Король-колдун - Смит Джулия Дин - Страница 61

Джейрен поторопил Дарэка:

— Я пойду с вами.

— Нет-нет, — отвечал Дарэк, явно обеспокоенный. — Не стоит. Я и сам справлюсь…

— Ваше величество, я понимаю, что, будь у нас выбор, мы оба предпочли бы путешествие в другой компании, — прямо сказал Джейрен, совершенно уверенный в причине недовольства короля, — но я не могу бросить вас без защиты… только не сейчас. Атайя никогда не простит мне этого, а ваши гвардейцы бессильны перед людьми Мудреца. Кроме того, нам безопаснее будет путешествовать под защитой скрывающего заклинания, а для этого нужен колдун. Я мог бы вместо мастера Хедрика пойти к людям, чтобы убеждать их покинуть замок, но, честно говоря, ваши придворные и слуги вряд ли примут подобный совет, исходящий от меня.

— Раз уж я остаюсь, то постараюсь выяснить, что случилось с Атайей, — произнес Хедрик, подталкивая их к дверям. — Поспешите — вы должны покинуть замок как можно скорее.

И я надеюсь, — безмолвно обратился Хедрик к Джейрену, опасаясь, что их могут услышать пока еще невидимые колдуны Мудреца, — что ты отведешь короля прямо в лесной лагерь. Когда Мудрец обнаружит, что большинство колдунов находятся на пути сюда — а рано или поздно это случится, — вероятно, он решит, что лагерь — не самая важная цель для нападения. Его величеству там будет безопаснее.

Они обменялись взаимными пожеланиями доброго пути, и в то время как Хедрик заспешил обратно в Большой зал, чтобы объявить об опасности, Дарэк и Джейрен направились к редко используемой лестнице, ведущей в комнаты принца. Когда они достигли прихожей, Джейрен покрутил полированным куском латуни, чтобы обнаружить тени других колдунов, возможно, скрывающихся где-то рядом. Не заметив непосредственной угрозы, они в ту же секунду оказались рядом с покоями принца. Комнаты не охранялись — по приказу капитана Парра весь оставшийся гарнизон находился на улицах города, сражаясь с войсками Мудреца.

Очутившись внутри, Джейрен последовал за Дарэком в смежную комнату, продолжая направлять свое латунное зеркало и благодаря Бога, что в нем не отражалось никаких отблесков. Джейрен сбросил скрывающее заклинание и подошел к кровати Николаса — как он может спать, когда такое происходит! — но вскоре заметил, что сон принца не так уж безмятежен. Николас беспокойно ворочался, лоб блестел от холодного пота.

Дарэк с беспокойством положил руку на лоб брата.

— Хедрик не говорил, что Николас болен.

Потому что, подумал Джейрен, чувствуя тошнотворное тепло, разливающееся в животе, эта поразила принца совсем недавно.

Джейрен оглянулся, но бежать было слишком поздно. Оказалось, что не только они с Дарэком проникли в комнату под прикрытием магических чар, но те, другие, опередившие их, заранее спрятались за гобеленами — укрытием, против которого бессильны любые зеркала.

— Ваше величество, — протянул Мудрец. Его учтивый поклон отдавал презрением. — Как предусмотрительно, что вы решили нанести визит брату, прежде чем бежать, спасая свою жизнь. Избавили меня от необходимости вас разыскивать.

Дарэк дернулся обратно к двери, но ее уже перекрыли двое стражников с обнаженными мечами. Они не носили темно-красных ливрей его собственной гвардии — благодаря своему недальновидному капитану большинство гвардейцев сейчас дюжинами погибали в городе. Стражники носили сарские черные с серебром мундиры — мундиры цвета ночи.

Мудрец перевел взгляд с Дарэка на Николаса и обратно.

— Что ж, если бы здесь находилась Атайя, у меня в распоряжении оказалась бы вся королевская семья. Однако, — добавил он, многозначительно приподняв бровь, — Атайя не присоединится к нам. Я позаботился об этом.

— Что ты сделал с ней?

Джейрен рванулся вперед, готовый голыми руками задушить Мудреца, но Дарэк схватил его и грубо потянул назад.

— Не глупи! Этому человеку достаточно одного жеста, чтобы убить нас.

— Не волнуйтесь, — сказал Мудрец, сделав неопределенное движение в сторону Джейрена. — У меня нет намерений причинить Атайе вред. Совсем наоборот, — прибавил он с наглой улыбкой. — Не могу сказать подобного о вас, поэтому лучше вам делать то, что я велю, если не хотите оставить вашу дорогую принцессу вдовой в столь юном возрасте.

Джейрен бросил взгляд на стражников за спиной. Если они не колдуны, то он и Дарэк могли бы проскользнуть мимо них с помощью какого-нибудь ухищрения. Однако вскоре Джейрен оставил любые мысли о нападении, осознав, что любое его движение принесет смерть одному из братьев Атайи, не говоря уже о нем самом. Что же касается Атайи, видимо, в отношении нее у Мудреца другие планы… или он просто хочет убедить в этом их с Дарэком.

— Я полагаю, — продолжил Мудрец, с небрежным видом прохаживаясь вокруг короля, словно портной, снимающий мерку, — что в будущем вашим стражникам следует выдать зеркала. Мы с моими людьми спокойно прошли мимо них, а они даже и глазом не моргнули. Конечно, вокруг галдели эти беженцы…

— Сколько с вами людей? — спросил Джейрен, не надеясь на ответ.

Хотя, если Мудрец так уверен в победе, он вполне мог ответить ему.

Улыбка Мудреца стала зловещей.

— Не так много, как будет совсем скоро.

Он повернулся на каблуках и шагнул к окну, открыв ставни и протянув руки, словно хотел обнять ночное небо. Затем Мудрец пробормотал заклинание, и мощный порыв силы хлынул наружу, словно приливная волна, сокрушив защитные покровы Хедрика одним жестоким ударом и оставив их висеть клочьями, как прекрасный шелк, разодранный когтями.

За первым порывом тут же последовал второй, содержащий в себе заряд столь же грубой и мощной магии.

— Colomen flammosum fac! — прокричал Мудрец, его заклинание произвело на свет столб огня, обрушившийся во двор замка, вызвав пронзительные вопли, и взорвавшийся разноцветным фейерверком.

Джейрен понял, что это сигнал, призывающий людей Мудреца атаковать замок. Следующее заклинание разбило окованную железом решетку словно валун, брошенный в витражное стекло, открыв путь для армии Мудреца.

— Осталось недолго ждать, — заметил Мудрец, с неохотой отворачиваясь от дела рук своих. — Под моими знаменами маршируют тысячи. Они сметут тех, кого вы послали, как незначительное препятствие. К рассвету я буду править здесь. Что касается вас, мой маленький король…

Мудрец поднял ладонь и обрушил на Дарэка волну боли. Король рухнул на пол, словно тряпичная кукла, скорчившись от резких судорог в животе, с трудом сдерживая рвоту. Подле него Джейрен отчаянно пытался сплести отражающее заклинание, прекрасно понимая, что его заурядные умения не идут ни в какое сравнение с силами Мудреца.

— Ты же король! — издевался Брандегарт, улыбаясь скорчившемуся от боли Дарэку и ловко отклоняя попытки Джейрена облегчить боль. — Ну-ка прикажи мне остановиться, умоляй меня, и может быть, хотя я не уверен в этом, я послушаю тебя.

Дарэк с трудом выдавил из себя несколько слов, решительно отказываясь умолять Мудреца, и в это мгновение другая вспышка силы позади него разорвала воздух. От порыва ветра и взрыва ослепляющего огня стражники у двери повалились назад, словно стебли пшеницы в бурю, с мучительным стоном обхватив руками внезапно запылавшие болью головы. Мудрец испустил гневное проклятие, заметив внезапно появившегося на пороге комнаты мастера Хедрика. Хрупкий на вид старик в простой зеленой мантии излучал силу настоящего адепта, каждой частицей которой он бросал Мудрецу вызов.

— Я не позволю тебе сделать это, — спокойно произнес Хедрик, его тихий голос явно противоречил мощной и смертоносной магической силе, которой он управлял. Хедрик встал между Мудрецом и его жертвами. — Ни один колдун не может использовать силу для подавления. Таков закон Совета.

Одно движение в сторону Дарэка — и заклинание, вызывающее болезнь, рассеялось. Король поднялся на ноги, дрожащий и бледный, но уже не испытывающий боли.

— Никто здесь не подчиняется законам твоего Совета, — отвечал Брандегарт. Насмешливость Мудреца исчезла, сейчас всем своим видом он являл грозное божество. — И даже если кто-то и подчиняется, то я не желаю об этом знать. Ты не запугаешь меня запретами близоруких философов, не имеющих ни малейшего понятия о том, для чего предназначена их сила, ограничивающих себя, словно священники, приносящие обет безбрачия, исходя из ложно понятого чувства приличия.