Спасенный рай - Лэнган Рут Райан - Страница 27

Далси посмотрела на него, и глаза у нее наполнились слезами. Ее горло сдавил спазм, и она смогла лишь покачать головой.

– Господи, ты же спасла его! Не только жизнь, но и ногу тоже!

Она, казалось, не понимала смысла его слов. Плача навзрыд, Далси повторяла:

– Я не хотела сделать хуже… Простите, простите!

– Далси, ты меня слышишь? – Он взял ее за подбородок и заставил посмотреть на себя. – Ты спасла его. Твои отчаянные меры вернули его к жизни.

– Спасла? – Она почти ничего не видела сквозь пелену слез, но коснулась рукой щеки Кэла и, почувствовав, что она мокрая, поняла, что хладнокровный Кэл Джермейн плачет вместе с ней. Господи, как же она его любит! Да, любит. Сделав это чудесное открытие, она больше не могла отрицать того, что ее сердце знало давно: она любит этого озлобленного, израненного, героического человека так, как никогда никого не любила.

Кэл притянул ее к себе. Обнявшись, они плакали, и это длилось целую вечность. Наконец они оторвались друг от друга и позвали других, чтобы поделиться радостной вестью: Натаниэль спасен.

Далси стояла на балконе. Прохладный ночной ветерок обвевал ее, трепал подол ночной рубашки. Она получше закуталась в шаль и глубоко вздохнула.

Весь день она отсыпалась, а Фиона и Старлайт по очереди сидели с больным, которого уже перенесли в его комнату. На несколько коротких мгновений мальчик приходил в себя, но еще не понял, через какое тяжелое испытание прошел.

Как следует, искупавшись и освежившись, Далси присоединилась к остальным за праздничным ужином и была страшно разочарована, узнав, что Кэл не придет. А ей так хотелось его увидеть! И теперь, когда все уже разошлись, в ней нарастало нетерпение, будто она тоже проходила через кризис.

То, что она испытывает к Кэлу Джермейну, называется любовью – в этом можно не сомневаться. Не благодарность, хотя она всегда будет ему благодарна, и не жалость, а просто-напросто любовь. Она любила его так сильно, что до боли захватывало дух, а сердце переполнялось чувствами.

Быстро пройдя по темному балкону, она оказалась у двери в комнату Кэла. Ей было видно в окно, что он сидит за письменным столом и листает какую-то книгу. Над головой у него вился дым от сигары. Далси глубоко вздохнула и распахнула дверь в комнату.

Кэл тоже снял перепачканную одежду – на нем были только узкие черные брюки. Судя по капелькам воды на темных волосах, он только что вымылся и выглядел бодрым и вполне отдохнувшим. Казалось, он даже испугался, увидев дерзко ступившую на его порог гостью.

Девушка прислонилась к двери, надеясь, что он не заметит, как у нее дрожат колени.

– О чем задумались?

– Далси, что вы здесь делаете?

– Вас не было за ужином.

– Я его проспал.

– Могу принести вам что-нибудь поесть, – предложила она.

Кэл покачал головой и затянулся сигарой.

– Мне не очень хочется есть. – Он выдохнул облачко дыма и проследил взглядом, как оно поднялось к потолку. Это было лучше, чем смотреть на нее и при этом чувствовать, как становится трудно дышать. – Я могу подождать до утра.

– А я не могу. – Она направилась к нему, и Кэл вскочил, словно его коснулись раскаленной кочергой. Если она дотронется до него, ему конец.

– Я только что проверил, как там Натаниэль. – Ему хотелось, чтобы разговор продолжался на спокойной, нейтральной ноте. Он отступил на шаг, но Далси продолжала приближаться к нему.

– Я тоже. Наверно, мы разминулись. – Она сжала руки, и лицо ее осветилось счастливой улыбкой. – Он так безмятежно спал, что мне захотелось его обнять. – Замолкнув на мгновение, она продолжила: – И вас, конечно же, тоже.

Кэлу показалось, что он не совсем расслышал. Неужели она вправду это сказала? Он взглянул в ее сияющие кошачьи глаза и увидел, что они смотрят совсем не так, как всегда. Или, может быть, раньше он просто не замечал этого взгляда?

– Вы развлекаетесь, мисс Далси Трентон?

– Пока нет, но надеюсь на это. – Далси вынула из его пальцев сигару и погасила ее в хрустальной пепельнице. Снова повернувшись к Кэлу, она положила руки на его обнаженную грудь.

Такой дрожи он не испытывал даже в тот момент, когда столетний дуб обрушился на землю, сотрясая все вокруг. Кэл напрягся, опасаясь, что внутри у него все разорвется.

– Я хочу тебя поцеловать, – прошептала она.

Кэл не мог сдержать себя. Когда ее губы коснулись его рта, он сделал то же, что сделал бы любой мужчина, – ответил на ее поцелуй. Этот порыв был таким сильным и глубоким, что они испуганно оторвались друг от друга, обмениваясь настороженными взглядами.

Кэл лихорадочно раздумывал, что делать. Нужно остановиться, пока дело не зашло слишком далеко. Он с нарочитой небрежностью оттолкнул ее от себя.

– Если вы закончили, то мне нужно еще прочитать несколько книг по медицине, чтобы поскорее вылечить мальчика. – Он увидел обиду в ее глазах и решил нанести последний удар – для ее же блага. – Вы ведь еще помните Натаниэля?

Далси закрыла глаза, не в силах справиться с болью, и решила, что пора возвращаться к себе, спрятаться там и в одиночестве зализывать свои раны. Но тут она случайно подняла взгляд – и увидела в его глазах раскаяние.

– Ты не умеешь лгать, Кэл.

– В отличие от тебя, Далси?

– Вот именно. Я это делаю лучше. У меня не слишком много опыта, но мне говорили, что я хорошо схватываю. – Она прильнула к нему всем телом и услышала, как он тихо ахнул. Это единственное, что ей было нужно для полной уверенности в себе.

Кровь стучала у Кэла в висках, его захлестнула волна желания, но он все же решил дать ей отпор.

– Ради Бога, ты же невинная девушка!

– Ну, это беда поправимая, – вполголоса произнесла она.

Он пытался дышать спокойно, но не мог надышаться ею, потому что с каждым вдохом чувствовал ее – только ее.

– Далси, перестань. – Кэл попытался отстраниться, но вдруг понял, что касается рукой ее волос. – Ты сама не понимаешь, что делаешь. – Он смотрел, как свеча играет светом и тенью на ее прекрасном лице, и старался говорить резко, чтобы она отказалась от своего опасного плана. – Далси, я не бездомная сиротка, а мужчина, и к тому же с плохим характером. Если ты сейчас же не уйдешь, мне придется поступить не самым лучшим образом, и после этого ты меня возненавидишь.

– Кэл, я не могла бы тебя возненавидеть после того, как ты боролся за жизнь Натаниэля.

Грубо оттолкнув ее, он заметил:

– Видишь, ты путаешь благодарность с любовью. Я сделал это не с какой-то высокой целью, а только потому, что рядом не оказалось врача. Но завтра я снова стану фермером – и никем больше. А теперь уходи, пока окончательно не скомпрометировала себя.

Чтобы еще сильнее ее обидеть, Кэл отвернулся и достал сигару. Засунув ее в рот, он взял свечу и поднес к лицу.

Далси отвернулась, побежденная и униженная. С чего она взяла, что может интересовать Кэла Джермейна, который так устал от жизни? Ведь она – всего лишь забава для мужчины, который слишком много времени провел без женщины на этом Богом забытом острове. Но тут Далси подняла взгляд и, увидев, как у него трясется рука, поняла, что он из последних сил разыгрывает равнодушие.

Она произнесла, надеясь, что голос не выдаст ее:

– Ты прав, Кэл. Я сейчас уйду, а ты читай свои книги. Но можно мне… – Она повернулась и опустила глаза. – Можно попросить тебя об одолжении?

Он сделал глубокую затяжку, и его переполнило облегчение. Еще минута – и он бы пропал.

– Ты хочешь, чтобы я сегодня подежурил у Натаниэля, – несколько надменно ответил он. – Конечно, я буду рад…

Далси сбросила шаль на пол и поднесла руку к пуговицам на своей ночной рубашке. И как только начала их расстегивать, он яростно затушил сигару, подошел к ней и взял ее руки в свои. Его голос был хриплым от гнева.

– Боже мой, да что, у тебя совсем стыда нет?!

– Нет, – шепнула она, высвободив руки и обняв его за шею. – Совсем нет. Не прогоняй меня, Кэл, я этого не вынесу. Я хочу быть здесь, с тобой.