Упрямая невеста - Гринвуд Лей - Страница 38

– Думаю, кожа у тебя слишком обвисла. Мускулов нет. Вот и запускаю в тебя шпильки. Чтоб держалась лучше на скелете, а то еще потеряешь.

– Вот наращу себе мускулы, – засмеялся Черепашка, – тогда посмотрим, кто из нас костлявый.

– Давай-ка помой седло как следует, с мылом. Это помогает наращивать мускулы. Если кожа на седле будет мягкой и упругой, не натрет тебе задницу и между ног.

– Надо было первым делом заняться седлом, – усмехнулся Черепашка. – А мне кажется, будто оно все еще у меня между ног.

Как ни странно, Рассу очень нравилось возиться с Черепашкой. Разумеется, мальчишка напоминал ему его самого в детстве, но это было не главной причиной, из-за которой это общение доставляло радость обоим. Возможно, Расса привлекал энтузиазм в глазах Черепашки, с которым он хватался за любое дело. А может, причина заключается в том, что мальчишка, единственный в Боулдер-Гэп, не боялся открыто демонстрировать свое расположение к Рассу. Расс без конца твердил, что ему наплевать, какого мнения о нем люди. Но когда заглядывал в глаза мальчишки и видел в них восхищение, понимал, что ему далеко не все равно, как к нему относятся окружающие.

Расс сочувствовал Черепашке, который восстал против тирании тетки. Но работа на ранчо – это дорога в никуда. А мальчишка способный. Ему просто не хватает уверенности в себе. Может, если он некоторое время поживет на ранчо, это пойдет ему на пользу. Но потом ему все же следует вернуться домой. Расс не хотел, чтобы Черепашка стал таким же изгоем общества, каким был он сам.

– На кухню не заходить, – скомандовал Уэльт, когда Расс и Черепашка осторожно протиснулись в дверь. – Повариха сказала, что отхлещет тряпкой первого, кто помешает ей работать.

– Ужин через десять минут, – быстро проговорила Танзи, пробегая от печки к столу. – Надеюсь, все проголодались.

Веселый голос Танзи вызвал в душе Расса радость, покой и умиротворение. Запах еды создавал атмосферу уюта.

И еще были цветы. Танзи собрала их на лугу и поставила в глиняном кувшине на стол.

– Остальные уже идут, – сказал Черепашка. – Помочь?

Этот вопрос напомнил Рассу о том, что никто из мужчин никогда не помогал Уэльту готовить. Но ведь ничего плохого не случится, если они немного помогут Танзи.

– Что нам делать? – спросил Расс.

– Отойти в сторону и не мешать, – весело отозвалась Танзи, ставя на стол миску с картошкой.

– Тетя Этель говорила, что единственное, что я умею, это расставлять на столе посуду, – сказал Черепашка.

– Тогда поставь на стол миску с подливкой, только не расплескай. А я сейчас выложу на тарелку персики из компота.

– О, как замечательно пахнет, – проговорил Тим, входя в кухню.

– В следующий раз на время ужина Тима надо будет отправить на дежурство в горы, – засмеялся Бак. – Тогда остальные смогут спокойно поесть.

– Не волнуйтесь, еды хватит всем, – сказала Танзи, ставя на стол вторую тарелку с ломтиками жареной свинины. – У меня еще печенье в печке стоит.

– Я обожаю вас, мисс Галлант, – проговорил Тим. – Выйдете за меня замуж?

– Это говорит твой желудок или твоя голова? – спросила Танзи.

– У него ничего нет в голове, – сказал Уэльт.

– И в желудке тоже, – хмыкнул Тим.

– Садись скорей за стол, пока не умер с голоду. Но сначала прочитаем молитву.

– Можно считать, что Господь уже благословил нас, потому что он послал нам Танзи, – сказал Бак.

– А ну-ка, нечего так смотреть, – возмутился Тим. – Я первый ее увидел.

– Первым был Расс. – Танзи улыбнулась и села за стол.

– Но ты не хочешь выходить за него замуж, – сказал Тим. – Он старый, тертый калач.

– Она и тебя не хочет, – проговорил Уэльт. – Тл слишком молодой, молоко на губах еще не обсохло.

Расс чувствовал себя превосходно. Друзьям всегда нравилось пошутить и посмеяться, но такими раскрепощенными и счастливыми он никогда их не видел. Даже Уэльт изредка улыбался. Оно и неудивительно. В доме появилась женщина.

Танзи всех заражала своей энергией, рядом с ней мужчины чувствовали себя счастливыми. Казалось, из-за туч выглянуло солнце. Расс смеялся до колик в животе. Такого с ним давно не случалось. Даже угрозы Стокера отступили на второй план.

Два месяца пролетят незаметно, нелегко будет расставаться с Танзи.

– Кто хочет кофе с печеньем? – спросила девушка, когда картошка с мясом была съедена.

– Я так наелся, что, боюсь, лопну. – Бак удовлетворенно похлопал себя по животу.

– Может, кусочек яблочного пирога, – предложила Танзи. – Утром испекла.

– Я с удовольствием, – обрадовался Тим. – Хоть несколько кусочков.

– Жрешь как свинья. Оставь другим.

– Я и есть свинья, – улыбнулся Тим. – Спросите кого хотите.

– Пора измениться. Свиньям не место за столом.

– Расс никогда не выгонял меня из-за стола, – заявил Тим.

– Что ж, все течет, все изменяется.

– И как же все изменится? – настороженно поинтересовался Бак.

– Вы будете есть аккуратно, маленькими кусочками.

Бак расслабился.

– Уф, слава Богу. Я уж думал, нельзя будет ругаться, войти в дом, не помывшись, не надев чистой рубашки.

– Что ж, идея хорошая. – Танзи улыбнулась.

– Хватит болтать, Бак, – сказал Тим. – Несешь всякую чушь.

– Не вижу ничего плохого в том, чтобы научиться жить по-человечески, – произнес Расс.

Тим с укором посмотрел на Бака.

– Видишь, что ты наделал. Из-за тебя у меня пропал аппетит.

Тим ушел сменить Орена на наблюдательном посту в горах, а мужчины продолжали сидеть за столом и перебрасываться шутками. Танзи налила им еще кофе, принесла второе блюдо с печеньем и тоже села за стол. Черепашка стал громко зевать.

– Кое-кому пора отправляться в постель, – глядя на него, сказал Уэльт.

– Я совсем не хочу спать, – заявил мальчик, хотя у него слипались глаза.

– Надышался свежего воздуха, – проговорила Танзи.

– Он целый день провел в седле. Для первого раза это больше чем достаточно, – улыбнулся Уэльт.

– У него все отлично получилось, – заметил Расс.

– Что ж, мне тоже пора ложиться, – проговорила Танзи. – Надо пораньше встать.

– Спасибо за чудесный ужин, – поблагодарил девушку Расс.

– Что будем делать, когда Танзи уедет? – спросил Бак. – Она нас избаловала. Я лучше умру с голоду, чем стану есть стряпню Уэльта.

– Радуйся тому, что имеешь сейчас, – произнес Расс.

– Ты могла бы научить Уэльта готовить? – обратился Бак к Танзи.

– Она все может, – сказал Черепашка, снова зевнув.

– Все, пора спать, – проговорила Танзи.

– Почему бы мне завтра не остаться дома? – спросил Бак у Расса.

– Потому что дома остаюсь я, – ответил Расс. – Завтра Черепашка идет с Уэльтом.

Черепашка уснул, положив голову на стол. Слова Расса не очень обрадовали Уэльта, и он нахмурился.

Уэльт и Бак ушли. Танзи стала трясти Черепашку за плечо. Черепашка открыл глаза, встал, сделал несколько шагов и, не раздеваясь, рухнул на свою койку. Расс еще раз окинул взглядом комнату – все выглядело необыкновенно чистым и свежим. Этот уют действовал на него успокаивающе.

– Мы очень благодарны тебе за все, – сказал Расс.

– Я выросла в доме, где было много мужчин, и привыкла о них заботиться.

– И все же это тяжелый труд.

– Но мне это нравится. Моя семья никогда не ценила то, что я делаю.

– Если научишь Уэльта готовить так же, как ты, возможно, мои друзья не разбегутся после твоего отъезда.

– Ты требуешь от меня слишком многого. Придется тебе увеличить мое жалованье вдвое.

– Тогда ты уедешь быстрей… – Расс опустил глаза, и Танзи стало не по себе.

– Я пошутила, – сказала девушка.

– Прости, но я не привык к такому времяпровождению по вечерам. Это подарок судьбы.

Танзи даже представить себе не могла, как все изменилось на ранчо с момента ее приезда.

– Мне нравятся твои друзья, – сказала девушка.

– А ты нравишься им.

– Им понравилась бы любая женщина, которая хорошо готовит, не спорит с ними и не вмешивается в их дела.