Завещание - Гришем (Гришэм) Джон - Страница 81

– Нет. Только я.

– Как вы снимали деньги со счета?

– Выписывал чеки.

И немалые. Его первой покупкой стала новая модель “мазерати”, темно-синяя. Об этой проклятой машине они говорили минут пятнадцать.

Получив отцовские деньги, Трой-младший больше не вернулся в колледж. Нельзя сказать, что нашлось учебное заведение, которое оплакивало бы такую потерю. Нейт бомбардировал Троя-младшего вопросами о всех местах его службы, постепенно извлекая на поверхность факты, доказывавшие, что девять лет Трой-младший практически не работал. Играл в гольф и регби, с удовольствием покупал машины, год провел на Багамах, год – на горнолыжном курорте в Вейле, сменил неправдоподобное количество женщин, прежде чем первый раз женился в возрасте двадцати девяти лет, и вообще исповедовал в жизни Большой стиль, пока не кончились деньги.

Тогда блудный сын приполз на коленях к отцу и попросил устроить его на службу.

К концу дня Нейт начал понимать, в какой хаос превратит этот человек собственную жизнь и жизнь окружающих, если наложит липкую лапу на наследство Филана. Эти деньги его просто убьют.

В четыре часа Трой-младший попросил отпустить его до завтра. Нейт отказался. Во время объявленного перерыва судье Уиклиффу была послана записка. Пока ждали ответа, Нейт впервые заглянул в вопросы, подготовленные сотрудниками Джоша.

Ответ судьи гласил, что опрос свидетелей следует продолжать.

Через неделю после самоубийства Троя Джош заключил договор с детективным агентством, которому поручил выяснить о наследниках Филана все. Пока свидетель курил в коридоре, Нейт бегло ознакомился с собранной информацией.

– На какой машине вы сейчас ездите? – спросил он, когда заседание возобновилось и расследование приняло новое направление.

– На “порше”.

– Когда вы ее приобрели?

– Некоторое время назад.

– Постарайтесь ответить поточнее. Когда вы купили эту машину?

– Пару месяцев назад.

– До или после смерти отца?

– Не помню. Думаю, до.

Нейт взял со стола какую-то бумагу.

– В какой день умер ваш отец?

– Дайте вспомнить. В понедельник, кажется, девятого декабря.

– Вы купили свой “порше” до или после девятого декабря?

– Я уже сказал: кажется, до.

– Опять неверный ответ. В среду, десятого декабря, ездили ли вы в Арлингтон, в фирму “Ирвин моторс” и приобрели ли там черный “Порше-каррера-турбо-911” за девяносто тысяч долларов? – спросил Нейт, глядя в листок, который держал перед собой.

Трой-младший нервно заерзал и посмотрел на Хэрка, который лишь пожал плечами, словно говорил: “А что я могу сделать? Отвечайте на вопрос. У него ведь в руках документ”.

– Да, – нехотя признал Трой.

– Не покупали ли вы в тот же день других автомобилей?

– Покупал.

– Сколько?

– В общей сложности два.

– Два “порше”?

– Да.

– И заплатили за оба приблизительно сто восемьдесят тысяч долларов?

– Что-то в этом роде.

– Как вы расплатились за них?

– Я еще не расплатился.

– Значит, эти машины были подарком “Ирвин моторе”?

– Не совсем. Я купил их в кредит.

– Значит, вы кредитоспособны?

– Да, во всяком случае, для “Ирвин моторе”.

– Они требуют рассчитаться с ними?

– Можно так сказать.

Нейт взял еще какие-то бумаги со стола.

– На самом деле они предъявили иск с требованием вернуть им либо деньги, либо машины, не так ли?

– Да.

– Давайте подведем итоги. Десятого декабря, на следующий день после смерти отца, вы отправились в “Ирвин моторе” и купили два дорогостоящих автомобиля на условиях своего рода кредита, но и теперь, спустя два месяца, не внесли в счет его погашения ни цента, поэтому продавец автомобилей возбудил против вас дело. Правильно?

Свидетель молча кивнул.

– И это не единственное судебное преследование, в котором вы выступаете в качестве ответчика?

– Нет, – обреченно признал Трой-младший.

Нейту стало почти жаль его.

Компания по продаже мебели предъявила ему иск за невыплату взносов. “Америкэн экспресс” требовала с него более пятнадцати тысяч. Банк возбудил дело против него через неделю после того, как в газетах появилась история завещания Филана. Трой-младший уговорил их предоставить ему ссуду в двадцать пять тысяч под залог всего лишь его имени. У Нейта были копии всех исков, и он подробно стал расспрашивать о каждом из них в отдельности.

В пять часов снова был поднят вопрос о том, чтобы закончить опрос на сегодня. Судье опять послали записку. На сей раз он явился лично и поинтересовался, как идет дело.

– Когда вы предполагаете закончить с этим свидетелем? – спросил он Нейта.

– Конец уже виден, – ответил тот, не сводя глаз с Троя-младшего, который пребывал в трансе и мечтал только о том, чтобы все это закончилось и он смог выпить.

– Тогда работайте до шести, – решил судья.

– Можно нам завтра начать в восемь? – спросил Нейт так, словно речь шла об увеселительной морской прогулке.

– В половине девятого, – постановил судья и отбыл.

Последний час Нейт терзал Троя-младшего вопросами по разным поводам. Свидетель не мог понять, куда клонит адвокат, и лишь слепо следовал за ним.

Сколько денег он истратил с девятого по двадцать седьмое декабря, когда было оглашено завещание? Что купил жене на Рождество и как расплатился за подарок? Что подарил детям? Возвращаясь к пяти миллионам: вложил ли он хоть какую-то часть этих денег в акции или облигации?

Сколько заработала Бифф за прошлый год? Почему опеку над детьми получил ее первый муж? Сколько адвокатов нанял и уволил свидетель после смерти отца? И так далее, и тому подобное.

Ровно в шесть Хэрк встал и объявил, что дальнейший опрос свидетеля откладывается до завтра. Через десять минут Трой-младший уже был за две мили от суда в баре отеля.

А Нейт спал в гостевой комнате у Стэффордов. Миссис Стэффорд была дома, но он ее не видел. Джош вылетел по делам в Нью-Йорк.

На следующий день опрос свидетеля начался вовремя.

Декорации не изменились, хотя адвокаты выглядели менее официально. Трой-младший надел красный хлопчатобумажный свитер.

Нейту хорошо были знакомы следы похмелья на его лице – красные глаза, опухшие веки, лихорадочный румянец, багровый нос, бисеринки пота над бровями. Такое лицо много лет было по утрам у него самого. Борьба с похмельем стала тогда такой же рутиной, как душ и чистка зубов. Принять кое-какие таблетки, запить их как можно большим количеством воды и черным кофе. Если ты идиот, должен быть вынослив.

– Вы отдаете себе отчет в том, что по-прежнему находитесь под присягой, мистер Филан? – начал Нейт.

– Отдаю.

– Находитесь ли вы под действием наркотических веществ или алкоголя?

– Нет, сэр, не нахожусь.

– Чудесно. Вернемся к девятому декабря, дню смерти вашего отца. Где вы находились, когда проходило его освидетельствование психиатрами?

– В том же здании, в зале заседаний вместе со своей семьей.

– И полностью наблюдали ход освидетельствования, не так ли?

– Да.

– В зале было установлено два цветных монитора, правильно? Оба двадцатишестидюймовые.

– Если вы так говорите… Я их не измерял.

– Но вы их, несомненно, могли видеть, так?

– Да.

– У вас нет проблем со зрением?

– Нет, я хорошо вижу.

– И у вас была понятная причина внимательно наблюдать за отцом.

– Да, я наблюдал внимательно.

– Хорошо ли вы слышали его?

– Да.

Адвокаты понимали, куда клонит Нейт. Это был неприятный для них аспект дела, но обойти его было невозможно.

Каждому из шести свидетелей-наследников предстояло пройти через это.

– Стало быть, вы видели и слышали все, что происходило во время освидетельствования?

– Да.

– Вы ничего не пропустили?

– Ничего.

– Из трех проводивших освидетельствование психиатров вами был нанят мистер Зейдель, правильно?

– Правильно.

– Кто его нашел?

– Адвокаты.