Первые шаги (СИ) - Кузмичев Иван Иванович - Страница 49

Как бы то ни было, не смотря на все перипетии и трения между офицерами, мне удалось провести через день после нашего прибытия в Саратов смотр всех войск. Всего насчиталось четыре с половиной тысячи солдат и две тысячи ополчения. Надо заметить, что сила получалась изрядная… против бунтовщиков, точнее против той части, которая движется к Саратову. Жалко только то, что я не знаю, когда именно она прибудет под стены города. Увы, во время учебы мне не довелось в подробностях изучить все события начала 18 века.

Следующий день после смотра войск прошел в рутинных делах, несмотря на то, что большая часть этих дел оседала на столах Кузьмы и Александра, мне досталось не в пример меньшее число требующих решения проблем. Так что о возможности выбраться в город пришлось забыть. Экскурсии с осмотром достопримечательностей Саратова не было,… а жаль.

Дела о поставках провизии, фураже, пороха, выбор дорог и строительство временных укреплений за стенами города, караульные приказы. Рассредоточение войск на наиболее слабых участках крепостной стены, тренаж набранного ополчения, его обмундирование и многое другое, от чего под конец дня у меня началась столь страшная мигрень, что даже соблазнительное предложение попариться в баньке вместе с друзьями не возымели действия. Спать! Только спать!

К своему огромному удовольствию на утро я встал бодрым и свежим, как огурчик. Мигрень как рукой сняло.

Сейчас, когда заботы еще не захлестнули меня с головой и голова свежа как никогда, имя «Оля» всплыло, всколыхнуло меня изнутри, словно мальчишку кадета, его первый поцелуй в тени березы.

«Уж не влюбился ли ты Иван?– впервые за долгое время спросил я сам себя.– Влюбился, влюбился как школьник!»

Улыбка наползла на мое лицо, словно большой сытый удав, съевший совсем недавно пару дюжин кроликов. С этой самой улыбкой я потянулся к письму, лежащему рядом с кроватью на тумбочке, аккуратно распечатал.

«Ваше Высочество, я долго думала над теми словами, что вы мне сказали перед отъездом. И должна сказать вам, что по-прежнему считаю, вас не тем, кем вы кажитесь. Не знаю, почему я все это вам пишу, это ведь не главное, мне не важно кто вы, пускай хоть сам черт, но вы забрали у меня мое сердце. Умоляю вас, заберите его навсегда, оно ваше, но только позвольте быть рядом с вами, я больше не могу без вас. Навечно любящая вас Ольга».

Вспомнив наше прощание и свои слова, я задумался. Ведь не могла же Оля понять, что я не Алексей, или могла? Хотя, даже если и поняла, правда как не понятно, то это даже хорошо, ведь тогда у меня на душе не будет того груза, словно обманываю свою любимую девушку!

Взяв лист бумаги и, написав ответ любимой, оделся, стараясь как можно скорее закончить с утренним туалетом, дабы быстрее отправить послание в Рязань. Но словно услышав мои мысли, в мою комнату зашел Никифор, никогда не покидающий меня.

-Срочно отправить это письмо,– передал письмо слуге.

-Как пожелаете, Ваше Высочество.

До обеда, думая об Ольге, я провел пару встреч с чиновниками города, отвечающими за тыловое обеспечение армии из окрестных деревенек, заодно проверил, как устроили витязей. Казармы для гарнизона города временно отошли под патронаж прибывшей бригады. Большинство солдат и офицеров Саратова, имея семьи в городе, переселились в свои дома.

Наладив поставки фуража и передав второстепенные дела своим помощникам, я принялся планировать оборону города, думая о том, что времени остается все меньше и меньше. Сев за стол с картой укреплений города понял, что для полноценной картины, необходимы советы всех квалифицированных военных, которые имеются у меня в подчинении. Все же опыт петровских военных советов оказался одним из тех, которые не только стоит, но и нужно перенимать. Не зря же древние ученые мужи говорили о том, что истина рождается в споре.

Поковырявшись в схемах еще пару часов, окончательно пришел к выводу, что совет жизненно необходим и решил собрать его сразу же после ужина часов в семь вечера, планируя управиться с большинством вопросов к полуночи.

Увы, моим надеждам не суждено было сбыться. Совету пришлось заседать до трех ночи. В него вошли: я, Кузьма, Александр, полковник 5-го полка от инфантерии Олег Шестаков, полковник 7-го полка от инфантерии Руслан Тимохин, полковник гарнизона Саратова Сергей Долгов, командир ополчения майор Кирилл Данилин, посадник города Юрий Бобров и командир витязей майор Прохор Митюха, имевший старшего наставника Михея в консультантах. Надо сказать, последняя кандидатура вызвала много неудовольствия, как же молодой сопляк и все в этом духе, но мое замечание о возрасте и о способностях тут же усмирило говорунов, в частности саратовцев.

С утра следующего дня военный совет продолжился, к общему облегчению без вопроса о том давать ли сражение под стенами Саратова или же нет. Сейчас же на совете решались вопросы о взаимодействии войск и общей позиции полков. Честно скажу, никогда не думал, что такие, казалось бы, простые вопросы окажутся столь сложными. Ну, скажите мне, для чего думать о том, кто будет впереди, а кто сзади на сто метров, если в бой пойдут все равно все? Вот и я не понимаю. Поэтому думаю, больше мои военные советы не будут собираться в таком составе. Только проверенные, а главное грамотные и понимающие люди!!

В середине дня ко мне подошел капитан Нарушкин сказал, что прибыл гонец со срочным донесением.

-Господа, минуточку внимания!– я встал со своего кресла, поднимая правую руку.– Мне только что стало известно, что прибыл гонец с донесением. Поэтому попрошу у вас тишины. Причем полной. Зови.

Тут же, как только ушел лейтенант в дверь вошел запыленный, уставший молодой человек, с сумкой похожей на дипломат, только чисто кожаный, без металлических вставок. Встав передо мной, он раскрыл «дипломат» и достал оттуда сложенный лист бумаги, протянул мне.

Прежде чем взять письмо я поинтересовался у гонца, откуда он.

-Я из передового отряда третьего драгунского полка, сержант Константин Чересов.

-Хорошо, а что ваш полк забыл так далеко на юге России? Разве мой батюшка не на границе со шведами вас оставил?– изумился я.

-Так и есть, господин бригадир. Просто мне дозволено было родных навестить, тут неподалеку, в награду за спасения нашего командира, капитана Духанова,– отрапортовал гонец, в драгунской форме.

-Замечательно. Коли так. Давай посмотрим, какие вести ты нам привез.

В донесении говорилось о том, что отряды бунтовщиков под предводительством Некрасова и Павлова, верных сторонников Булавина скорым маршем движутся к Саратову.

-Сколько времени ты вез донесение?– спросил я у драгуна, прочтя неровные буквы.

-Один день.

-Что ж, спасибо за службу, сержант, можешь отдохнуть и быть свободным,– сказал я драгуну.

-Рад стараться, господин бригадир!– крикнул гонец и, развернувшись на каблуках, вышел из приемной комнаты, по воле случая ставшей залом совещания.

-Господа, хочу сказать вам одну новость. Отряды мятежников Некрасова и Павлова движутся к городу и самое большое достигнут его через два дня. Идите, готовьте свои полки, скоро им придется выказать доблесть в бою.

«Что ж, в принципе я так и предполагал, решение будет только моим. Проверка на вшивость, как говорится,– усмехнулся я про себя, следя за тем, как места совета пустеют.– Как все-таки здесь плохо утроено взаимодействие войск! Конечно и в нашей армии не акти, но ведь такой неразберихи то не было! Пускай какие-то инциденты были, не скрою, но чтоб так… нет, не было! Надо менять всю эту долбанную систему!

А что, вполне возможно, раз уж государь сам наделил властью, то и немного «поглубже» залезть можно. Наглядный пример вот он при мне – витязи. Конечно, боевого опыта мало, зато выучка много лучше чем у тех же приданных мне полков. И это если не брать в расчет батарею из 20-ти пушек, тоже сила немалая, при условии рационального использования конечно.

Итого, подсчитав все имеющиеся в наличие силы, имеем: батальон витязей, вместе с 20-тью трехфутовыми пушками, два регулярных полка от инфантерии, триста драгун и в довершение ополчение, с гарнизонным отрядом.