Эльминстер. Рождение мага - Гринвуд Эд - Страница 81

Через восемь дней в золотом свете заходящего солнца на ветвях низкорослого дерева у самой стены Хастарла появились две вороны. На миг ветви прогнулись под их тяжестью и вдруг выпрямились, свободные. Два паука сбежали по шероховатому стволу дерева и через трещину в стене забрались в нужную им таверну.

Этот винный погребок на самой окраине города днем всегда был немноголюдным, и хорошо, потому что оба паука пробрались в затхлый угол, разошлись на приличное расстояние… и вот уже там стояли лицом друг к другу две полные низенькие старушки с лицами испещренными оспинками. Они оглядели друг друга – убранные в узел седые волосы, обветшалая одежда, мешковатые полные тела – и, не сговариваясь, подняли руки, чтобы почесаться.

– Ну надо же, ты самая красивая красавица, моя дорогая, – дрожащим голосом насмешливо произнес Эльминстер.

Мириала потрепала его по щеке и хихикнула:

– Ой, это самое приятное, что можно услышать от тебя, дорогуша.

Они неторопливо поковыляли вдоль винного погреба, направляясь к лестнице, ведущей в конюшню.

Селдинор Стормклоук сидел у себя в кабинете. Вокруг него на полках стояли толстые книги. У Селдинора был хмурый вид. Уже два дня, как он волшебным образом пытался пересадить потрескавшиеся порванные губы человеческой женщины еще неоконченному голему, стоявшему перед ним. Губы – это все, что осталось от последней девушки, которую он приказал схватить и доставить для своих развлечений. Он мог заставить их срастись с фиолетово-серой отекшей плотью вокруг дыры, куда он поместит зубы, да, это он мог… Проблема заключалась в том, как заставить их снова двигаться должным образом, но по его воле. Почему у него не получается то, что столь успешно получалось всегда? Что она прокляла?

Вздохнув, Селдинор убрал ноги со стола и вскочил с кресла. А если трясучее заклинание обрушить так, словно он пронзает молнией? Ну что ж, можно попробовать. Вскинув руки, он начал с уверенностью долгой практики произносить сложные сочетания звуков.

Вспыхнуло сияние. Чародей подался вперед, чтобы посмотреть, как губы прилепились к сырой жилистой плоти головы без лица. Селдинор скупо усмехнулся, вспоминая последний раз, когда он видел этот трепет… Девушка умоляла пощадить ее жизнь…

Он обрушил свое особенное заклинание, то самое, наделившее голема разумом его близкой подруги, которой он отрубил руки и ноги, приготовив ее таким образом прошлой ночью. Подвешенная в клетке, она мгновение беспомощно смотрела на него в немом ужасе, и, когда заклинание забрало ее разум, свет померк в ее глазах. Теперь, если он все сделал правильно, то наконец-то…

Губы шевельнулись на пустом по другой причине лице, сложились в улыбку, на которую восторженно ответил Селдинор, и выдохнули:

– Хозяин!

С ликующим видом стоял Селдинор перед големом.

– Да? Ты знаешь меня?

– Довольно хорошо, – последовал свистящий, дышащий жизнью ответ, – довольно хорошо.

С пугающей скоростью руки голема взметнулись к его горлу. Селдинор судорожно пытался сплести заклинание. Ему не хватало воздуха, но хватило времени, чтобы в последнюю секунду заметить, как на пустом лице голема возник магический глаз, подмигнувший ему. И тут голем сломал, как сухую ветку, шею чародея, а затем, выпустив на миг всю свою необузданную силу, сорвал его голову с плеч в кровавом дожде смерти…

Старые, мудрые глаза смотрели, как по кабинету плывет голова Селдинора. Довольная улыбка появилась на губах их хозяина. Он провел рукой, отпуская видение в магическом кристалле, и отошел в сторону. Теперь, когда заклятый враг погиб – и так живописно, – пришло время предупредить всех о нависшей угрозе.

Усмехнувшись, он прошептал слово, чуть отодвинувшее охранные молнии, и взялся за круглую ручку наверху массивной деревянной лестницы При его прикосновении ручка качнулась, открываясь. Из тайника он вытащил два жезла и через рукава сунул их в ножны, пришитые к нижней тунике. Еще он извлек маленький сложенный кусочек ткани и осторожно развернул его. Поместив себе на голову получившуюся шапочку, усыпанную крошечными драгоценными камнями, чародей вернулся к магическому кристаллу и, стоя над ним с закрытыми глазами, сосредоточился. В сетке драгоценных камней заискрились малюсенькие пятнышки света.

Драгоценные камни вспыхнули, когда старик беззвучно произнес несколько слов и начертал в воздухе невидимые знаки… Шапочка медленно растаяла. Когда она полностью исчезла, чародей открыл глаза. Его зрачки стали безжизненными и ярко горели красным.

Глядя вдаль невидящим взглядом, старик проговорил в магический кристалл:

– Ундарл. Илдрин. Малантор. Аларашан. Бриост. Чантларн.

При звуке имени в воздухе над его головой появлялось изображение. Подняв глаза, он увидел, как шесть магов подошли к своим магическим кристаллам и возложили на них руки. Теперь они были его слугами. Чародей медленно и холодно улыбнулся: магия его короны подчинила себе волю всех этих чародеев.

– Говори, Итболтар, – тут же сказал один из них.

– Что случилось, Старейший? – с большим уважением спросил другой.

– Соратники, – тихо начал он, затем прибавил: – Ученики. – Никогда не повредит напомнить им. – Нам угрожают два мага-чужака.

В его сознании возникли образы молодого горбоносого человека и высокой стройной женщины с темными глазами.

– Два? Мальчишка и женщина? Старейший, у тебя что, старческое слабоумие началось? – с упреком спросил один из чародеев.

– Спроси себя, мудрый молодой маг, – тихо сказал Итболтар, тщательно подбирая слова, – где теперь Сел-динор? А Тарай? А Кадельн? А затем еще немного подумай.

– Кто эти двое?

– Может быть, наши соперники из Калимшана или ученики Тех, Кто Исчез из Нетерила, улетевшие далеко на юг… хотя пару раз я видел эту женщину, разъезжавшую верхом по землям к западу отсюда.

– Этого мальчишку я видел, – вдруг вспомнил Бри-ост, – в Нартиле… и думал, что его убили.

– А теперь они убивают нас, одного за другим, – вкрадчиво сказал Итболтар. – Не ирония ли это судьбы, Чантларн? Надо объединиться против них, иначе кто-то еще из наших умрет.

– Ой, Старейший, еще один поход в защиту королевства? – раздраженно спросил Малантор. – Неужели нельзя подождать до завтра?

Все увидели, как он, взглянув через плечо, кому-то улыбнулся.

– Опять развлекаешься с ученицей, Малантор? – прорычал Бриост.

Малантор сделал неприличный жест и отошел от кристалла.

– Хорошо, до завтра, – быстро сказал Итболтар, – тогда и поговорим. – Тряхнув головой, он прервал связь. Когда все его ученики, некогда полные стремления подчинить мир своей воле, успели стать такими безхребет-ными, потворствующими себе тупицами? Да, они всегда были безрассудны и высокомерны, но теперь…

Он пожал плечами. Возможно, что уже завтра они поймут свою ошибку, если эти два чужака не перестанут истреблять их. Во всяком случае, теперь с помощью короны он сможет заставить Верховных Чародеев Аталантара вступить в бой. Врагам не удастся застать слишком многих из них в одиночку или ничего не подозревающими. И никто из этого считающего себя богами отродья, вышедшего из могил нетерильских архимагов, не может надеяться на победу. Ничто не сравнится с магическим могуществом сборной Верховных Чародеев Аталантара. А боги, которым полагается интересоваться Королевством Оленя, не очень-то помогают ему сегодня.

– Да, – тихо сказал Эл. – Вот сюда, в этот дом.

Браэр и другой эльф молча кивнули и, приблизившись к Эльминстеру, коснулись его плеч. Превращаясь в призрака, он услышал, как они тихонько бормочут заклинания прикрывающей магии, более мощной, чем вся известная ему.

Теперь только эльфы могли слышать его, поэтому он поблагодарил их перед тем, как проскользнуть к окну внизу по залитой лунным светом крыше. В поле магического зрения сверкнул один-единственный амулет, но обычные глаза увидели больше: капкан, который Фарл раздобыл еще в дни их знакомства. Над подоконником к веревке-ловушке был подвешен тяжелый большой мясницкий нож. В призрачном обличье Эльминстер проплыл мимо него в комнату. Не задумываясь, он тут же по привычке встал сбоку от окна, чтобы лунный свет не выдал его и чтобы в него не попали пропитанные снотворным дротики, стрелявшие, когда кто-нибудь ступал на половую доску под подоконником.