Под покровом тьмы - Гриппандо Джеймс - Страница 67

– И что вы обнаружили?

– Блечман – сам по себе, что нормально. Лидер есть лидер. Интересны Том и Фелисия. Отпечатки голосов почти идентичны. Эксперт с трудом отличил их.

– И какие из этого выводы?

– Две возможности, – сказал Айзек. – Эти типы – искусные актеры, произносящие хорошо отрепетированные речи очень контролируемым и тождественным образом.

– Или?..

– Или они одинаково запрограммированы. Я имею в виду абсолютно одинаково. Кто-то по-настоящему обработал их мозги.

– Кто-то по имени Блечман.

– Энди, я не пытаюсь запугать тебя. Я говорю это только потому, что… ну, ты знаешь почему.

– Знаю?

– Мне кажется, знаешь.

Энди улыбнулась, хоть и натянуто. «Парень, сейчас не время».

– Я буду осторожна. Не беспокойся.

– Что ж, поскольку глаз на затылке у тебя нет, я расставлю вокруг фермы наблюдателей. Наблюдение не будет круглосуточным, но все равно это слишком дорого, чтобы продолжаться долго. Я хочу, чтобы ты связалась со мной не позже среды. Просто как-нибудь доберись до телефона. Если я тебя не услышу, то прекращу операцию.

Энди внезапно запнулась, словно ее что-то отвлекло. Возможно, за ней наблюдали.

– Это будет нелегко, – сказала она наконец. – И все же обещаю оставаться в пределах досягаемости.

Сегодня Гасу хотелось сразу же вернуться в постель и не вылезать оттуда. Это не типичное ленивое воскресное утро с чашкой кофе и «Сиэтл пост интеллидженсер». Прошло ровно две недели с исчезновения Бет.

Частью проблемы была и Марта Голдстейн. Она точно рассчитала время. Курьер принес письмо в день, когда, как она знала, у Гаса будет эмоциональный спад.

«Дорогой Гас, – писала Марта. – Я знаю, что ты занят другими делами, но не мог бы ты выкроить время и зайти на этой неделе в фирму, чтобы принять участие в организованной передаче дел?»

Какой манипулятор. Записка написана от руки на личной почтовой бумаге, а не напечатана на фирменном бланке, словно чтобы замаскировать факт, что предназначение этого письма – официально объявить Гасу, что если что-то будет упущено, пока он занимается поисками жены, то виноват в этом он, а не она, Марта. «Замечательный удар. Ты только забыла нарисовать под подписью смайлик».

В принципе Гас знал, что «организованная передача дел» – это еще один шаг к его окончательному смещению с должности управляющего партнера и неизбежному разрыву с «Престон и Кулидж». То же самое произошло пять лет назад, когда он взялся за руль и выставил своего предшественника за дверь. Лучше бы ему просто подать в отставку – меньше неудобств для старого руководителя, меньше трудностей для нового. При мысли о затягивании процесса Уитли стало тошно. Придется выдержать медленное шествие партнеров, которые будут останавливаться возле его кабинета, говорить, что его «обули», что они восхищаются его боевым духом, а потом просить разрешения занять его кабинет. Все это выглядело так мерзко, что Гас начал мечтать о полном разрыве. Это был шанс осуществить свою, пожалуй, самую давнюю мечту, на которую при иных обстоятельствах у него не хватило бы духа. Основать собственную юридическую фирму. Ради такой профессиональной мечты стоило попотеть.

Как только он найдет Бет.

Зазвонил телефон. Это оказался Декс.

– Я нашел мать Ширли.

Гас сразу же забыл о юридической фирме.

– Живую или мертвую?

– Очень даже живую, примерно в пяти часах езды отсюда. Скорее глубинка, чем пригород. Если хотите, я могу сегодня нанести ей визит и посмотреть, заговорит ли она.

– Нет, – сказал Гас. – Я поеду сам.

– Вы уверены?

– Ага. – Гас выпрыгнул из постели. – Уверен.

53

Ферма занимала двенадцать акров, выглядевших как сотня. Вокруг простиралась открытая степь, и если бы не окружающий ферму забор из колючей проволоки, границы были бы незаметны. Длинная и пыльная дорога вела к большому амбару, где хватало места для старого школьного автобуса, трактора, двух машин и девяти лошадей. Рядом находился белый двухэтажный дом. Он был старый, но свежевыкрашенный и в хорошем состоянии, сохранив до сих пор детали викторианского стиля. С другой стороны от амбара находилась дюжина маленьких, приземистых строений, обшитых алюминием. Это напомнило Энди тюрьму общего режима – с минимальной изоляцией заключенных.

Автобус въехал прямо в амбар. Пассажиры вылезли и направились к баракам. К главному дому не пошел никто.

– Идем, – сказала Фелисия. – Давай я тебе все покажу.

Энди последовала за ней на краткую экскурсию. На востоке – пять акров сада: яблоки и абрикосы. Ветви подрезаны в форме шляп, и уже появились весенние почки. Еще два акра занимал огород. Фелисия упомянула множество весенних овощей, но было слишком рано говорить, что где посажено. Сзади размещались животные. Курятник тянулся вдоль всего заднего забора, чтобы вонь не долетала до главного дома. Полдюжины лошадей и коров щипали траву вдоль забора. Они держались на безопасном расстоянии от проволоки. Энди заметила электроды. Забор под напряжением.

Они прошли мимо курятника к пруду и деревьям. За деревьями Энди заметила маленькое прямоугольное здание.

– Что это? – спросила она.

– Нам туда нельзя, – сказала Фелисия.

– Почему?

– Мы не готовы. Это специальное место для встреч и церемоний. Туда могут входить только те, кто достиг высочайшего уровня.

– Даже ты не можешь? – спросила Энди.

– Ты думаешь, я на высочайшем уровне? – засмеялась Фелисия. – Вовсе нет, девочка. Передо мной еще долгий путь.

– А сколько всего уровней?

– Ты пройдешь столько уровней, сколько необходимо тебе, чтобы очиститься от человеческого раздражения, неудовлетворенности и тревог. Все это нужно подавить, дабы выйти за пределы человеческого мира.

– Значит, для разных людей все по-разному?

– Да, потому что все мы приходим сюда с различным багажом. Помни, конечная цель – физически изменить свой уровень излучения, чтобы принимать поток энергии напрямую из источника. У разных людей разные обстоятельства. Некоторые люди женаты. У некоторых дети. Некоторые просто живут прошлым, вспоминая, какими они были в восемнадцать, двадцать или тридцать пять. Привязанность к другим людям или даже своему собственному прошлому не даст тебе развиваться.

– Ты хочешь сказать, мне надо забыть, кто я?

– Именно.

Энди вздохнула:

– Это серьезное обязательство.

– Да. И каждый уровень, какого ты достигнешь, принесет дополнительные обязательства.

– Какие обязательства?

– Увидишь.

– А сколько времени это займет?

– Никаких временных рамок нет. Когда будешь готова к следующему шагу, он узнает. И скажет тебе.

– Он?

– Стивен Блечман, конечно.

– О, конечно.

– Пойдем, Кира. Давай я покажу тебе твою комнату.

Они вернулись к простым баракам возле амбара. Все двенадцать зданий были похожи друг на друга. Фелисия отвела ее к последнему домику, самому дальнему. Дверь без замка, но внутри душно, словно в комнате некоторое время никто не жил. Четыре койки вдоль стены. Одежда и прочие предметы первой необходимости разложены на кровати, точно как в хижине на пикнике. Зато есть ванная комната, пусть и ненамного больше шкафа рядом с ней. Мысль о необходимости делить это помещение с еще тремя женщинами нисколько не взволновала Энди.

– С неделю мы поживем вместе, – сказала Фелисия.

– Мы будем жить вдвоем?

– В первый приезд все живут с компаньоном. Моя задача – помочь тебе на первых порах.

– Спасибо.

– Пожалуйста. – Фелисия указала на ванную: – Может, ты бы хотела сполоснуться?

– Да, мне бы стоило принять душ…

– Полотенце в ванной. Чувствуй себя как дома.

Душевая кабина была маленькой, но Энди было все равно. Мытье под горячим душем казалось самым нормальным событием за последние три дня. Энди стояла под ним, пока не кончилась горячая вода, что случилось очень скоро. Меньше двух минут. Видимо, установлен таймер, чтобы удерживать от излишеств.