Дочь Императора. Том 2 (СИ) - Еремина Дарья Викторовна - Страница 67

— Делай, Рика.

Когда она вышла, прикрыв за собой дверь, я присела на край ванны.

— Горан. — Позвала, притрагиваясь к руке.

— А? — Встрепенулся полукровка, открывая глаза. — О… Не помню, когда последний раз…

— Мне не простят, если ты утонешь в моей ванной.

Согласно кивнув, Горан ухватился за края. Быстро поднявшись, я вышла. Хорошо, что завтра рабочий день…

— Ты оказалась права, милая. — Горан сидел в обеденной зале, когда я вернулась в замок из резиденции.

Возвращаться в поместье отца на неделю-две не было смысла. Именно столько времени Декан попросил не беспокоить его после болезни. Я чувствовала, что скоро не выдержку. В душе щелкнет, и я снова направлюсь в Немой замок. Я будто досиживала эти дни на свободе, впитывая солнце, жару, эмоции окружающих людей. Насыщалась, чтобы хватило надолго.

Вскинув брови, я ожидала продолжения.

— Лавин использовал все свое ланитское очарование на Кларисс и она заставила твоего отца предложить меня на место экзаменатора боевой Гильдии. А если предлагает Император…

— Все было не так. — Усмехнулась я, присаживаясь за стол.

— Но ведь красивая версия! — Настаивал полукровка.

— Необыкновенно красивая. Лишь одно слабое звено.

Горан показал желтоватые зубы, поморщившись.

— Да. — Закивал. — С Кларисс я перегнул. Даже с закрытыми глазами…

— Горан! — Засмеялась я. — Не смей!

Иногда он был невыносим.

— Я завтра буду в Эземстере. Гильдия историков пытается привлечь меня самостоятельно оставить отпечаток в архивах.

— Будь осторожна. Они могут засушить тебя и показывать посетителям как древний артефакт.

— Не думала, что историки могут пойти на личный разговор.

— Ты, конечно, уверена, что интересна им сама… — Усмехнулся Горан беззлобно.

— Нет. — Ответила я, качая головой. — Я работала в архиве два года назад. Скорее всего, меня они, просто, не боятся.

Рика вошла в обеденную залу и замялась, не понимая к кому обращаться. Мы с Гораном обернули к ней насмешливые взгляды.

— К вам гость. — Опустила она глаза в пол. Горан смущал хозяйку необыкновенно. Она не понимала его шуток и притязаний, попеременно краснея и бледнея. — Лавин Лиран.

Я улыбнулась, Горан залез ногтем между зубов.

— Попроси его попрыгать на одной ноге три раза и не пускай на порог, пока не выполнит.

Рика покраснела и обернулась ко мне, ища поддержки. Я кивнула, проговорив одними губами: «проводи». Горан покосился недовольно, плотно сжав губы.

— Ты все же это сделала. — Появился Лавин в зале, раскрывая объятия. — Поверить не могу.

— А как же я? — Обиженно спросил Горан, ревниво наблюдая нашу встречу.

— У меня один вопрос. — Вздохнула я, когда мы втроем перебрались в кабинет Инфора. Я не вмешивалась в их разговор, но они и не отпускали меня. — О том, что я собираюсь сделать, знают уже все полукровки Объединенных земель?

Лавин изящно отклонился на спинку кресла, притрагиваясь к подбородку. Горан отвернул подбородок, вытянув губы трубочкой.

— Если ты боишься, что Кларисс расскажет Андресу, то можешь не опасаться.

— Они близки. У них практически… — Я осеклась. — Они вместе растили Ройса.

— Дайан, Кларисс и Андрес близки двадцать лет. Мы же знакомы двести. — Спокойно проговорил Лавин.

— Дольше. — Качнул головой Горан.

Я опустила лицо, понимая несоизмеримость этих сроков.

— Мы не так безупречны, как наши отцы. — Качнул головой Декан. — Но и мы понимаем, что ответственность за судьбы людей на нас никто не перекладывал. И права болтать о чьих-то секретах и планах — тоже.

— Пойду я спать. — Поднялась я. — Глаза слипаются.

— Дождись меня, милая. — Тут же отозвался Горан, заставив улыбнуться и вызвав недоумение на лице Декана.

Легко позавтракав с Рикой, я направилась в Эземстер. Выйдя из единственного портала в маленьком городке, я замерла. После прохладного воздуха замка жар ударил в ноздри, сбивая с ног. Нис спрыгнула с плеча, махнула хвостом и навострила ушки. Осмотревшись, я направилась к центральному архиву Гильдии историков Объединенных земель. С моего последнего посещения Эземстер изменился. Город несколько раз переходил Эсхонцам. Пострадало множество зданий. То, что архив не был перенесен ближе к центру казалось странным упущением. Но, выйдя из переулка к зданию архива, я поняла причину. Здание архива не пострадало абсолютно — это довольно сложно было представить. Скорее всего, еще со времен нападений Эсхона, над ним сохранился жесткий видимый щит. Удивленно хмыкнув, я направилась внутрь.

Предупредив, что у меня есть ровно час для ответов на конкретные вопросы, я установила и для архивного работника и для себя временные рамки. Он не ожидал этого. В итоге, как я и ожидала, вопросы касались лишь отца. Основное внимание они уделяли войне, все время которой я просидела либо под щитами особняка или раскопок, либо за решеткой в харенхешском Доме. Совершенно определенно я не располагала необходимыми историку фактами. А если и располагала, как при общении отца с харенхешцем в пустыне — то не чувствовала своего права распространяться о том, что слышала. Единственный вопрос, касавшийся меня напрямую, был о моей матери. Кто она, как познакомились? Я усмехнулась, благодарная за то, что пожилой мужчина, сидевший передо мной, не сформулировал свой вопрос: «как умудрились?». Через час я вышла из здания архива и направилась к порталу.

— Верни мне кристалл, Рика. — Сказала я сходу, увидев хозяйку. Вспомнив, что она не помнит где он — скорее всего Целесс постаралась, я прошла мимо. Но Рика со вздохом пробормотала «хорошо» и полезла в карман. Я удивленно обернулась. Через четверть часа, отправив Нис в кабинет и захватив оттуда старинный иллюзор, я подходила к дому Декана в Турхеме. Не требовалось много говорить. Я пыталась скрыть неожиданную радость и волнение. Декан лишь улыбался, повторяя детали своей роли.

Через полчаса я опустила руку у Немого замка. Вот и все, кивнула себе. Все правильно.

Меня впустили без вопросов, лишь привычно сверив сущность с образом. Поднявшись, я не верила в происходящее. Не верила, что наконец нахожусь здесь. Не верила, что никто не остановит меня и что не упаду, как падала тысячу раз во снах — не дойдя пару метров. Я пошла вперед.

Сколько времени прошло? Год? Десятилетие? Казалось, только вчера меня вели под руку по этому коридору. Уводили навсегда. И в тот день я не верила, не хотела верить в то, что сегодня стало очевидным.

Выйдя из коридора, я замерла. Узкий квадрат солнечного света из маленького окошка освещал камеру достаточно, чтобы увидеть — он была пуста. Лишь гул прутьев и шорохи наводили на подозрения. Я нерешительно глянула в коридор.

— Дайан? — Послышалось из-за решетки. Резко обернувшись, я сделала шаг в его сторону и замерла, наблюдая. Голый по пояс, Ройс пятился в глубину камеры. Кожа блестела от пота, волосы собраны в хвост. Он неуловимо изменился, но это был он.

Подойдя к решетке я не находила слов. Подложив левую руку за спину, полукровка качал головой.

— Что ты здесь делаешь? — Выдохнул устало.

Сделал шаг к решетке, остановился в нерешительности. Я улыбалась, еле сдерживая слезы радости. Как спокойно стало, как просто…

— Тебя не должны были пускать.

— Я больше не уйду. — Прошептала беззвучно.

Ройс молчал. Вряд ли заключенному стоило всерьез воспринимать обещание гостя не уходить. Но я повторила громче, заставив сфокусировать на мне взгляд. Вместо какого-либо ответа, даже: «Не говори глупости», полукровка отвернулся, обхватив себя руками.

— Ты все же подставила Декана. — Послышалось за спиной. Я обернулась к Целесс и отошла на шаг. Из-за живота она казалась неуклюжей и маленькой…

…Это произошло на следующий после моего Дня рождения вечер. Вернувшись домой я застала Рику в трогательном восторге и смущении. В кабинете меня ждала Целесс. Она сидела в кресле напротив стола, подобрав обе ноги под себя, и смотрела в окно. Уже стемнело. Но я не могла прийти домой, пока было светло. Мне было стыдно думать о том, что я еще здесь. Поэтому я ходила по улицам Милорана, который знала уже лучше Зальцестера и родного Зельменя благодаря Зу. И конечно, о Зу я тоже думала, потому что очень хотела бы любить его. И… иногда казалось, что я люблю его. И, в общем-то, я любила его. Искренне и нежно. Всем существом. Всем-всем. Кроме сердца и тех мест на теле и внутри, до которых дотрагивался Ройс.