клава задумалась: лучше Петьки, конечно, не найти. Хотя мальчишка и не член подпольной группы, но он всё видит, понимает и настойчиво рвётся к работе. И Клава согласилась.

Утром Седьмого ноября Саша Бондарин и Петька встретились на базаре. Саша, как было договорено с Клавой, сделал вид, что забрал рыскающего по базару мальчишку и повёл его в комендатуру. По пути они свернули с главной улицы и переулками начали пробираться к лесозаводу. В руках Петька держал узелок с едой.

— Задание тебе понятно? — вполголоса спросил Саша.

— Ага! Мне Клаша объяснила. Пробраться на завод, — как заученный урок, зачастил Петька, — найти в конце цеха склад с горючим, отвернуть пробку у бочки и пролить бензин. И незаметно исчезнуть.

— Правильно. Главное, не пори горячку. Войдёшь на завод с узелком — будто обед кому принёс, осмотрись, приметь, где охранники, чтобы не нарваться на них.

— Понятно! Ты не сомневайся! — с жаром ответил Петька и хитровато покосился на полицейскую форму Саши. — А Ваня Архипов тоже такой полицай, как ты?

— Одного поля ягодка… Тебе же Клаша объяснила.

— Давно бы пора. А то мы тёмную Ваньке собирались сделать. Уж и извозили бы его!..

— Ну, ну, — погрозил Саша, — вы Ваню не троньте. И так ему достаётся: то в доме стёкла побили, то самого грязью закидали. Твоя работа, Свищ, твоей компании?

— Больше этого не будет, — деловито заверил Петька и задумчиво посмотрел вдоль улицы. Ведь сегодня Седьмое ноября. Разве так было в Острове до войны? С утра город расцвечивался флагами, знамёнами, плакатами. Со всех сторон к площади тянулись колонны празднично разодетых людей И самая нарядная и шумная была колонна демонстрантов школы имени Ленина. Играл оркестр, Клава Назарова шла впереди колонны, энергично размахивала руками, и вся колонна, от первоклассников до педагогов, пела «Эх, картошка объеденье» или «Взвейтесь кострами». Когда же кто-нибудь сбивался с ноги, Клава задорно кричала: «Эй, кто там шагает правой», и ребята хором отвечали: «Левой, левой, левой!» А вечером над мостом взвивались ракеты, загорался фейерверк и цветные блики отражались в реке.

— Саша, а помнишь, какой у нас фейерверк был!.. Как мы костёр жгли! — дрогнувшим голосом заговорил Петька.

Воспоминания, видимо, захватили и Бондарина.

— Помню, помню, — хмуро ответил он. — Будет им сегодня фейерверк! Пошли скорее!

Наконец показался лесозавод. Саша посмотрел на часы.

— Сейчас обеденный перерыв. Народу в цехе немного. Действуй.

Оглянувшись по сторонам, Петька проскользнул в заводские ворота. Размахивая узелком с едой, он с деловым видом прошёл мимо лесопильного цеха, завернул за угол и заметил в углу двора бочки с горючим. У бочек никого не было. Только у противоположной стены маячила фигура охранника. Пригнувшись, Петька подкрался к бочкам и попробовал отвернуть пробку. Не удалось — пробка будто припаялась. То же самое случилось и со второй бочкой. Повезло лишь на третьей. Неплотно завёрнутая пробка легко сошла с резьбы. Петька наклонил бочку, подсунул под неё деревянную плаху, и синеватый, остро пахнущий бензин с мягким шелестом полился на землю. Вот и всё, что надо было проделать Петьке. Но ему показалось этого мало. Из одной бочки свисал гибкий резиновый шланг. Петька, как истый шофёр, пососал шланг, дурманящая струя бензина хлынула ему в рот, а потом потекла на землю.

Теперь надо исчезнуть, но не бегом, а так же деловито и спокойно, как входил сюда.

Через несколько минут Петька был уже за воротами завода. Саша Бондарин медленно прохаживался вдоль забора.

— Ну?

— Всё в порядке… течёт!

— Теперь улепётывай. И сиди весь день дома.

Петька юркнул в переулок.

Саша ещё раз прошёлся вдоль забора, остановился у угла, огляделся, потом достал из кармана промасленную тряпку и чиркнул спичкой. В руках вспыхнуло багровое пламя. Саша швырнул горящую тряпку за забор, и через мгновение оттуда полыхнул столб огня.

«Вот вам и праздничный фейерверк!» — подумал Саша, сворачивая за угол и исчезая в переулке.

После удачного поджога лесозавода подпольщики стали подумывать о новых диверсиях, о взрывах мостов, железнодорожных путей, электростанции. Но у них, к сожалению, не было ни взрывчатки, ни мин, ни умения обращаться со взрывчатыми веществами.

Провожая как-то Володю в очередной рейс к партизанам, Клава попросила его передать Седому пожелание ребят обзавестись взрывчаткой.

Володя на этот раз задержался у партизан более недели, и когда наконец вернулся, то сообщил Клаве, что Седой сказал «добро» и прислал подпольщикам немного толу и несколько мин.

— А ты почему задержался так долго? — спросила Клава. — Уж не решил ли в партизанах остаться?

— Да нет, учиться срочно заставили… Как мины ставить да как с толом обращаться. Это ведь не тяп-ляп.

— Ну и как? Научился?

— Соображаю малость. Но я ведь не один пришёл. Седой нам такого инструктора прислал! Ахнешь, когда увидишь.

— Кого прислал, говори скорее!

— Важина. Нашего бывшего командира.

— Василия Николаевича! — вскрикнула Клава. — Так он же…

— Сбежал он от фрицев, — пояснил Володя. — Да не один. Двенадцать беженцев к партизанам с собой привёл. Вот человек!

— А где он сейчас?

— У меня в деревне. В сарае сидит. Просил ребят к нему привести — учить будет.

В этот же день Клава предупредила нескольких подпольщиков, и они по одному пробрались в Рядобжу, в сарай к Аржанцевым.

Клава с трудом узнала Важина. Одетый под крестьянина, он зарос густой бородой, поздоровел, лицо его обветрилось, огрубело.

— Друзья встречаются вновь, — пошутил Важин, здороваясь с ребятами. — Ну что ж, будем брать фашистов не мытьём так катаньем. Садитесь, товарищи, начнём изучать подрывное дело.

— Василий Николаевич, — попросила Клава, — вы бы ребятам ещё о положении на фронтах рассказали. Вопросы у нас всякие накопились.