Король-колдун - Смит Джулия Дин - Страница 37

— Дамероново пророчество…

Мудрец медленно обошел дерево, декламируя далеким нездешним голосом:

— Наше время придет, когда женщина, благословленная небом и землей, возглавит лорнгельдов и поведет их к славе. Ей суждено жить среди высших и среди низших и овладеть силой, невиданной со времен древности. В своих трудах получит она помощь, откуда не ждет, и войдет в золотой век великого короля-колдуна…

Он не закончил декламацию.

— Помощь, откуда не ждет, — повторил Мудрец, невидящими глазами глядя на заходящее солнце. — Помощь с неожиданной стороны! Дамерон предвидел это… а я — нет. — Он с силой ударил по стволу, причинив куда большую боль себе, чем дереву, затем его ярость прошла, и глаза подернулись дымкой стыда. — Первый среди слуг Господа не должен совершать подобных ошибок.

— Ваша светлость, эту строку пророчества не стоит понимать так буквально. Нельзя так…

— Довольно, Курик!

Мудрец расправил плечи — он словно пытался обрести потерянное равновесие после неудачного падения — и проследовал к усадьбе.

— Этот союз все усложняет, — вынужден был признать он. — Но никакой союз не остановит нас. Колдуну суждено править этими землями, и ни принцесса, ни ее старший брат здесь ни при чем. Наши последующие победы не будут так легки, как Эристон и Надьера. — Он тряхнул головой, откидывая назад гриву волос, как будто стремясь выбросить из головы остатки потрясения. — Что бы ни говорилось в пророчестве, нам следует позаботиться о том, чтобы поссорить этих двоих.

— То, что принцесса предпочла стать союзницей короля, лишний раз доказывает, что она никогда не присоединится к нам.

Мудрец помедлил с ответом.

— По доброй воле — нет.

Они миновали ворота усадьбы, едва заметив четкий приветственный салют часовых.

— Каковы будут ваши приказания? — спросил Курик.

Мудрец остановился в центре двора, оглядываясь вокруг так, словно впервые увидел свое новое владение.

— Думаю, я слишком задержался в Надьере. Завтра я назначу кого-нибудь управлять этой усадьбой в мое отсутствие. Я обещал, что это будешь ты, — напомнил он своему доверенному другу, — но пока я еще не стал неоспоримым правителем этих земель, я хочу, чтобы ты был рядом со мною.

Затем он оглядел башни усадьбы, сооруженные из известняка, всем своим видом показывая, что испытывает не слишком большую гордость от сознания того, что владеет ею.

— Возможно, пришло время обратить наше внимание на юг. Мне известно, что в Килфарнане у принцессы много последователей. Если мы выступим быстро, то будем там через несколько дней. И если колдуны в Килфарнане не захотят присоединиться к нам, — продолжил он, подняв глаза на Курика, — по крайней мере мы не допустим, чтобы они объединились с принцессой. Или с королем.

Курик кивнул, одобряя план своего господина.

— Да, ваша светлость.

Мудрец поплотнее закутался в плащ — солнце скрылось за горизонтом, и воздух стал свежее.

— Скажи командирам, что мы выступаем завтра утром. И постарайся, чтобы никто, кроме тех, кто должен, не узнал об этом, — добавил он, направляясь к своим покоям в северном крыле усадьбы. — Мы должны напасть на сторонников Атайи внезапно, чтобы они не успели подготовиться.

Глава 9

— Я отказываюсь выслушивать советы… колдуньи! — с досадой воскликнул правитель Таселя, пальцем показывая на Атайю, совсем как ребенок, недовольный болтовней товарища. — Это же противоестественно!

Правитель с несчастным видом приложил промокший платок ко лбу, его веселость быстро улетучилась в удушающей жаре середины июля. С самого утра, когда советники короля собрались в зале Совета, температура неуклонно повышалась, а предмет обсуждения еще больше увеличивал общую раздраженность.

Во взгляде Дарэка, напротив, отразился леденящий холод.

— Вы будете слушать, сэр, или покинете Совет. Навсегда.

Вызывающее выражение сползло с юного лица правителя, и он погрузился в угрюмое молчание.

Атайя заправила прядь волос под жемчужное украшение на голове, стараясь не взорваться от гнева. Вот уже десять дней она ощущала себя в зале Совета нежеланной фигурой, а упрямство советников возрастало с каждым днем. Даже призывы Дарэка к сотрудничеству мало помогали, так как большинство советников молчаливо полагали, что гораздо рискованнее иметь дело с колдунами, чем вызвать неудовольствие короля, не подчинившись его приказам. К тому же советники подозревали, что король отдает приказы, находясь под воздействием магических чар своей сестры. Как бы принцессе хотелось, чтобы Мозель Джессингер находился здесь, а не на полпути в Ат Луан. Он был единственным из членов Совета, кто из первых рук знал о том, какую угрозу представляет Мудрец, и, возможно, именно Мозель смог бы склонить советников к тому, в чем Атайя тщетно пыталась убедить их.

В отличие от кайтских лордов последователи Атайи в Кайбурне выразили осторожное желание присоединиться к новоиспеченному союзу. Не все колдуны готовы были с радостью довериться королю — Ранальф бурно выразил недоверие немедленно после того, как Атайя объявила новость. Однако понимание своего незавидного положения заставляло колдунов осознать, что им не одолеть Мудреца без посторонней помощи. У всех в лагере сложилось твердое убеждение, что, даже если Дарэк и отменит временные уступки, которые он даровал колдунам, положение лорнгельдов в Кайте вряд ли ухудшится по сравнению с теперешним.

— Итак, как я уже говорила, — продолжила Атайя, кивком головы поблагодарив Дарэка за поддержку, — вероятно, Мудрец уже знает о нашем союзе, и это заставляет его спешить. Мы уже получили разрозненные сообщения о том, что вооруженные люди продвигаются на юг от Надьеры. У нас больше нет времени сидеть здесь и обсуждать наши действия. Мы должны что-то предпринять, пока положение не ухудшилось. — Она ткнула пальцем в карту с позолоченным обрезом, расстеленную на столе. — Я снова предлагаю сосредоточить не менее семисот колдунов в центральных графствах, чтобы остановить продвижение Мудреца на восток.

— Я не желаю, чтобы проклятые заклинания произносились на моих землях, — пробурчал один из старейших лордов, чьи владения располагались в богатых областях центрального Кайта, но тут же умолк, поймав предупреждающий взгляд Дарэка.

— Использование колдунов лишь ухудшит наше положение, — жалобно проговорил лорд, сидящий слева от него. — Солдаты просто будут убивать наших колдунов, не отличая их от сарских. Они даже не заметят разницы. Если таковая имеется, — добавил он еле слышно.

— Местные лорды никогда не допустят этого, — произнес Люкин.

Он стоял у окна в стороне от прочих, демонстрируя этим свое глубокое неодобрение тому, что Атайя присутствует на Совете. Ни единой капли пота не блестело на лбу — вероятно, решила Атайя, архиепископ слишком упрям, чтобы позволить себе вспотеть, и, следовательно, столь же подвержен человеческим слабостям, как и все прочие.

— Еще как допустят, если я велю им, — резко ответил Дарэк. — Если же откажутся, это будет означать, что они признают себя врагами короны, и я, в свою очередь, получу право отобрать у них земли и титулы.

Атайя заметила, что некоторые из советников Дарэка беспокойно задвигались в креслах, прикидывая, как дорого может обойтись им сопротивление желаниям короля. Просто навлечь на себя королевский гнев — одно, а пострадать от тяжести королевского возмездия — совсем другое.

— Многие из кайтских лордов испытывают гораздо большее желание помочь нам, чем вы думаете, — подчеркнула Атайя. Она обращалась непосредственно к архиепископу, который, однако, избегал смотреть на нее, не в силах смириться скорее с ее существованием на свете, чем с фактом присутствия принцессы на Совете. — За последний год я беседовала с некоторыми из них, и они объясняли свой отказ помочь мне только нежеланием выступать против короля и боязнью преследований со стороны Трибунала. — Наконец-то она удостоилась быстрого и ядовитого взгляда. — Однако сейчас, когда оба эти препятствия устранены, пусть и временно, — добавила Атайя ради спокойствия Дарэка, — они с радостью помогут нам.