Душа Императора (СИ) - Еремина Дарья Викторовна - Страница 74

В этом пограничном городке представители совершенной расы появлялись, похоже, не часто. Через полтора часа я, все же, выкрал Марго из их компании. Мы шли медленно. Я крепко сжал ее прохладную ладошку и не мог оторвать взгляд. Даже, если она не была рада нашей встрече так же как я, это нельзя было ощутить.

Необыкновенно спокойна она была сейчас. Войдя в комнату, я замер у двери, растеряв по дороге все самообладание и уверенность. Марго облокотилась о стену и улыбнулась.

— Мне приснился сон. — Я подошел ближе. Хотелось чувствовать аромат ее волос, ощущать телом ее тепло, горячее дыхание на груди. — Сон, в котором ты решила остаться здесь, со мной. — Совместил я действительный сон с версией Тальцуса.

Марго отрицательно закачала головой и уперлась выпирающим животом мне в пах.

Облокотившись локтем о стену, я улыбнулся.

— Ты говорила с Артуром о телефоне, который забрала у нас капитанша. Потом он сказал тебе, что поможет тебе и нашему ребенку в Москве. А потом он ушел, и ты заплакала…

— Тебе действительно это приснилось? — Марго не улыбалась больше, водя пальцем по моей рубахе.

— Он обидел тебя? — Сглотнул я.

— Нет! — Слишком быстро ответила худышка.

— Нет?

— Нет. — Она вздохнула и подняла взгляд. — Не верь своим снам и не принимай желаемое за действительность…

Я вздохнул и опустил голову. Кто прав, а кто врет, разбираться не было смысла.

Слишком мало времени у нас было для решения нашего будущего. Но, ведь, не просто так меня так активно пытались стереть с лица земли? Об этом ты не знаешь, милая…

Я поднял худышку на руки и аккуратно положил на кровать. Желание отдавалось настоящей физической болью. Хотелось сжать ее мертвой хваткой, овладеть с силой и болью, которую чувствовал сам. Но я лишь присел рядом, гладя и целуя ее лицо, как запертый в клетке зверь. Через минуту Марго отодвинула мое лицо, удивленно вглядываясь. Я сдерживал улыбку, видя как в ее глазах пляшут искры — настоящие черти. Слишком хорошо я знал темперамент Марго, чтобы сомневаться в том, что она не будет терпеть эту нежную и сухую прелюдию…

22

Мы затарились всем необходимым и были готовы в путь, активны и веселы. Не скажу, что я взрывался счастьем, но дайверы радовались дороге как дети. Даже то, что успешного возвращения им никто не обещал, не могло унять их энтузиазма. За эти три недели мы отдалились друг от друга еще больше. Да и не приставали они ко мне особо. Марго была как буй между нами. Никто так и не знал, чего от нее ждать. С корабля да в джунгли! Попутешествовавшие в этом мире ребята были не особо готовы к нашему месячному, если не дольше, вояжу. Не долго думая, я предложил взять цинны. Псионики улыбнулись одновременно. Нас было одиннадцать человек. Это одна маршрутка! Я поделился мыслями с псиониками. Они признались, что не могут управлять этим транспортным средством. Вот тут я пожалел, что отпустил Алгецу.

Очень пожалел… Третий псионик тоже оказался не особо умелым водителем-телекинетиком.

Самым быстрым для нас были летуны, на чем мы и остановились. Одиннадцать птиц арендовать было не дешево, но реально. На рассвете стройным клином мы отправились в полет, наметив остановки каждые два часа. Птицы летели необычно низко, почти задевая лапами верхушки деревьев. Было страшно.

На первой остановке всем было нехорошо. Это я уже привык к летунам, а ребят морозил страх. Садиться на птиц они не хотели совершенно. Вокруг сплошными стенами поднимались джунгли. «Пешком?» — Спросил Тальцус, весело прихлопнув насекомое на щеке. Все полезли на птиц.

Первую ночь мы провели в маленькой деревушке на окраине илистой реки. Уставшие и угрюмые, мы расположились в трех палатках. Я очень сомневался, что Марго эти перелеты идут на пользу, но она не желала слушать мое нытье. Мы делили палатку с Тимом и Катькой. Ночью, когда мы угомонились, она положила мою ладонь себе на живот.

Маленький комочек, смешно выпирая, перемещался с одной стороны живота в другую.

Я уткнулся в плечо худышки. Я не мог это потерять, не мог!

— Зачем ты это делаешь? — Прошептал я.

— Что? — Марго обернулась, не понимая вопроса.

— Ты убеждаешь меня, что скоро уйдешь. Зачем же ты это делаешь?

Марго отвернула голову. Впервые я понял, что она сомневается. Сам понял, без подсказок и пустых надежд.

Я потянулся к ее лицу. Поцеловал в щеку, нечаянно проведя рукой по груди. Она стала еще более соблазнительной.

— Я люблю тебя. — Прошептал я одними губами и прижал ее плотнее к себе. Ответом, как всегда, было ее тихое дыхание.

Как и планировал Тальцус в Зальцестере, на пересечение полосы джунглей нам потребовалась неделя. Изнывая от жары и влаги, покусанные на ночных стоянках, измотанные перелетами, к концу недели мы были готовы идти пешком. Практически это нам и предстояло, когда джунгли необыкновенно резко сменились саванной.

Здесь в воздух не могли подняться даже летуны, как и в окрестностях Баэндара.

Мы остановились на ночь в маленьком городке с домишками из серой глины. Впервые за неделю нам предстояло ночевать на кроватях под настоящей крышей. Дыры в окнах закрывали тонкие тряпицы — вполне надежная преграда от насекомых. Воздух стал суше, дышать было легче.

Зайдя в комнату, Марго вытянулась на кровати. Я остался у двери, наблюдая за ней.

С каждым днем я все сильнее ощущал, что теряю ее. Не смотря на то, что она была ласкова и спокойна, не отталкивала меня ни словом, ни взглядом, это чувство необратимо росло и ширилось. Я раскисал и не знал, что с этим делать, как скрыть.

— Иди ко мне. — Улыбнулась она.

Я повел подбородком, не отводя взгляда. Присел на корточки у двери, переводя взгляд с холмика ее живота на грудь.

— Если убрать из наших отношений секс, что-нибудь останется? — Спросил я неожиданно для самого себя. Марго села. Когда ее улыбка начала остывать, я понял, что снова собираюсь сделать себе больно. — У тебя есть недели три — не больше, чтобы понять, нужен ли я тебе и решить, хочешь ли ты остаться.

Марго молчала, как и всегда, внимательно наблюдая за моими внутренними переживаниями.

— Если ты решишь уйти из этого мира, я пойду за тобой.

Марго вскинула голову удивленно.

— Я не могу тебя потерять. Не могу потерять вас обоих. Ты знаешь, я не буду надоедлив. Мне просто нужно быть рядом… Ты для меня все. В любом из миров.

Я сглотнул и с удивлением увидел, как набухают слезами ее глаза. Что-то новенькое и совершенно неожиданное.

— Брось ты. — Она поднялась и подошла ко мне, присаживаясь на колени. — Не мучай меня, я не знаю. Слишком сложно, я не знаю…

Я удивленно смотрел на худышку, впервые пошедшую на диалог. И хотя ответ был: «я не знаю», он был.

Мы ехали с необыкновенным комфортом, если сравнивать перелеты на птицах. Очень похожие на цинны, только не креациновые, повозки на невидимых магических подушках амортизироали любые кочки. Они были впряжены в коренастых копытных, напоминающих мулов. Скорость, конечно, отличалась от птичьей, но зато мы по-настоящему отдыхали первые дни, пока не заскучали и не начали маяться бездельем. На десятый день мы остановились в небольшом городке, напоминающем Баэндар своими белокаменными домиками.

Стен вокруг города не было. Он стоял открытый и беззащитный перед теплыми ветрами саванны. Что стало причиной строительства его на этом месте, догадаться было сложно. Даже захудалой речушки в округе не предполагалось. Остановились мы тут на день, отдохнуть и запастись провиантом. Тальцус и Ахельцес привычно представлялись псиониками своих высших ступеней, вызывая уважение и преклонение.

Я не отставал, вызывая иногда падение челюстей, а иногда просто смех. Похоже, видоки на этой земле стремительно деградировали и вымирали.

Вечером, когда мы сидели в таверне нашего постоялого двора, в дверь ворвался низкорослый мужичок с высоким голосом и пушистыми бровями — единственной растительностью на его голове.