Тот, кто умрет последним - Гриппандо Джеймс - Страница 58

47

В пятницу, в четыре часа дня, Джек и Татум опять были в суде по делам о наследстве.

С момента убийства Дейрдре Мидоуз прошло менее двух суток, и обстановка изменилась коренным образом. Точнее говоря, жизнь стала более насыщенной, ускорился ее ритм, и Джек не мог оставаться вне этой новой обстановки – уйти от шумихи в средствах массовой информации, от звонков адвокатов живых наследников, от вопросов следователей. Утром в День благодарения жилец соседнего дома заметил, как из-под входной двери вытекает кровь. Копы обнаружили тело Дейрдре в прихожей, а ее любовника запертым в спальне, в стенном шкафу, целым и невредимым, но с завязанными глазами. Он ничего не видел и как свидетель был бесполезен. Детектив Ларсен обратился к Джеку и его клиенту с вопросами, поскольку запретительный судебный приказ уже заклеймил Татума как единственного головореза среди наследников. Смерть Мейсона Радски, сбитого машиной, исчезнувшей с места преступления, по-прежнему оставалась загадкой. А то, что Дейрдре Мидоуз была убита в тот самый день, когда появилась ее статья, обличающая Татума как убийцу Салли Феннинг, отнюдь не помогало делу.

– Всем встать!

Судья Парсонс вошел в зал заседаний суда из своего кабинета. Все поднялись, и шарканье ног было несравненно заметнее, чем во время каких-либо других слушаний. Пятнадцать рядов, предназначенных для публики, занимали в основном представители СМИ.

Это было первое судебное слушание с тех пор, как в самый разгар соревнования за обладание сорока шестью миллионами долларов помощника прокурора штата и честолюбивую журналистку постигла безвременная кончина, и местные акулы пера наконец обратили серьезное внимание на происходящее, хотя дело и не сопровождалось скандалом на сексуальной почве.

– Прошу садиться, – сказал судья.

Джек и Татум заняли свои места в стороне от других участников. Мигель Риос, Джерри Коллетти и их адвокаты расположились за столом, поблизости от скамьи отсутствующих присяжных. Вивиен Грассо, душеприказчица, разместилась за столом рядом с ними, при этом явно показывая, что с Джеком и Татумом ее ничто не связывает.

Алан Сирап так и не показался.

Судебный пристав назвал дело, предназначенное для слушания, «Касательно состояния Салли У. Феннинг», и судья приступил к исполнению своих обязанностей. Сначала казалось, что он потрясен. Возможно, он просто хотел убедиться, готовы ли телевизионные камеры. Они уже крутились, чтобы увековечить на пленке его речь.

– Добрый день, – произнес он таким голосом, словно присутствовал на похоронах. – Я пренебрег бы своими обязанностями, если бы не выразил чрезвычайной озабоченности той трагедией, которая сопутствует данному делу. Особенно сейчас, после Дня благодарения, я хотел бы от всего сердца передать мои соболезнования родным и близким Мейсона Радски и Дейрдре Мидоуз. Я хотел бы также заверить всех в том, что вошел в этот зал без всякой предубежденности относительно того, кто несет ответственность за эти ужасные события. Я говорю это потому, что сегодня мы располагаем весьма серьезным заявлением мистера Коллетти, одного из потенциальных наследников. Пусть мистер Коллетти и все остальные усвоят, что суд не намерен полагаться на эмоции или жажду мести и принимать какие бы то ни было экстраординарные меры. Я буду настойчиво добиваться доказательств и, если таковые имеются, предоставлю средства судебной защиты. Всем понятно, что я сказал?

– Да, ваша честь, – ответили адвокаты.

Татум наклонился к Джеку и прошептал:

– Мне это нравится.

Джек слегка кивнул, скрывая озабоченность. Сказанное навевало смутные воспоминания о речах, которые произносили судьи, когда он был прокурором штата. В них судья обрушивался на «возмутительную линию поведения» прокурора, «шокирующую суд», а потом отправлял подсудимых к праотцам, давно покинувшим этот мир.

– Мистер Коллетти, вам слово.

Адвокат Коллетти встал, но Джерри дал ему знак сесть и первым вышел вперед, показывая, что займется этим сам. Это явно изменило планы в последнюю минуту, и Джек точно понял, что происходит. Слишком ярким был свет софитов, чтобы Коллетти уступил это место другому адвокату.

Джерри приблизился к трибуне в центре зала и перед тем, как обратиться к судье и, соответственно, встать спиной к собравшимся, взглянул украдкой в сторону телекамер.

– Ваша честь, вы совершенно правы. Я действительно подал в суд весьма важное ходатайство. И у меня были на то весьма серьезные основания.

– Это буду решать я, – сухо возразил судья.

– Безусловно. Как известно суду, в штате Флорида есть «Закон об убийстве при отягчающих вину обстоятельствах». Согласно этому закону убийца лишается права на наследство своей жертвы.

– Этот закон мне известен. Я уже сказал во вступительном слове, что меня интересуют доказательства, которые вы предоставите для того, чтобы подтвердить необходимость применения указанного закона в данном случае.

– Татум Найт – наследник по завещанию Салли Феннинг. Я ходатайствую о том, чтобы лишить его права на наследство на основании названного закона.

– Какими уликами вы располагаете, Коллетти?

– Вы, конечно, читали статью во вчерашней газете. Из нее следует, что мистер Найт – наемный убийца, нанятый для убийства миссис Феннинг.

– Возражаю, – сказал Джек, вставая. – С каких это пор мы начали выдвигать обвинения, основанные на газетных репортажах?

– Возражение принято, – отозвался судья. – Газетные статьи приемлемы в некоторых обстоятельствах, но если это все, что у вас есть, мистер Коллетти, то я назвал бы ваше ходатайство преждевременным.

– Судья, в настоящий момент я не могу доказать, что Татум убил Салли Феннинг.

– Так зачем же тогда мы собрались здесь? – нахмурился судья.

– В связи с убийствами Мейсона Радски и Дейрдре Мидоуз мне казалось необходимым поставить этот вопрос перед судом уже сейчас, когда всем грозит большая опасность. – Джерри посмотрел в другой конец зала на клиента Джека. – Чтобы в том случае, если мистер Найт убьет меня, я успел до этого собрать доказательства.

– Возражение, – сказал Джек. – Это так называемое ходатайство не что иное, как элементарная игра на публику, не подкрепленная реальными доказательствами.

– Мистер Коллетти, у вас есть доказательства того, что лично вам что-то угрожает?

– Да, есть. Именно поэтому я объединил свое ходатайство в рамках «Закона об убийце» с просьбой обвинить мистера Найта в неуважении к суду за нарушение запретительного судебного приказа. Суд уже принял постановление, запрещающее мистеру Найту приближаться менее чем на пятьсот ярдов к другим наследникам. Исключение составляют посещения заседаний суда и официальные встречи с душеприказчицей Салли Феннинг. Как сказано в письменном показании под присягой, приложенном к моему ходатайству, мистер Найт напал на меня еще один раз, когда я прогуливал собаку неподалеку от своего дома.

Судья надел очки и быстро взглянул на бумаги.

– Согласно вашему письменному показанию это случилось почти неделю назад. Почему вам понадобилось столько времени, чтобы представить это доказательство?

– Честно говоря, этот парень напугал меня до смерти. Но теперь, когда двое других наследников мертвы, я решил, что обязан поставить суд в известность об этом дополнительном свидетельстве.

Судья кивнул, словно выражая удовлетворение этим заявлением.

– Мистер Свайтек, все мы прочитали письменное показание мистера Коллетти. Что вы скажете?

Джек встал.

– Если позволите, я задам вопрос мистеру Коллетти по поводу фотографий, приложенных к его письменному показанию.

– Фотографии? – Судья перелистал бумаги в поисках фотографий.

– Я приложил несколько фотографий, – сообщил Джерри. – Они показывают тяжесть телесных повреждений, полученных мной в результате нападения мистера Найта во время нашей второй встречи. Как я указываю в моем письменном заявлении, во время этой второй встречи он был крайне возбужден, схватил меня за горло, бросил на землю и несколько раз ударил ногой.