Первые шаги (СИ) - Кузмичев Иван Иванович - Страница 37

*****

Декабрь 1707 год от Р.Х.

Родимый дом.

Алексей Петрович Романов.

Глаза упорно не желали открываться, хотя я чувствовал, что уже выспался. Но человек такое животное, что перед ним мало, кто может устоять, не говоря уже о собственном организме, и через пять минут боя с самим собой я таки смог открыть глаза.

Мое бренное тело покоилось в спальне дворца, вот только кроме обычных вещей здесь стояло блюдце с какими-то тлеющими травами, или сеном, я что-то не совсем разбираюсь в этом, одно знаю точно, пахли они приторно-горьковатым запахом. В принципе, конечно, можно было бы полежать в кровати еще несколько часов, но мое внутреннее «я» столь бурно протестовало по поводу столь бездарного времяпрепровождения, что лень волей-неволей ушла, обиженно насупившись, в самые тенета разума.

«Да вы батенька, трудоголик!– поздравил сам себя, улыбаясь».

В отличие от моих предыдущих попыток новая оказалась успешной, наконец неподконтрольные мне руки смогли пошевелиться… И уже через полчаса моих мытарств мне удалось, встать с постели. Вот только полностью одеться не успел в этот момент ко мне в комнату вошел барон Либерас, в сопровождении молодой прелестной девушки лет восемнадцати, а может и чуть меньше. Не высокого роста, чуть больше метра шестидесяти, с русыми, слегка завивающимися волосами, и прелестными карими глазами, смотрящими с детской непосредственностью на окружающий мир.

Они шли и тихо переговариваясь, и не замечали меня до самого последнего момента, да и хорошо, что так, а то ведь и без порток стоял перед девушкой. Стыдоба!

-Ваше Высочество вы уже встали?– удивился барон, глядя на меня.

-Да, Артур, как видишь,– ответил я, улыбаясь, слишком уж забавный вид у него был.

-Я же говорила!– победно произнесла девушка.

-Да, да, конечно, извините, что я и не поверил,– ответил барон девушке.

-А в чем дело?– спросил я барона, при этом, продолжая рассматривать девушку, щечки которой под моим взглядом слегка разрумянились, словно на морозе.

-Дело в том, что когда тебя привезли в Рязань, ты неделю лежал в беспамятстве и не желал приходить в себя, даже лекарь Тиробаун не мог помочь, а только разводил руками. Мы уже не знали, что и делать, были готовы на любое лечение, никто не мог помочь….

-И?

-Когда тебе стало совсем плохо, ты еле дышал, твой камердинер сказал, что если нет лекарей, то остается только одно средство …

-Да говори ты, в чем дело?!– рассердился я.

-Никифор сказал, что кто-то из слуг знает одну знахарку, которая может вылечить цесаревича. Мы тут же решили, что лучше уж обратиться к ней, нежели потерять тебя и послали за ней,– ответил барон, виновато глядя на меня.

-Это правда?– с интересом разглядываю ее.

-Да цесаревич,– низко кланяясь, ответила девушка.

-Расскажи мне, что же случилось дальше?– спросил я барона, по-прежнему смотря на девушку.

-Так вот, как только она пришла во дворец, сразу же сказала, что сможет вылечить тебя, мы сначала конечно не поверили, все же маленькая она. Да и…– в растерянности развел руками барон, не договаривая.– Но ты упорно не желал идти на поправку, так что, в конце концов, мы решили, что хуже не будет и доверились этой знахарке…

-И правильно сделали, между прочим, если я могу сейчас стою перед вами, в прекрасном самочувствии!

-Теперь я это вижу…, но тогда то никто не знал, кто она и чем занимается.

-Да, кстати, а почему нас до сих пор не представили?– спросил я барона Либерас.

-Позвольте представить вам эту девушку Ваше Высочество, ее зовут Ольга, знахарка– представил мне ее барон.

-И?– я не много был обескуражен таким представлением.

-И все, она категорически отказывается говорить кто она и откуда.

-А сама ты, что мне скажешь?– еще больше заинтересовавшись, спросил я Ольгу.

-Цесаревич, я с радостью бы сказала кто я и откуда, но, к сожалению меня, вырастила моя нянечка, которую я считала своей бабушкой, она никогда не говорила мне кто я. Лишь, когда она умирала, то сказала, что была моей нянечкой, но сказать, кто я на самом деле она не успела.

-Что ж раз так то, я сделаю все возможное, чтобы узнать, кто такая моя спасительница. А так как ты осталась одна, то я просто вынужден настаивать на том, чтобы ты осталось во дворце в качестве гостьи! Предупреждаю сразу, отказы не принимаются!– с улыбкой сказал я ей.

-Если вы хотите, и для вас это будет не обременительно…

-Вот и чудесно! Федор!

В дверь вошел помощник моего камердинера, мужчина средних лет, невысокого роста, держащий левой рукой папку, а правой письменные принадлежности. Все же мое новшество с этими папками значительно облегчило процесс выполнения приказов и распоряжений, не надо было постоянно заботиться о месте хранения и самого написания. Сама папка была и тем и другим.

-Да мой господин?

-Федор, я хотел бы, чтобы вы проводили нашу гостью в ее комнаты и выполняли все ее пожелания.

-Будет исполнено Ваше Высочество,– ответил Федор, кланяясь.– Прошу вас.

-Зовите меня Ольгой, я буду очень вам признательна,– ответила девушка, улыбаясь.

-Как вам будет угодно,– не стал спорить Федор.

-Ваше Высочество я к вам тогда зайду чуть позже, надо осмотреть и обработать ваши раны,– сказала девушка возле самой двери, прекрасно понимая, что пока она не нужна. Тяжелое время миновало, теперь царевич был уже занятым человеком, у которого есть неотложные дела…

-Конечно, как тебе будет угодно Оля,– согласился я.

Дверь за ними закрылась, а я по-прежнему смотрел вслед уходящей девушке, но даже плохое когда-то заканчивается, а что уж говорить о хорошем…

-Алексей, все наши сейчас во дворце, ждут тебя и твоего выздоровления,– наконец сказал Артур.

-Уже? Быстро же, я только встал, а народ уже тут,– удивленно поднимаются брови.

-Уже прошло почти три недели как тебя ранили, но как только ты пошел на поправку, благодаря Ольге, то Михаил сразу отправил письма к Сашке и Николаю, отбывшим по делам. Кузька же уже три дня носится по городу, отлавливает любого воришку, всего себя извел. Он же сразу же, как тебя сюда привезли, собрал сотню своих полицейских и неделю не вылазил из лесов, три шайки разбойников нашел…– хмуро ответил Артур.

-И как их успехи?– спросил я.

-Никак,– уныло ответил барон.

-Этого и следовало ожидать…

-Особенно тогда, когда покушались на жизнь цесаревича!– заметил Артур.

-Да, что есть, то есть,– не стал отговариваться и отбрасывать данную мысль.

-Нам надо в гостиную Ваше Высочество,– настойчиво сказал барон.

-Эх,– вздохнул я, чувствуя, что в теле появляется какой-то непонятный азарт, одним словом истосковался я по работе!– Идем, будем заново вливаться в струю рутины. Итак, почти месяц провалялся, дел скопилось, наверное, не меряно.

Попутно узнал состояние дел в корпусе, по поводу последних прожектов, находящихся еще в зародыше.

Как я и думал, мои чертежи, на досуге составленные мной в пасмурные вечера и ночи, остались лишь фантазиями, причем беспочвенными, жаль, что никто из друзей ни проникся. Хотя почему никто? Надо только здравомыслящего человека отыскать, с так сказать бурной фантазией и не зашоренным взглядом на мир! Вот только где такого взять?

Правда, в свое оправдание я могу сказать, что чертеж пушки многим пришелся по вкусу, другое дело как претворить его в жизнь…

С открытием литейной при заводе под приглядом Ивана, нужно отлить как минимум двадцать пушек, специально спроектированных как полевая артиллерия витязей. Почему именно так? Потому что само деление кадетов на взводы по 25 человек предусматривает в себе ответ на вопрос. Одним из главных моих требований для самих витязей было, прежде всего, максимальная автономность, в рамках отданного приказа. Таким образом, каждый командир-витязь, начиная от сержанта, имел в своем распоряжении как минимум одну единицу артиллерии. А это в свою очередь немаленький аргумент в сражении, если командир с головой конечно дружит. Так что упор был сделан на облегчение орудия по максимуму, но не в ущерб качеству самой пушки. Поэтому по моим подсчетам используя сталь из чудо-печей Ивана Нестерова, удастся облегчить эти 12-фунтовые пушки раза в два, по сравнению с их чугунными товарками.