Завещание - Гришем (Гришэм) Джон - Страница 93

За неимением более продуктивной идеи было решено, что на деньги, которые она получит по завещанию отца, согласно его последней воле, будет учрежден фонд – Фонд Рейчел. Основной капитал в течение десяти лет будет оставаться неприкосновенным, на благотворительные цели разрешалось в течение этого периода использовать только проценты и новые поступления. Через десять лет в добавление к этому в ход можно будет пускать по пять процентов основного капитала ежегодно на усмотрение попечителей. Ежегодные выплаты должны направляться на разнообразные благотворительные цели, в первую очередь – на деятельность ВОМП. Однако цели эти определялись так вольно, что попечители могли тратить деньги практически на любое богоугодное дело. Основной попечительницей назначалась Нива Колльер из ВОМП, ей же доверялось взять себе в помощь двенадцать других попечителей. Попечители организуют опекунский совет, который будет вести все дела и отчитываться перед Рейчел по ее требованию.

Если Рейчел пожелает, она может не дотрагиваться до денег. Фонд будет учрежден с помощью адвокатов, которых выберет сама ВОМП.

Требовалась только подпись, один короткий росчерк – Рейчел Лейн – или как там она себя теперь называла. Один на документе об учреждении фонда, другой на соглашении – и дело о наследстве Филана можно официально закрыть.

Нейт сможет двигаться дальше, решать собственные проблемы, лечиться и пытаться перестроить жизнь. Ему не терпелось начать.

Если же она откажется подписать эти два документа, Нейту понадобится ее подпись на отказе от наследства. Она имеет право отклонить отцовский дар, но должна официально уведомить об этом суд.

Ее отказ сделает наследство Троя бесполезным. Оно станет неуправляемым. Активы не найдут достойного применения, и результат окажется точно таким же, как если бы Трой умер, не оставив завещания. По закону наследство будет поровну разделено между шестью его детьми.

Как она к этому отнесется? Нейту хотелось думать, что Рейчел будет счастлива увидеться с ним, но он не был в этом уверен. Он вспомнил, как она махала ему рукой, когда лодка отплывала от берега. Она стояла между своими индейцами и прощалась с ним навсегда. Рейчел не желала, чтобы внешний мир еще когда-либо вторгался в ее жизнь.

Глава 51

Когда “Гольфстрим” подруливал к маленькому терминалу колумбийского аэропорта, Валдир уже ждал Нейта. Был час ночи, на бетонированной площадке перед ангарами стояло лишь несколько маленьких самолетов. Взглянув на них, Нейт подумал: “Интересно, вернулся ли Милтон из Пантанала?”

Они встретились, как старые друзья. Валдир подивился здоровому виду Нейта. Когда они расставались, того качало после перенесенной лихорадки и он напоминал живой скелет.

Из аэропорта они поехали на “фиате” Валдира с опущенными стеклами, теплый вязкий воздух овевал лицо. Пилоты следовали за ними в такси. На пустынных пыльных улицах не было видно ни единого человека. Они остановились возле отеля “Палас”. Валдир вручил Нейту ключ.

– Комната двести двенадцать, – сказал он. – Я заеду в шесть.

Нейт поспал часа четыре и, когда утреннее солнце сверкнуло между домами, уже ждал Валдира на тротуаре. Небо было ясным, это Нейт отметил в первую очередь. Сезон дождей закончился месяц назад. Приближался прохладный период, хотя в Корумбе дневная температура вообще редко опускалась ниже семидесяти пяти градусов.

В его тяжелом рюкзаке лежали документы, фотоаппарат, новый спутниковый телефон, новый сотовый телефон, пейджер, целая кварта совершеннейшего из известных науке противомоскитных средств, небольшой подарок для Рейчел и две смены белья и одежды. Ноги и руки на сей раз были закрыты длинными рукавами и брюками из толстой ткани защитного цвета. Ему было не очень удобно и довольно жарко в таком наряде, зато эту амуницию никакой москит не прокусит.

Ровно в шесть приехал Валдир, и они отправились в аэропорт. Город медленно оживал.

Валдир нанял вертолет в одной транспортной компании Кампу-Гранди за тысячу долларов в час. Он управлялся двумя пилотами, мог взять на борт четырех пассажиров и имел дальность полета триста миль.

Пилоты вместе с Валдиром изучили взятую у Жеви карту Ксеко с притоками. Теперь, когда паводок спал, по Пантаналу было гораздо легче плавать и летать. Реки и озера вернулись в свои берега. Фазенды снова стояли на суше, и их можно было отыскать на картах.

Укладывая в вертолет свой рюкзак, Нейт старался не вспоминать о последнем полете над Пантаналом. Теория вероятностей на его стороне: возможность вторично попасть в катастрофу была минимальна.

Валдир предпочел остаться, пообещав всегда иметь под рукой телефон. Он не любил летать, особенно на вертолетах и особенно над Пантаналом. Когда они оторвались от земли, небо было безоблачным и чистым. Нейт пристегнулся ремнями и надел шлем. Из Корумбы они летели вдоль течения Парагвая.

Рыбаки снизу махали им. Мальчишки, стоя по колено в воде, задирали головы и провожали их взглядами. Они пролетели над груженной бананами шаландой, направлявшейся на север, в том же направлении, куда летели они. Другая раскачивающаяся на волнах шаланда следовала на юг.

Привыкнув к вибрации и покачиванию вертолета, Нейт стал прислушиваться к переговорам пилотов на португальском языке. Он вспомнил “Санта-Лауру” и свое похмелье, от которого страдал, когда они отплывали из Корумбы.

Вертолет поднялся на две тысячи футов и выровнялся.

Через тридцать минут полета Нейт увидел внизу факторию Фернандо на берегу реки.

Его поразило, как сильно меняется Пантанал в различные времена года. Этот край по-прежнему представлял собой бесконечную череду топей, лагун и разбегающихся во все стороны извилистых речушек, но теперь, когда наводнение отступило, был гораздо более зеленым.

Они зависли над Парагваем. Небо, за которым с опаской наблюдал Нейт, оставалось синим и чистым. Он хорошо помнил аварию самолета в тот сочельник: грозовые тучи заклубились тогда над горами в одну секунду.

Совершая спиралевидные круги, они опустились до тысячи футов. Пилоты стали показывать руками вниз, видимо, заметив отмеченное на карте место. Нейт разобрал слово “Ксеко” и увидел вливающийся в Парагвай приток. Он сам, конечно, ничего не помнил об этой реке. Во время первой встречи с ней он лежал на дне лодки, скрючившись под брезентом, и мечтал умереть. Они повернули на запад и, удаляясь от Парагвая, последовали за изгибами Ксеко, бежавшей к боливийским горам. Теперь пилоты сосредоточили внимание на земле. Они искали сине-желтую шаланду.

А там, внизу, Жеви услышал отдаленный рокот вертолета и быстро выпустил оранжевую осветительную ракету. То же сделал и Уэлли, Ракеты взвились, оставляя за собой хвост серебристо-голубого дыма, и через несколько минут показался вертолет. Кружась, он стал медленно снижаться.

Жеви и Уэлли заранее с помощью мачете расчистили площадку в густом кустарнике в пятидесяти ярдах от берега. Еще месяц назад вся эта земля находилась под водой. Раскачиваясь и ныряя, вертолет осторожно приземлился.

Когда лопасти винта замерли, Нейт выпрыгнул и сердечно обнялся со старыми друзьями. Он не видел их больше двух месяцев, и то, что он снова здесь, казалось всем троим невероятным.

Но время было дорого. Нейт боялся шторма, темноты, наводнений и москитов и желал отплыть как можно скорее.

Они отправились к шаланде, пришвартованной у берега. К ней была привязана длинная свежевыкрашенная моторная лодка, которой, судя по всему, предстояло первое боевое крещение. На корме сверкал новенький подвесной мотор.

Все это было подарком от душеприказчиков Филана. Жеви и Нейт поспешно прыгнули в лодку, попрощались с Уэлли и пилотами и отплыли.

Индейские поселения в двух часах ходу, объяснил Жеви, перекрикивая бойкий рокот мотора. Они с Уэлли прибыли сюда вчера днем. Река стала слишком мелкой даже для шаланды, поэтому они пришвартовались к берегу в месте, где можно было расчистить площадку для вертолета. Потом на моторной лодке предприняли вылазку, почти доплыв до первого поселения. Жеви узнал окрестности, но повернул назад, чтобы индейцы их не заметили.