Брокер - Гришем (Гришэм) Джон - Страница 74

За несколько часов до этого Нил по телефону договорился о встрече, пообещав девушке, принимавшей заказы, 500 долларов наличными. Крепкая дама по имени Маурин ждала посетителя, ее не слишком радовала необходимость работать в столь поздний час, но было очень любопытно увидеть того, кто готов платить такие деньги за быструю покраску волос.

Джоэл заплатил вперед, поблагодарил девушку на телефоне и Маурин за сговорчивость и сел перед зеркалом.

– Вы хотите их помыть? – спросила Маурин.

– Нет. Давайте поторопимся.

– Кто это сделал? – сказала она, запустив пальцы в его волосы.

– Одна дама в Италии.

– О каком цвете вы думаете?

– О седом, равномерно седом.

– Естественный?

– Нет, резче, чем натуральный. Давайте сделаем его почти белым.

Маурин выразительно посмотрела на другую девушку – каких клиентов здесь только не увидишь – и приступила к работе. Девушка, принимавшая заказы, отправилась домой, заперев за собой дверь. Через несколько минут после начала сеанса Джоэл спросил:

– А завтра вы работаете?

– Не-а, завтра у меня выходной. А что?

– Около полудня мне необходимо будет провести еще один сеанс. Завтра у меня будет настроение на что-нибудь более темное, чем можно закрасить седину, которую вы сейчас наносите.

– Что это с вами? – Ее руки замерли.

– Давайте встретимся здесь в полдень, и я вам заплачу тысячу баксов наличными.

– Договорились. А что по поводу следующего дня?

– Я буду доволен, когда часть седины исчезнет.

Когда во второй половине дня раздался звонок, Дэн Сендберг сидел без дела за своим столом в «Пост». Господин на другом конце провода представился Джоэлом Бэкманом и сообщил, что желает побеседовать. Определитель на аппарате Сендберга показывал неизвестный номер.

– Настоящий Джоэл Бэкман? – спросил Сендберг, хватаясь за свой ноутбук.

– Я знаю только одного.

– Очень рад. Последний раз, когда я вас видел, вы были в суде, признавали себя виновным во всяких неприятных делах.

– Все смыто президентским помилованием.

– Я думал, вас спрятали на другом конце света.

– Ну, я устал от Европы. Скажем, соскучился по родной земле. Я вернулся и готов опять заниматься бизнесом.

– Каким бизнесом?

– Конечно, тем, который связан с моей специальностью. Именно об этом я и хотел бы поговорить.

– Вы доставите мне большое удовольствие. Однако придется задать вопросы о помиловании. Ходят самые невероятные слухи.

– Господин Сендберг, это станет первой темой нашего разговора. Как насчет встречи завтра в девять утра?

– Я не упущу такую возможность. Где?

– Я буду в президентском люксе в «Хэй-Адамсе». Приведите с собой фотографа, если пожелаете. Брокер опять в городе.

Сендберг повесил трубку и позвонил Расти Лоуэллу, своему лучшему источнику в ЦРУ. Лоуэлла не было на месте, и, как всегда, никто не знал, где он находится. Он попробовал другой источник в Лэнгли, но ничего не смог узнать.

Уайтекер сидел в салоне первого класса самолета «Алиталиа», летевшего из Милана в Даллас. Здесь, в носовой части, спиртное было бесплатным и лилось рекой, и Уайтекер старался набраться изо всех сил. Звонок Джулии Джавьер оказался шоком. Она начала достаточно милым тоном с вопроса:

– Уайтекер, там у вас кто-нибудь видел Марко?

– Нет, но мы ищем.

– Полагаете, вы его найдете?

– Да, я вполне уверен, что он обнаружится.

– В настоящий момент директор очень обеспокоена, Уайтекер. Она желает знать, собираетесь ли вы найти Марко.

– Скажите ей «да», мы его найдем!

– И где вы его ищете, Уайтекер?

– В Милане, Цюрихе и между ними.

– Вы зря тратите время, Уайтекер, потому что старина Марко всплыл здесь, в Вашингтоне. Сегодня днем встречался с ребятами из Пентагона. Проскользнул у вас между пальцами, Уайтекер, сделал нас посмешищем.

– Что?!

– Уайтекер, приезжайте домой, и как можно быстрее.

Луиджи, согнувшись, сидел на двадцать пять рядов дальше Уайтекера и терся коленями с двенадцатилетней девчонкой, слушавшей самый сексуальный рэп, который ему когда-либо приходилось слышать. Он пил уже четвертый по счету стакан. Выпивка не была бесплатной, но цена его не волновала.

Он знал, что там, впереди, Уайтекер составляет план, чтобы спихнуть всю вину на него, Луиджи. Он должен был бы заняться тем же, но в данный момент просто хотел выпить. Следующая неделя в Вашингтоне будет очень неприятной.

В 18.02 по восточному стандартному времени раздался звонок из Тель-Авива с приказом остановить убийство Бэкмана. Стоп, машина. Отбой. Собирайте вещи и удаляйтесь, на этот раз трупа не будет.

Агентов эта новость порадовала. Они были обучены действовать крайне незаметно, делать свое дело и исчезать, не оставляя улик, свидетельств, следов. Болонья была намного более удачным местом, чем многолюдные улицы Вашингтона, округ Колумбия.

Спустя час Джоэл рассчитался в отеле «Мариотт» и наслаждался долгой прогулкой и прохладным воздухом. Тем не менее он не уходил с многолюдных улиц и не терял времени даром. Это была не Болонья. Вечером город преображался. Когда жители пригородов разъезжались и движение спадало, город становился опасным.

Служащий «Хэй-Адамса» предпочитал кредитные карты, что-нибудь пластиковое, нечто, что не расстроит бухгалтерию. Редко, когда клиент настаивал на оплате наличными, но этот клиент не примет «нет» в качестве ответа. Бронирование было подтверждено, и с заученной улыбкой администратор протянул ключи и приветствовал господина Ферро в своей гостинице.

– У вас есть багаж, сэр?

– Нет.

На этом их короткий разговор закончился.

Господин Ферро направился к лифтам, в руках у него был только дешевый портфель из черной кожи.

Глава 35

В «Хэй-Адамсе» президентский люкс располагался на восьмом этаже, три больших окна выходили на Эйч-стрит, парк Лафайет и Белый дом. В номере были огромная спальня, ванная комната, наполненная бронзой и мрамором, и гостиная с антикварной мебелью разных эпох, немного устаревшим телевизором, телефоном и факсом, который редко когда использовался. Номер стоил 3000 долларов в сутки, но разве Брокер беспокоится о таких вещах?

Когда Сендберг в девять часов постучал в номер, ему пришлось ждать лишь секунду – дверь распахнулась, и раздалось теплое приветствие: «Доброе утро, Дэн». Бэкман энергично протянул правую руку и в процессе неистового рукопожатия втянул Сендберга в свои владения.

– Рад, что вам удалось выбраться, – сказал он. – Хотите кофе?

– Ну да, конечно, черный.

Сендберг бросил папку на стул и наблюдал, как Бэкман наливает кофе из серебряного кофейника. Похудел, волосы намного короче и почти седые, лицо осунулось. Можно было найти отдаленное сходство с подсудимым Бэкманом, но уж очень отдаленное.

– Чувствуйте себя как дома, – говорил Бэкман. – Я заказал завтрак. Его доставят через минуту. – Он осторожно поставил две чашки с блюдцами на кофейный столик перед диваном и произнес: – Давайте теперь поработаем. Вы будете использовать диктофон?

– Если это возможно.

– Я бы предпочел. Исключает недоразумения.

Они заняли свои места. Сендберг поставил на стол маленький диктофон, достал блокнот и приготовил ручку. Бэкман, источая улыбки, расслабленно сидел на стуле, ноги скрещены, уверенный вид человека, который не боится любых вопросов. Сендберг обратил внимание на его ботинки – толстая резиновая подошва выглядела так, будто их почти не носили. На черной коже ни единого пятнышка грязи, ни одной трещинки. Внешний вид истинного юриста – темно-синий костюм, ослепительно белая рубашка с манжетами, золотые запонки, стоячий воротник, красно-золотой галстук, который взывает к вниманию.

– Хорошо, первый вопрос: где вы были?

– В Европе, путешествовал и осматривал континент.