Право выбора (СИ) - Кузмичев Иван Иванович - Страница 43

-Не получается полковник, слабоваты наши «колпаки» для осадных работ!– обреченно говорит майор Заболотный своему командиру.

-Федор, кто из нас артиллерист?– не известно для чего спросил вдруг командующий «Русскими витязями» высматривая очередной снаряд, бесполезно клюнувший створки ворот и тут же отскочивший обратно.

-Я,– отвечает майор.

-Так неужто ты позабыл совсем, где обычно крепеж врат то идет? Побоку, побоку бей, там же камень меньше толщиной!

-А ведь и, правда, но только не много не так, побоку бить не надо. Надо над верхом, как сейчас, только чуть левей,– тут же ушел в первичные расчеты майор.

Между тем солдаты замерли с осадными лестницами наготове, в первых рядах драгун вместо приготовленных к бою пистолей лежат вязанки фашин. Все воины готовы выступить к стенам города по первому приказу генерал-майора, который напряженно смотрит на молодого полковника, корректирующего огонь своей полевой артиллерии. Если его задумка не удастся, то придется начинать полноценную осаду, а это значит, что компания этого года будет напрасной, потому что взять город без тяжелой артиллерии будет невозможно, запасов «тяжелых» снарядов для орудий витязей всего несколько сотен, ровно столько, сколько нужно для внезапного прорыва, но никак не более того. «Кубышки» же не подходя сами по себе в силу своих специфических возможностей, предназначение у них не то.

Двадцать орудий, вперив в землю пары железных лап – сошников намертво встали на своих местах, отдача «колпаков» шла в землю, лишь не на много сбивая прицел орудия. Вместо клиньев, подбиваемых во всех артиллерии России и Европы у «колпаков» установлен полноценный винтовой механизм, позволяющий регулировать вертикальный угол наклона дула. Конечно, наводка была далека до идеальной, но и не такой плохой, как во всех остальных случаях, позволяя вести стрельбу батареями по малым площадям с заметно большей скоростью. Ведь повторная наводка квадранта уже не требовалась, да и сошники позволяли сохранять первоначальное горизонтальное положение.

-Четверть оборота вверх и две четверти влево!– скомандовал артиллерийским расчетам Федор, заканчивая расчеты.

Прислуга «колпаков» тут же схватив металлические клинья и ключи, побежала к лафетам, регулировать по требованию командира небольшой стальной верстак, отвечающий за угол атаки орудия. Минута, новый залп, половина снарядов которого легла чуть выше ворот, выбив большой каменный кусок, следом за которым едва слышно заскрипели раскуроченные железные прутья, вырываемые силой тяготения из пазух стены.

-Три четверти оборота вправо!– новая команда майора от артиллерии и вот уже ключи крутятся в требуемую сторону, в дула заталкивают продолговатые снаряды с заостренным концом…

Новый залп и вот распадающаяся кучка гранат, оставляя едва видимый белесый след, врезается чуть правее крепостных ворот, взрываясь внутри пазух, выкорчевывая остатки крепежных механизмов, скрипа заваливающихся ворот не было слышно. Но этого и не надо было, солдаты сами увидели за развеивающимся пылевым облаком открывшийся проем, за которым обнажились светло голубые стены девственно целых жилых домов Выборга.

В лагере на секунду замерла абсолютная тишина, командиры ошеломленно смотрели на упавшие ворота, переводя взгляд с Выборга на полковника «Русских витязей». Залихватские заявления Прохора Митюха оказались не пустой бравадой, а действительностью!

-В атаку!– первым опомнился генерал-майор Третьяк, посылая первый драгунский полк вперед.

С криками конница понеслась к не широкому рву, на ходу приготавливая связки фашин. Ошеломленные шведы, не ожидавшие, что ворота дадут слабину в том месте где никто не ожидал начали обстреливать скачущих ко рву русских драгун, но вот только усилия потраченные солдатами Выборга не принесли желаемого результата, пара десятков упавших коней не могли сыграть решающей роли в разворачивающимся штурме.

Однако вслед за 17-м драгунским Нижегородским полком устремился его собрат 5-й драгунский Каргопольский полк, приготавливая на скаку укороченные кавалерийские фузеи. Часть рва уже благополучно была засыпана, давая чуть ли не полу дюжинный проход к открывшемуся проему.

Однако шведы не сидели в пустом ожидании, часть защитников, спешно подтаскивала к упавшим воротам разнообразный хлам, замелькали первые телеги, переворачиваемые в проходе.

-Выбей их, пока наши не подошли вплотную к воротам!– командует Прохор Федору, следя в подзорную трубу за возводимой баррикадой.

-Будет сделано,– закусив губу, говорит он, почти сразу же командуя своим подопечным, в ожидании замершим возле «колпаков».– Одна четверть оборота влево и одна четверть оборота вниз!

С тихим скрипом заработали винтовые механизмы, подстраивая орудия к новым углам атаки, сверка заданных параметров и вот снаряды проносятся над головами марширующих пехотных полков. Генерал-майор Третьяк не стал дожидаться подхода отозванных с восточной и северной стороны города полков и послал пару стоящих на флангах батальонов, по одному от каждого полка.

«Русские витязи» же, как стояли, так и стоят, наблюдая за Муромскими и Углицкими воинами скорым шагом двигающиеся к воротам. Все осадные лестницы и фашины оказались «забыты». Повторный залп батарей «колпаков» разметал хлипкую попытку шведов возвести полноценную баррикаду внутри ворот, попросту расщепив все принесенные туда материалы и выбив закрепившихся защитников, разрываясь в плотной массе солдат и ополченцев. Гранаты после первого же залпа собрали богатую жатву, как опытный косарь, положив с первого взмаха все колосья до последнего в пределах лезвия своего орудия, так и гранаты, попав в людскую массу, взорвались внутри нее кровавым фонтаном. Крики боли и отчаянья разносились далеко за пределы проломленных ворот, пугая птах на крышах домов и верхушек растущих рядом с городом деревьев.

Первые драгуны, перебравшись к стенам, скапливались возле стены, давая русской артиллерии сделать еще один залп, залп, окончательно расчищающий путь к городу.

-Господин полковник, сразу же после залпа выступаете со своими витязями,– приказал Прохору командующий восками.

-Есть!

-Вот и ладненько,– задумчиво протянул боярин, глядя на дымящиеся внутри города постройки, видимо гранаты упавшие за стенами смогли причинить беспокойство не только защитникам, но и обычным жителям города.– И еще, у вас, кажется, полк идет вместе с пушками всегда?

Как бы невзначай интересуется боярин Третьяк.

-Конечно, по Уставу именно так прописано, так что вместе с ними мы и пойдем,– ответил сразу же Прохор.– Правда, не со всеми, но пяток думаю, возьму, все же шведы могут внутри города баррикады устроить, а выбивать их надо как можно скорее.

-Тогда со своим полком сразу же проходишь на центральную площадь к магистратуре. Занимаешь круговую оборону, с тобой пойдет батальон Мурманского пехотного полка, и пара эскадронов драгун Нижегородцев они будут твоих орлов под стенами ждать, так что поторапливайся,– отдав приказ, генерал-майор застыл соляным столбом, внимательно изучая в подзорную трубу ситуацию возле пролома.

Второй залп батарей окончательно уничтожил намечающиеся баррикады шведов возле ворот, следом за ним в город бросились скопившиеся под стеной драгуны, следом за ними к городу подходили пара полков, где-то сбоку городских стен Выборга под барабанный бой шли полки ушедшие к северным и восточным воротам, внося сумятицу в ряды защитников города.

Фузейные залпы, крики умирающих людей, проклятия на свейском языке сливались в однотипный монотонный гул. Переливчатые звуки горна и армейских литавр, смешанные с барабанным боем едва уловимо меняли направления атак нападающих, следуя приказам, передаваемым звуковыми инструментами, роты занимали дома, проходили по трупам обороняющихся шведов, сжигали запершихся в домах горожан. Штурм Выборга с каждой минутой становился все кровавей и страшней, словно обезумев, шведы дрались за каждый клочок земли, истаивая под фланговыми ударами драгун и пехоты, а после того как в город вошел полк «Русских витязей» к общей какофонии добавились хлопки выстрелов «колпаков» и взрывы «кубышек», выкашивающих линии единым залпом. Выворачивая наружу кишки, намотанные на граненые шипы внутри «кубышек» впивались в каменные стены домов, навсегда впитывающих «вкус» и запах обреченной крови шведских защитников.