Партнер - Гришем (Гришэм) Джон - Страница 51

– Откуда вам стало известно о Стефано?

– Моя коллега, дама из Бразилии, знает о нем всё. Ведь это она назвала вам его имя.

– А как она узнала о его существовании?

– Долгая и запутанная история, для меня, к сожалению, почти темная.

– Тогда к чему упоминать о ней?

– Видите ли, Стефано по-прежнему не оставил мысли добраться до моего клиента, и мне хочется положить этому конец.

Ручка Каттера снова заскользила по бумаге, он отхлебнул из дымящейся чашки. Перед глазами медленно вырисовывалась сложная схема: кто – кому – когда – что сказал.

То, о чем сообщал в Вашингтоне Стефано, было известно ему почти дословно, однако остались и пробелы. Ясно одно: Стефано обязался прекратить охоту.

– С чего вы это взяли?

– Его люди в Бразилии похитили отца этой дамы.

Каттер невольно приоткрыл рот, взгляд его устремился в потолок. Через несколько секунд он спросил:

– Не может ли эта дама-юрист располагать информацией о деньгах?

– Такая вероятность существует.

Все встало на свои места.

Сэнди между тем продолжал:

– Похищение отца преследует целью заманить ее в Бразилию, где она будет схвачена и подвергнута пыткам так же, как и Патрик. Все упирается в деньги.

– Когда произошло это похищение?

– Вчера.

Ассистент Сэнди выудил сообщение из Интернета всего два часа назад – коротенькую заметку с шестой страницы “О Глобо”, ежедневной городской газеты Рио-де-Жанейро.

Приводилось и имя жертвы – Паоло Миранда. Сэнди до сих пор не задумывался о настоящем имени той, которую знал как Лиа, так что можно было смело исходить из того, что ФБР очень скоро установит ее личность. Собственно говоря, Сэнди не видел большого греха в том, чтобы назвать ее имя, – беда заключалась в том, что он не знал его сам.

– Но тут мы мало что можем сделать.

– Неужели? За всем этим стоит Стефано. Надавите на него. Скажите, что моя коллега не собирается лезть в расставленные сети, что она обратится к бразильским властям и укажет им на него, Джека Стефано.

– Посмотрю, что в моих силах.

Каттер помнил, что сидевший перед ним Сэнди Макдермотт выдвинул против ФБР иск на несколько миллионов долларов, обвинив в преступлениях, которые Бюро никогда не совершало. Но заводить сейчас разговор об иске не имело никакого смысла. Позже, может быть.

– Единственное, что волнует Стефано, – это деньги, – добавил Сэнди. – Если со стариком что-то случится, Джек не увидит ни цента.

– Вы хотите сказать, что есть возможность вступить в переговоры?

– А как вы думаете? В ожидании смертного приговора или пожизненного заключения вы бы тоже начали их, а?

– Так что мы должны сказать Стефано?

– Прикажите ему отпустить старика, а потом можно будет поговорить и о деньгах.

День начался для Стефано рано. Беседа, уже четвертая, должна была продлиться до вечера и поставить точку в его увлекательном повествовании о розысках Патрика Лэнигана. Адвокат Стефано отсутствовал: он участвовал в слушании дела в суде. Однако адвокат и не был особенно нужен ему, кроме того, необходимость платить четыреста пятьдесят долларов в час угнетала. На этот раз вопросы задавал новый чиновник, Оливер, с фамилией, которую невозможно было запомнить. Но фамилия не интересовала Стефано: все фэбээровцы прошли одну школу.

– Вы говорили о хирурге, делавшем пластические операции, – сказал Оливер, будто возобновляя прерванную телефонным звонком беседу.

Никогда прежде двое мужчин не видели друг друга, а последний раз Джек говорил о Патрике Лэнигане не менее тринадцати часов назад.

– Да.

– И это было в апреле девяносто четвертого года?

– Совершенно верно.

– Продолжайте, пожалуйста.

Стефано шевельнулся, устраиваясь в кресле поудобнее.

– За определенное время след успел остыть. Впрочем, времени прошло немало. Мы работали не покладая рук, но месяц шел за месяцем, не принося абсолютно ничего, ни малейшей зацепки. Затем, в конце девяносто четвертого, с нами связались люди из частного детективного агентства “Плутон”, находившегося в Атланте.

– “Плутон”?

– Да. Мы называли их парнями с Плутона. Славные парни. Многие из них были когда-то сотрудниками вашей конторы. Они задавали вопросы о ходе розысков Патрика Лэнигана и говорили, что у них может быть кое-какая о нем информация. Пару раз я встречался с ними здесь, в Вашингтоне. Работали они по заданию некоего таинственного клиента, уверявшего, будто он знает нечто о Лэнигане. Естественно, я заинтересовался. Однако парни вовсе не спешили открыть мне карты, заявив, что у их клиента достаточно времени. Он, что неудивительно, горел желанием получить кучу денег. Вам может показаться странным, но меня это даже вдохновило.

– Каким образом?

– Если их клиенту было известно достаточно для того, чтобы рассчитывать на хорошее вознаграждение, следовательно, он знал и то, что деньги по-прежнему у Лэнигана. В июле девяносто пятого парни с Плутона явились ко мне с предложением. А что, если, спросили они, их клиент сможет привести нас в Бразилии туда, где в последнее время жил Лэниган? Я ответил, что не против. Тогда они поинтересовались: сколько? Мы сошлись на сумме в пятьдесят тысяч долларов. Деваться мне было некуда. Деньги переводом были отосланы в панамский банк, после чего меня направили в крошечный городок Итаджаи, расположенный в штате Санта-Катарина, где-то на самом юге Бразилии. Указанный адрес привел нас в небольшой жилой дом, стоявший в хорошем районе. Управляющий, получив некоторую сумму, оказался очень покладистым человеком. Мы показали ему снимки Лэнигана, сделанные уже после пластической операции, и он сказал: может быть. Еще немного денег, и управляющий сдался. Имя прозвучало как Иен Хорст – он считал Лэнигана немцем, который говорил на хорошем португальском. Хорст в течение двух месяцев снимал в доме трехкомнатную квартиру, расплатился наличными. Снимал лично для себя, но времени в ней проводил мало. Был дружелюбен, с удовольствием заходил к управляющему выпить кофе.

Супруга управляющего также узнала его на фотографии.

Хорст сказал им, что он писатель, собирающий материалы для книги об иммиграции немцев и итальянцев в Бразилию.

Перед тем как съехать, известил о том, что отправляется в город Блуменау изучать баварскую архитектуру.

– Вы посетили Блуменау?

– Безусловно. И очень быстро. Два месяца мы тщательно проверяли город, но в конце концов сдались. Нахлынувшее возбуждение спало, и мы вернулись к старому и испытанному методу: шатались около отелей и рынков, показывали наши снимки, предлагая небольшое возмещение за причиненные хлопоты.

– А что насчет парней с Плутона, как вы их прозвали?

– Довольно скоро умерили свой пыл и они. Я пытался говорить с ними, но сообщить что-нибудь толковое они не смогли. Думаю, их клиент либо испугался чего-нибудь, либо был просто удовлетворен полученными пятьюдесятью тысячами. Словом, шесть месяцев прошли без всяких вестей от парней с Плутона. Затем, уже в конце января этого года, они вдруг нагрянули опять. Их клиент нуждался в деньгах и окончательно созрел для того, чтобы расстаться со своей информацией. Несколько дней мы играли втемную, а потом они как бомбу взорвали над нашими головами, заявив, что за миллион долларов мы сможем узнать точный адрес того, кто нам необходим. Я ответил отказом. И не потому, что у меня не было денег. Просто не хотел идти на такой риск.

Клиент их не желал говорить до того момента, как получит деньги, у меня же отсутствовало всякое желание платить до того, как он сообщит нам хоть что-то. Увериться в том, что их клиенту вообще что-либо известно, мы не могли. У меня появилось ощущение, будто загадочный клиент пропал. В общем, переговоры закончились ничем.

– Но общаться вы с ними продолжали?

– Да, время от времени. Мы были вынуждены делать это. Их клиенту требовались деньги, нам – Лэниган. Встал вопрос о новой сделке, по которой нам за те же пятьдесят тысяч предлагалось назвать место, где Лэниган жил после того, как покинул Итаджаи. Мы согласились: сумма представлялась невысокой, и всегда оставался шанс зацепиться за что-нибудь, пусть придется еще платить. С их точки зрения, сделка была весьма выгодной – она укрепляла доверие к их клиенту. К тому же это был очередной шаг к миллиону.