Тот, кто умрет последним - Гриппандо Джеймс - Страница 50

Тео посмотрел на льющий как из ведра дождь.

– В таком случае проведи ночь здесь и спи в этих лужах. – Тео побежал к самолету.

Подумав, Джек бросился вслед за ним. Когда они достигли конца ВПП, из самолета выпрыгнул мужчина, своими габаритами не уступавший Тео и одетый во все черное. Джек и Тео замерли. Мужчина держал их под прицелом пистолета.

– Спокойнее, пижон, – проговорил Тео. – Мы друзья Ганса и Эдгара.

– «Бельгерианцев», – пояснил Джек.

– Как вас зовут?

Мужчина говорил с акцентом, но Джек не мог определить национальной принадлежности.

– Он Джек, а я Тео.

– А я Люту. – Мужчина засунул пистолет за ремень. – Поднимайтесь в самолет.

Тео сделал шаг вперед, но Джек не тронулся с места.

– Ну пошли же, Джек, – позвал Тео.

Дождь лил, двигатель ревел, а друг сумасшедших «бельгерианцев» совал за пояс пистолет.

– Я не пойду, – заявил Джек.

В этот момент на другом конце ВПП появился свет фар. К ним направлялся открытый джип, набитый людьми. Двое держали на ремне винтовки.

– Ух ты, мать честная! – воскликнул Люту.

– При чем тут мать честная? – спросил Джек.

– Ведь знал я, что не стоит ждать вас, жентильмены. Похоже, нам не поднять без хорошей драки.

– Что значит «поднять»?

– Что вы имеете в виду, говоря «без хорошей драки»?

– Хозяин этих плантация не платит по свои счетам, мы забираем это самолет обратно. Так обстоять дело. Но может, хозяин не рад этому. Вы знаете, что я говорю?

– Мы занимаемся перекупкой проданного? – осведомился Джек у Тео.

– Откуда мне было знать?

Джек бил себя по голове и плечам своей промокшей насквозь шляпой.

– Ну, ну, ну, – успокаивал его Тео. – Ты хочешь вернуться домой или нет?

В темноте прозвучало несколько выстрелов. Джип быстро приближался.

– Твою мать! – пробормотал Джек.

– Ну залезайте же! – нетерпеливо сказал Люту.

Они влезли в самолет. Люту взялся за рукоятку управления, Тео застегнул пристяжной ремень, Джек сел позади них. Не успел он найти свой пристяжной ремень, как самолет пришел в движение. Двигатели взревели, когда Люту запустил их на полную мощность. Они стремительно неслись по кочковатой поверхности ВПП. Самолет трясло так, что Джека бросало из стороны в сторону, как шарик в китайском бильярде.

– Извините, – сказал Люту. – Надо поднять это аэроплано быстрее вверх!

Джек уселся поглубже, чтобы не удариться головой о потолок. По лобовому стеклу текли потоки воды. Отчаянно стучали стеклоочистители. Джек увидел быстро приближающийся джип. Это была игра в кошки-мышки. Джип против самолета. Люту против недоумка, который целился в них. Джек заметил, как подалось назад плечо одного из преследователей, когда тот выстрелил.

– Они стреляют в нас!

– Ух ты, вот это да! – кричал Тео, которого все это очень забавляло.

Колесо самолета ударилось еще об одну огромную выбоину на ВПП, и Джека подбросило вверх. Инстинктивно он ухватился за шею Тео.

– У-ух, черт!

Люту потянул рукоятку управления на себя, и подпрыгивания прекратились. Они оторвались от земли на несколько драгоценных футов.

– Давайте выше! – взмолился Джек.

– Посмотрите вот на это, – предложил Люту.

Он удерживал самолет на стабильной высоте, с которой можно было посшибать головы преследователей в джипе.

– Вы спятили? – закричал Джек.

Самолет несся к джипу. Люди, сидевшие там, выпрыгнули на землю, чтобы спасти свои головы.

– Ух ты! – вопил Тео.

– А, чепуха, – отозвался Люту.

Высокие деревья в конце ВПП быстро приближались. Люту полностью вытянул на себя рукоятку управления, и самолет пошел почти вертикально вверх. Джек упал в свое кресло, ударился обо что-то головой и чуть не потерял сознание. Стараясь понять, где они находятся, он встал на колени и переводил взгляд с альтиметра на приближающиеся верхушки деревьев.

– Ну давай, детка! – воскликнул Люту.

– Пронеси, Господи, – взмолился Джек.

Самолет поднялся еще на полметра и пролетел над самым высоким деревом.

– Вот это да! – закричал Тео.

Они с Люту хлопали друг друга по плечам. Джек щупал начинавшую пухнуть ссадину на затылке.

Тео посмотрел назад и блаженно улыбнулся.

– Ты мой должник, Свайтек, за этот полет!

– Да, и я не могу дождаться того момента, когда расплачусь с тобой. – Джек скользнул в свое кресло, настойчиво ища пристяжной ремень, а самолет тем временем врезался во тьму и с каждой секундой набирал все большую высоту.

39

Атмосфера в комнате заседаний Вивиен Грассо была еще более накаленной, чем ожидал Джек. Как душеприказчица, Вивиен сидела во главе прямоугольного стола. Слева от нее расположились Джек и Татум, а рядом с ними – Дейрдре Мидоуз и ее адвокат. По другую сторону от них сидели Мигель Риос, Джерри Коллетти и Мейсон Радски, каждый со своим адвокатом. Все взгляды были обращены на Джека, словно присутствующие хотели сказать: «Пусть он только попробует собрать нас по пустяковому делу!»

Вернувшись в Майами, Джек сразу позвонил Вивиен, чтобы договориться о встрече рано утром в понедельник. Джек надеялся, что встреча лицом к лицу с другими наследниками выявит какие-то детали, которые помогут выяснить, кто угрожал Келси. К этой проблеме следовало подойти очень осторожно, поскольку нападавший так напугал Келси, что та пообещала ему не обращаться ни к полиции, ни к кому-либо другому. К основной цели встречи Джек решил подойти прямо.

– Рене сказала мне, что Салли преследовал Алан Сирап.

В зале воцарилась тишина, которую нарушила Вивиен:

– Значит, Алан Сирап все-таки существует?

– Нет. По словам Рене, это вымышленное имя: он сообщил его Салли в одном из сеансов связи по Интернету. Но это все, что она знала о нем.

– Я не уверена, что этого достаточно, – заметила Вивиен.

– Недостаточно для чего? – спросил Джек.

– Для установления его права на наследство. Я не говорю, что это невозможно. Убеждена, в истории нашей юриспруденции был прецедент, когда суд подтвердил завещание, в котором называлось лишь прозвище или вымышленное имя наследника. Но в таком случае указанный наследник должен явиться и доказать, что именно он является лицом, упомянутым в завещании.

Снова наступила тишина. Все пытались вникнуть в смысл сказанного.

– Таким способом Салли, упомянув в своем завещании Алана Сирапа, вынуждает его явиться и заявить о том, что Алан Сирап – именно он. Фактически она дала ему право выбора: признайся, что ты тот самый преследователь, и у тебя появится шанс получить сорок шесть миллионов, а нет, так заляг на дно и помалкивай, – прокомментировал Джек.

– Я не могу высказывать предположения о том, каковы были намерения Салли при составлении завещания в такой ситуации, – заявила Вивиен.

– Ну а я могу, – подал голос Мигель. – Вы, похоже, забываете о том, что я был мужем Салли, когда появился этот преследователь. И если вы спросите меня, то я скажу, что именно этот кусок дерьма убил нашу дочь. Поэтому давайте раз и навсегда усвоим следующее: этот Сирап и не собирается открыто объявлять о том, кто он такой, даже за сорок шесть миллионов долларов.

– Это не совсем так, – заметил Джек. – Возможно, он убежден в том, что никто не сможет доказать ничего, кроме того, что он послал Салли несколько сообщений по электронной почте.

Тут своим тоненьким голосом заговорил прокурор, будто слово «доказать» задело его за живое.

– Отдавая должное мистеру Риосу, скажу: нам уже известно, что мистер Сирап, кто бы он ни был, не намерен хранить молчание. Все получили от него письма, в которых он без обиняков предлагал остальным наследникам выйти из игры.

– Верно, – подтвердили наследники.

– Итак, теперь нам известно несколько ключевых фактов, – продолжал Радски. – Во-первых, каждый из нас получил письмо с предупреждением от мистера Сирапа. Во-вторых, мы знаем, что имя Сирап использовал человек, который преследовал Салли Феннинг. В-третьих, по крайней мере кое-кто из нас подозревает, что именно этот человек ударил ножом Салли и убил ее дочь. В основном, леди и джентльмены, все сводится к тому, что нас втянули в игру на выживание наиболее алчного; в ней также участвует индивид, способный на зверское убийство.