Камера - Гришем (Гришэм) Джон - Страница 76

Ровно в десять утра он послал окончательный вариант ходатайства клерку Верховного суда Миссисипи, а его копию факсом передал Брейку Джефферсону из аппарата его чести Флинна Слэттери. Другая копия ушла в апелляционный суд Нового Орлеана. Затем Адам по телефону связался с Ричардом Олэндером, чтобы сообщить чиновнику о своих действиях. Мистер Олэндер тут же распорядился отправить копию документа в Вашингтон.

В дверь постучали. Повозившись с ключом, Адам открыл ее. На пороге стояла Дарлен.

– В приемной вас ждет посетитель, некто Уин Леттнер, мистер Холл.

– Спасибо, Дарлен. Иду.

Выглядел Уин так, как и положено владельцу речного дока, просторные штаны, заправленные в высокие ботинки, клетчатая рубашка и бейсбольная кепка с длинным козырьком. Мужчины обменялись приветствиями. “Клев замечательный, Ирен чувствует себя превосходно, когда, сынок, появишься в Кэлико-Рок?”

– В городе я по делам. Хотел бы оторвать тебя минут на пять, – шепотом сказал Леттнер, повернувшись спиной к секретарше.

– Конечно. Мой кабинет за углом.

– Нет. Давай-ка лучше пройдемся.

Спустившись лифтом в вестибюль, они вышли на Мейн-стрит. С тележки уличного торговца Уин купил пакетик жареного арахиса, протянул его своему спутнику. Адам отказался, и они неторопливо двинулись в сторону мэрии. Леттнер жевал орешки, щедрыми горстями швыряя их голубям.

– Как Сэм? – наконец спросил он.

– У него две недели. Как бы вы себя чувствовали на его месте?

– Думаю, возносил бы молитвы.

– До этого он пока не дошел, но ждать осталось недолго.

– Значит, казнь состоится?

– Во всяком случае, определен ее день. Остановить ее на сегодняшний день мы не в силах.

Леттнер бросил в рот пару орешков.

– Что ж, желаю удачи. После нашего разговора судьба Сэма стала вызывать у меня искренний интерес.

– Приятно слышать. Вы приехали, чтобы пожелать мне удачи?

– Не только. Когда мы расстались, я много думал о Кэйхолле и взрыве. Копался в своих бумагах, чего не делал уже десяток лет, болтал по телефону с друзьями об операциях против Клана. Жаркое было времечко!

– Жаль, что не застал его.

– Словом, в голову пришли некоторые мысли, и я решил ими поделиться.

– Я весь внимание.

– В основном они связаны с Доганом. Ты же знаешь, он погиб ровно через год после того, как дал показания в суде.

– Знаю. Сэм рассказывал.

– Вместе с женой старина Джереми взлетел на воздух. По официальной версии, в отопительной системе его дома произошла утечка пропана. Хватило одной искры, чтобы дом превратился в огненный шар. Хоронили супругов в закрытых гробах.

– Печальная история. И что?

– Видишь ли, мы никогда не верили в подобное стечение обстоятельств. Криминалисты обследовали то, что осталось от системы. Доказательств никаких, но спецы пришли к выводу, что газу помогли утечь.

– Как это связано с Сэмом?

– Никак. Это может быть связано с тобой.

– Боюсь, не совсем понимаю.

– У Догана имелся сын. В семьдесят девятом он пошел в армию и оказался в Германии. Летом следующего года Джереми вместе с Сэмом предстал перед судом в Гринвилле, и вскоре стало известно, что он согласился дать показания. История вышла довольно громкой. В октябре восьмидесятого сын Догана ушел в самоволку, там, в Германии. Ушел и исчез. – Леттнер швырнул голубям скорлупки. – Естественно, военные бросились на поиски, но никого не нашли ни через три месяца, ни через год. Доган погиб, так и не выяснив, что случилось с сыном.

– Что же с ним случилось?

– Не знаю. О парне до сих пор ничего не слышно.

– Он мертв?

– Скорее всего. Никаких следов.

– Кто его мог убить?

– Наверное, тот же, кто убил и его родителей.

– Вы пытались установить имя?

– У нас была теория, но отсутствовал подозреваемый. По нашим предположениям, сына украли накануне суда, чтобы предостеречь Джереми. Видимо, Доган знал какие-то секреты.

– Зачем же тогда было взрывать после суда его дом?

В сквере перед зданием суда они опустились на скамейку. Машинально Адам взял из пакетика несколько орешков.

– Кто располагал информацией о взрыве? – спросил Леттнер. – Детальной информацией?

– Сэм Кэйхолл. Джереми Доган.

– Так. Кто защищал их в ходе первых двух процессов?

– Кловис Брэйзелтон.

– Логично ли предположить, что кое-какие подробности были известны и Брэйзелтону?

– Вполне. Он считался активным членом Клана, если не ошибаюсь.

– Не ошибаешься. Получается, трое: Сэм, Доган и Брэйзелтон.

На мгновение Адам задумался.

– И может быть, еще один таинственный сообщник.

– Может быть. Доган мертв. Сэм молчит. Брэйзелтона не стало много лет назад.

– А с ним-то что произошло?

– Погиб в авиакатастрофе. Дело Крамера превратило его в национального героя, Кловис вознесся на гребень успеха. Он очень любил летать, купил себе небольшой самолет, порхал на нем по стране в поисках выгодного клиента. Как-то ночью он возвращался из Калифорнии, и машина вдруг пропала с экранов радаров. Тело позже обнаружили застрявшим в ветвях деревьев. Погода стояла отличная. По заключению экспертов из ФАА[15], в полете отказал двигатель.

– Еще одна загадочная смерть.

– Ага… Выходит, все мертвы, кроме Сэма. Но и ему осталось совсем чуть-чуть.

– Существует ли связь между смертями Догана и Брэйзелтона?

– Нет. Их разделяет несколько лет. Но наша теория предусматривала вариант, по которому гибель обоих – дело рук одного человека.

– Кого именно?

– Того, кто чрезвычайно заботился о сохранении секретов. Скажем, вероятного соучастника Сэма Кэйхолла, мистера Икс.

– Диковатая выходит теория.

– Да. Никаких доказательств. Но я еще в Кэлико-Рок говорил тебе: мы всегда подозревали, что у Сэма был помощник. Или же Сэм являлся помощником мистера Икс, не важно. Когда Кэйхолла арестовали, мистер Икс попросту испарился. А потом начал методично убирать свидетелей.

– Но зачем стоило убивать жену Догана?

– Потому что она спала в одной постели с мужем.

– А его сына?

– Чтобы заставить Джереми держать язык за зубами. Не забывай, к моменту, когда Доган решился дать показания, парень отсутствовал уже четыре месяца.

– О сыне я не имел ни малейшего представления.

– О нем вообще мало кто знал, исчез-то он в Германии. Мы посоветовали Догану не распространяться на эту тему.

– У меня в голове какая-то каша. На суде Доган свидетельствовал только против Сэма. К чему мистеру Икс было от него избавляться?

– Значит, он наверняка что-то знал. И к тому же сдал суду своего соратника.

Адам бросил два орешка откормленному сизокрылому голубю. Леттнер скомкал пакетик и выбросил в урну целую пригоршню скорлупок. Солнце стояло почти в зените, десятки и сотни служащих вокруг устремлялись к дверям забегаловок и кафетериев, чтобы торопливо съесть ленч.

– Ты не голоден? – поинтересовался Леттнер, взглянув на часы.

– Нет.

– Может, бутылочку пива? Мне она необходима.

– Тоже нет. Но почему вы связываете мистера Икс со мной?

– Сэм – единственный оставшийся в живых свидетель. Через две недели навеки замолчит и он. Если он умрет, не издав ни звука, мистеру Икс не о чем волноваться. Если через две недели Сэм не умрет, его гипотетический сообщник будет иметь все основания для беспокойства. Но вот если Сэм заговорит, то над кем-то нависнет очень серьезная угроза.

– Над кем-то – это надо мной?

– Сейчас ты один пытаешься докопаться до правды.

– Думаете, он где-то рядом?

– Допускаю такую вероятность. Может, он сидит за баранкой такси в Монреале. Может, его вообще не существует.

Адам с наигранным испугом втянул голову в плечи.

– Понимаю. Мои слова и в самом деле звучат дико, – сказал Леттнер.

– Мистер Икс в полной безопасности. Сэм не заговорит.

– Но потенциальная угроза все же есть, Адам. Помни о ней.