Виолетта - Гринвуд Лей - Страница 60

– С убытком?

– Боюсь, что так.

– Ты не сумеешь остановить поезд! – выкрикнул Рабин, глаза его горели злобной радостью. – Когда они встретятся, будет уже поздно переводить его на другой путь. Поэтому твой поезд придется вернуть назад и пустить окружным путем.

– Прежде чем мисс Гудвин убедится, какой ты на самом деле упрямый дурак, позволь мне объяснить тебе кое-что, чего ты еще не знаешь.

Выражение лица Рабина мгновенно изменилось.

– Что ты еще сделал? – настороженно спросил он.

– Артуру не понравилась твоя выходка, и он обо всем рассказал Виллу. Тот тоже был не в восторге. Конечно, они конкуренты, но им вовсе не нравится выглядеть дураками. Артур и Вилл просто вышлют другой поезд, доктор пересядет на него и вовремя успеет в Денвер. А вот застрянет именно твой поезд с картофелем. Можешь не сомневаться, мы с братьями позаботимся о том, чтобы он там и сгнил.

– Или же цены на него за это время так упадут, что вы понесете огромные потери, – добавила Виолетта.

– Я же говорил: у нее есть деловая хватка, – улыбнулся Джефф. – Может, мне следует предложить мисс Гудвин работу в банке?

У Виолетты затеплилась было надежда, но она вовремя напомнила себе, что Джефф лишь старается разозлить Филиппа Рабина. Вряд ли он задумывается над тем, какие мысли возникают при этом у нее в голове.

– Ты пытаешься разозлить меня как тогда, когда ты украл у меня железнодорожный бизнес! – воскликнул Рабин. – Ты хочешь только одного – погубить меня!

За дверью опять раздались голоса. Судя по всему, служащие пытались взломать ее.

– Я только попросил тебя пропустить поезд, который везет доктора. Моя невестка, действительно, серьезно больна, и Мэдисон специально очистил все пути от Денвера до Чикаго. Я не могу позволить, чтобы из-за тебя вся эта кропотливая работа пошла насмарку.

– Но ты же хочешь, чтобы я понес убытки, – возразил Рабин.

Раздался еще один удар в дверь, но она выдержала.

– Мне наплевать на твои убытки, – заявил Джефф. – Мне нужно освободить путь. Я даже предложил выкупить твой груз. Теперь тебе известно, что Ферн угрожает опасность, но ты все равно отказываешься отогнать поезд. В таком случае, я сделаю все возможное, чтобы уничтожить тебя.

– Негодяй! – взвыл Рабин, бросаясь на Джеффа. Тот сначала просто оттолкнул его от себя, а потом ударил. Перелетев через стул, Рабин врезался в стол. Одновременно послышался звон разбитого стекла и звук расщепляющегося дерева. В кабинет наконец прорвались служащие Рабина и изумленно уставились на лежащего на полу хозяина.

– Выйдите отсюда, – прорычал он.

– Но…

– Вон! – заорал Рабин, швырнув в них ножку стола.

Те мгновенно ретировались.

– Сколько ты мне дашь за картофель? Джефф назвал цифру.

– Я ведь потеряю деньги, – возразил Рабин.

– Ты предпочитаешь потерять все? Кроме того, твой напарник, наверняка, очень разочаруется, если поезд не прибудет. Сомневаюсь, что он захочет еще раз связаться с тобой.

– Прекрати издеваться и давай деньги, – потребовал Рабин.

– Пришли завтра кого-нибудь в мой банк. Я выпишу чек.

– Откуда мне знать, что ты сдержишь слово?

– Раз я дал слово, этого уже вполне достаточно.

– Убирайтесь! – выкрикнул Рабин.

– Пойдемте, мисс Гудвин. Не думаю, что мы можем и дальше злоупотреблять терпением мистера Рабина.

– Я тебе за это еще отомщу! Пусть даже у меня на это уйдет вся моя жизнь! – кричал им вслед Рабин. – Надеюсь, эта сука сдохнет вместе со своим – выродком! – бесновался он.

Услышав последние слова. Джефф рванулся было .назад, но Виолетта удержала его за руку.

– Не обращайте внимания. Нам необходимо вернуться в больницу.

Немного помедлив. Джефф резко повернулся и вышел из кабинета. Виолетта поспешила следом за ним, ужасаясь про себя, до чего же докатился в своей ненависти Филипп Рабин, если мог ради мести пожелать смерти женщине и ее ребенку.

– Вы, действительно, попытались бы разорить Рабина, если бы он не согласился продать картофель? – спросила Виолетта, когда они с Джеффом спускались по ступенькам.

– Я никому не позволю вредить моей семье. Любой из моих братьев поступил бы точно так же.

– Неужели можно уничтожить человека, не испытывая при этом угрызений совести?

– При случае Рабин сделал бы со мной то же самое.

– Филипп Рабин – злобный, мерзкий человек, а вы такой добрый.

Джефф остановился и повернулся к Виолетте.

– Почему вы это сказали?

– Я видела своими глазами, как вы обращались с Эсси. Больше ей мог дать только отец.

– А, вы об этом…

– И обо мне, – добавила Виолетта. Джефф снова двинулся вперед.

– Что вы имеете в виду?

– Вы очень добры ко мне, несмотря на то, что я проклятая янки.

Пока они не сели в экипаж, Джефф больше не произнес ни слова.

– Быстро в госпиталь, – приказал он кучеру, затем уселся рядом с Виолеттой и предложил: – А теперь расскажите, почему вы считаете, что я добр с вами.

Глава 21

Джефф поначалу собирался пойти в больницу пешком, а Виолетту отправить в школу в экипаже. Ему не хотелось оставаться с ней наедине из опасения сказать что-нибудь не то или поддаться эмоциям. Виолетта не должна догадаться о его слабости. Джефф несколько дней не покидал банк, пытаясь совладать со своими чувствами. Но вскоре ему стало абсолютно ясно: дальше так продолжаться не может.

Виолетта действовала на него странным образом, вынуждая совершать странные, ничем необъяснимые поступки. Джефф до сих пор не мог прийти в себя после признания Ферн и Розе. Но хуже всего было то, что он начал сомневаться во всем, что многие годы казалось ему правильным. И это пугало Джеффа.

«Ты стоишь не дороже навоза. Чертов трус».

Слова отца преследовали Джеффа всю жизнь. Чтобы опровергнуть их, он сражался против янки при Геттисберге, а потом отказался умирать, истекая кровью на поле боя в ожидании помощи. Уже после войны Джефф проводил в банке по сто сорок часов в неделю, желая доказать, что отец был не прав.

Именно упорная работа в банке принесла ему неожиданное облегчение.[Со временем он набрался опыта, начал зарабатывать много денег, но вместе с тем все больше и больше отдалялся от семьи. Джефф постоянно держал свои чувства в узде, не позволяя им властвовать над собой. Однако с Виолеттой все вышло иначе.

– Вы не хотите признаться даже себе, что я вам нравлюсь, – проговорила Виолетта.

Она сама не знала, чего ожидать от этой встречи с Джеффом. Что он признает свою слабость?

– Конечно, вы столько лет пытались убедить всех и вся, что янки – исчадие ада, поэтому теперь вам трудно идти на попятную, признаваясь в том, что вам понравилась одна из них. Впрочем, в глубине души вы и сами не верили, что янки так уж плохи. Но вы твердили это, чтобы удерживать людей от сближения с вами.

Джефф принял высокомерный вид. Судя по всему, Виолетта полагает, будто достаточно хорошо изучила его. Женщинам, вероятно, нравится думать, что они понимают мужчин лучше их самих.

– Вы боитесь сблизиться с людьми из опасения как понравиться, так и не понравиться им, – продолжала Виолетта. – И то, и другое кажется вам слишком обременительным, не так ли?

– Если это пример логики янки, удивительно, что вы вообще выиграли войну, несмотря на превосходство в силе и вооружении.

Виолетта мягко рассмеялась.

– Если бы вы заявили подобное во время карантина, я бы наверняка очень рассердилась. Но теперь уже слишком поздно. Вы обманщик, Джефф Рандольф. Я вижу вас насквозь.

Джефф не на шутку запаниковал. Никогда прежде не позволял он кому-либо вторгаться в свою жизнь. Неужели Виолетте удалось разрушить столь старательно возводимый им барьер?

– Вы так же мужественны и сильны, как ваши братья, а в чем-то, возможно, и превосходите их. Даже Монти уступает вам.

Джефф продолжал упорно молчать.

– Я не всегда согласна с вашими методами, – не унималась Виолетта, – но мне нравится, что вы очень любите свою семью, преданы ей и готовы сделать все возможное для ее блага.