Тайник теней - Грипе Мария - Страница 53

Но мне кажется, то, что ты пишешь, как-то связано с «Орлеанской девой».

Ведь Иоанна знала великую и тяжелую истину, доверенную ей Господом. И совсем не обязательно, что она ее понимала или что эта истина соответствовала ее собственной. Я часто думаю об этом.

Может, ты это имела в виду?

Но я в чем-то согласна с Ингеборг, которая говорит, что человек не должен слишком много размышлять. Нужно уметь понимать интуитивно. Раньше я всегда так делала. Не знаю, почему я стала так много размышлять последнее время.

Может, под твоим влиянием?

К тому же мне не стоило читать эту книгу – «Портрет Дориана Грея». Она действительно меня озадачила.

Мне следовало бы бросить ее, повинуясь чувству самосохранения.

Как это похоже на Давида – подсунуть мне такую книжку! Он совершеннейшее дитя, его воображение так легко поразить, и ему хочется выглядеть порочным. Возможно, он так и не понял, о чем эта книга. Да и я, наверное, тоже.

В то же время я, конечно, вкладываю в книгу больший смысл, чем есть на самом деле, – так со мной часто бывает.

Я всегда считала себя человеком с необычайно сильным характером. А сейчас я если не слабый человек, то, во всяком случае, сильно сбитый с толку. По нескольким причинам. Я чувствую, что меня предали, и мне кажется, что предаю сама – тебя, себя, всех… Над этим, в сущности, нечего думать; Так порой многим кажется.

Все дело в том, что у меня есть цель, я должна правдиво сыграть Иоанну.

Героиню! Только подумай! Одну из немногих героинь в истории.

Возможно, единственную. Или, может, ты знаешь кого-то еще? Мужчин-героев полно, а женщин – нет!

Вот почему это неслыханно важная роль.

Если мне не удастся перевоплотиться в Иоанну, если ее образ окажется хоть на йоту смешным, я предам моих сестер. Понимаешь?

Так постарайся же мне помочь! Не исчезай, Сага, проявись, стань зримой, чтобы я увидела и почувствовала тебя. Не прячься за всеми этими туманными загадками!

Уф! Я все сказала!

Твоя К.»

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Пришло на удивление короткое письмо от Берты. Вернее сказать, не письмо, а сочинение, в котором она с трепетом и легким смущением, но совершенно серьезно рассказывает о своем понимании «любви».

У Каролины ком стоит в горле, когда она читает письмо. Фразы, продуманные и хорошо построенные, располагаются в нем подобно цветам на клумбе: красивые и аккуратные строчки одна за другой, выписанные прекрасным почерком Берты. Порой они кажутся несколько высокопарными, но Каролина, хорошо знающая Берту, понимает, как емко каждое слово, как много может узнать тот, кто хочет и умеет читать между строк. Ей кажется, что Берта начиталась Эллен Кей. Во всяком случае, она воспринимает любовь как Евангелие, ни больше ни меньше. Как своего рода религию.

Но прежде всего это грустное письмо. В нем, безусловно, идет речь о Берте и Арильде, хотя его имя не упоминается ни разу.

Хедда как-то сказала, что, насколько она понимает, Берта сильно привязана к Арильду. Каролина объяснила себе это так, что Берта просто влюблена в него, но не хочет этого показывать. Совсем не обязательно речь идет о любви, добавила тогда Хедда. Может, тут дело в глубокой преданности, но Каролина продолжала сомневаться. Она сама много раз приходила к мысли, что Берта питает к Арильду нечто большее, чем дружеские чувства. В общем-то, одно не исключает другого. Все может начаться с преданности, которая лишь постепенно перерастает в любовь. Или с любви, которую долго скрывают, но которая наконец становится очевидной.

Берта часто говорила о «гармонии душ», и во время их последней встречи она стыдливо призналась, что Арильд – ее лучший друг. Она не сказала ничего больше, но и из этого было ясно, что речь идет о чем-то большем, чем дружба – о весьма глубоком и серьезном родстве душ.

И вот Каролина получает это письмо.

Она крутит его в руках.

Хотя в нем повествуется о столь глубоких и серьезных чувствах, само письмо кажется странно безличным. Словно небольшое школьное сочинение на тему «Любовь и дружба», написанное под присмотром преподавателя. Стоившее автору определенных терзаний, боязни не найти правильных слов и провалиться на экзамене – возможно, с мотивировкой: «Тема понята неверно».

В нем сквозит нечто вымученное.

И это Берта, которая всегда так легко облекала мысли в слова! Здесь же заметно, что она по-настоящему борется с ними. И даже если она сама верила в то, что писала, создается впечатление, что слова эти принадлежат не ей. Поэтому письмо выглядит каким-то натянутым. Тот, кто влюблен, обычно не мучается в поисках слов.

А может, чувства вынуждают ее быть сдержанной? Может, Берта думает, что не имеет на них права? Особенно если предмет любви действительно Арильд, а, скорее всего, это именно он – у Берты не так много знакомых молодых людей. А Арильда она поместила для себя на маленький пьедестал раз и навсегда.

Сам же он, конечно, ни о чем не подозревает.

Пока они с Бертой жили в Замке Роз, Арильд проявлял больший интерес к ней, Каролине, что едва не закончилось трагично, потому что она в то время изображала брата Берты.

Бедная Берта, как она, наверно, страдала!

Она была вынуждена наблюдать восхищенные взгляды Арильда в сторону так называемого брата, который в действительности был девушкой, настаивавшей вдобавок на том, что она на самом деле приходится Берте сестрой… Как она такое перенесла?

Спрашивать ее об этом не имело смысла, она бы только покачала головой и ушла от ответа. Но Каролина все же знает. Вне всякой связи с Эллен Кей Берта обладает особым даром дружбы и любви, который тогда, безусловно, придал ей сил. Она могла любить Каролину и Арильда одинаково сильно, не говоря уж о Розильде. Она способна любить их всех. Одновременно.

Поэтому это маленькое натужное послание оставляет странное впечатление. Как будто когда Берта говорит о любви, слова застревают у нее во рту. Удивительное дело! Берте, которая, безусловно, лучше других своих ровесников чувствует и знает, о чем речь, в письме с трудом удается правильно выразить свои чувства. Во всяком случае, так кажется Каролине. Ей было неловко за Берту.

Зачем она все это написала?

И почему послала именно Каролине?

Если ею двигало желание излить на бумаге свои переживания, то почему бы не спрятать это письмо в ящике письменного стола?

А что если Берта попала под влияние чар Замка Роз, как и сама Каролина когда-то? Конечно, у нее нет там семейных связей. Лишь опосредованно, через Каролину, которой Берта приходится сводной сестрой точно так же, как Каролина приходится сводной сестрой Арильду. И разумеется, Розильде. Конечно, это странно для Берты, но, видимо, притяжение замка повлияло и на нее.

В свое время замок произвел на обоих девушек-фантазерок поистине ошеломляющее впечатление. Приехав туда, они решили, что оказались прямо в сказке. Наверно, особенно Берта, которая живет в благополучной семье.

Для Каролины все было гораздо проще. Поскольку у нее никогда не было такой сильной привязанности к дому, она не так теряется, когда жизнь начинает преподносить сюрпризы. Она знает, что все может измениться в одно мгновение.

Но, конечно, и она оказалась околдована Замком Роз! Разница между ней и Бертой была в том, что она не стала долго раздумывать и сразу поддалась течению. Всецело и безрассудно. А Берта все время силилась сохранить здравомыслие и рассудительность и не потерять головы. В то же время пытаясь угодить всем в замке. Между прочим, она так воспитана.

Берта всегда стремится угодить. Каролине ее очень жаль, и она приложила все силы, чтобы выбить из нее эту дурь. Она считает, что Берта слишком уступчива, но сама Берта утверждает, что это не так, хотя на первый взгляд именно так и кажется. По ее мнению, быть уступчивой – это лишь способ сделать так, чтобы людям было легко жить рядом друг с другом.

Возможно, Берта полностью права. При тех отношениях, которые сложились в Замке Роз в то время, такая, как она, была, безусловно, необходима. Умный человек, который считает совершенно естественным уступать другим, забывая о собственных интересах.