Упрямая невеста - Гринвуд Лей - Страница 23

– Уэльт не знал, что я не умею читать.

Вероятно, спрашивать об этом не стоило, однако Танзи не удержалась:

– Почему ты написал это для меня?

– Я написал это для себя.

– Не понимаю.

– Тюрьма – это худшее, что было в моей жизни. Но нет худа без добра. Я многому научился, многое понял и сделал определенные выводы. О прошлом сожалеть бесполезно, надо думать о будущем.

Танзи вдруг поняла, что совсем не знает этого человека. Как, впрочем, и все жители Боулдер-Гэп. Случившаяся с Рассом трагедия добавляла новые краски в давно нарисованный портрет. Возможно, еще не поздно повернуть их отношения в новое русло.

Но каких именно отношений она хотела? Ведь замуж за Расса она не собиралась.

– Мне пора, – сказал Расс. – Скоро придут дети.

– Приедешь на следующей неделе? – спросила Танзи.

– Да.

– Напишешь еще что-нибудь?

– Возможно. Спасибо тебе.

– За что?

– За то, что ничего не сказала о том, что я написал.

– Зачем тогда показывал мне?

– Чтобы ты знала.

Расс взял учебник и помахал им.

– Я собираюсь пройти его весь до конца недели. – Расс широко улыбнулся и посмотрел на Черепашку. – Не жди, что все сразу начнут вести себя по-другому. Люди с трудом воспринимают перемены, даже к лучшему.

Расс вышел через главный вход, не опасаясь, что кто-нибудь его заметит.

– Мне всегда нравился мистер Тибболт, – сказал Черепашка Танзи, – но только теперь я узнал его по-настоящему.

– Я тоже, – вздохнула Танзи. Интересно, каким бы он был, если бы не убил Толли Пуллета и его не посадили бы в тюрьму? И если бы все не питали к нему вражды.

Бессмысленно задавать такие вопросы. Это все равно что спрашивать ее, как бы она жила, если бы вокруг нее были братья с женами и дюжиной веселых и счастливых племянников. Если бы она не похоронила всю свою семью. Если бы отец относился к матери с уважением и любовью. Возможно, и Танзи относилась бы тогда к мужчинам по-другому. Их характеры и взгляды на жизнь сформировались под влиянием обстоятельств. И теперь с этим ничего не поделаешь.

Или она ошибается?

– Что делал Расс Тибболт в школе? – спросила Бетти Хикс, дожидавшаяся Танзи на улице.

– Можешь идти домой, – сказала Танзи Черепашке. – Думаю, миссис Хикс прогуляется со мной до гостиницы.

– Тогда скажите моей тете, если увидите ее, что отпустили меня, – убегая, крикнул Черепашка.

– Не волнуйся, скажу.

– До свидания! – Черепашка махнул рукой и скрылся за углом школы.

– Не понимаю, зачем вы тратите время на этого бестолкового мальчишку? – спросила Бетти.

– Что вы, он очень талантливый. Скоро все это поймут.

– Вы плохо знаете жителей Боулдер-Гэп, – высокомерно заметила миссис Хикс.

– Думаю, все люди одинаковы, где бы они ни жили.

– Ошибаетесь. Что же все-таки Расс делал в школе? Только не говорите, что я обозналась. Я видела его собственными глазами.

– А я и не собираюсь этого отрицать. Думаю, его видели не только вы, но и многие другие.

Здание школы окружала небольшая рощица, где начинался ручей, который бежал вокруг всего города. Чтобы добраться до школы, надо было проделать довольно длинный путь.

– Вообще-то следовало задать этот вопрос Рассу, – заметила Танзи.

В маленьких глазках Бетти мелькнуло подозрение, ее тонкий нос хищно заострился.

– Как вы заставили его прийти?

– Вряд ли можно заставить Расса что-либо сделать.

– Хотите женить его на себе?

Роща осталась позади, Танзи и Бетти вышли на улицу. Танзи остановилась и посмотрела в лицо своей спутнице.

– Все знают, что я отказала Рассу. Он тоже не жаждет жениться на мне. Я задержалась в этом городе для того лишь, чтобы заработать денег. Как только верну Рассу долг, уеду в Сент-Луис.

– Мне показалось, вы передумали, – проговорила Бетти.

– С какой стати?

– Поняли, как трудно прожить одинокой женщине в Боулдер-Гэп, и приняли предложение богатого симпатичного владельца ранчо.

– Поверьте, в Сент-Луисе одинокой женщине прожить еще труднее.

Бетти остановилась и положила руку на плечо Танзи.

– Вот оно что. Когда я увидела вас, ваше лицо мне сразу показалось знакомым. Мы, наверное, работали в одном заведении.

– Вряд ли, – возразила Танзи. – Вы меня с кем-то путаете.

– А где вы жили? Где работали?

– Простите, мне нужно идти.

– Тебе не удастся женить на себе Расса.

– Вот и хорошо! Мы оба вздохнем с облегчением.

– Расс женится на мне!

Танзи почувствовала укол ревности.

– Разумеется, планы Расса меня не касаются, но хотелось бы знать, откуда такая уверенность, что он на вас женится. Он редко приезжает в город, его не часто видят в обществе женщин. Разве так ведут себя те, кто собирается жениться?

– Мы с Рассом с детства любили друг друга. Мое сердце было разбито, когда его посадили в тюрьму. Все знали, что Толли Пуллет первый затеял драку. Он был нечистоплотным парнем. От его рук уже погиб один человек.

– Почему же вы не поженились, когда Расс вышел из тюрьмы?

– Он сказал, что не имеет права втягивать женщину в тот ужас, в котором живет сам. Он, конечно, не часто бывает в городе, но когда бывает, всегда заходит ко мне в салун.

– Зачем вы ездили в Сент-Луис?

– Надеялась найти там подходящего мужа, но с Рассом никто не может сравниться.

С этим Танзи была целиком и полностью согласна.

– И вы вернулись в надежде, что он женится на вас?

– Он бы женился, не появись тут вы.

– Бетти, поверьте, я не собираюсь выходить замуж за Расса, а он не намерен жениться на мне.

– В таком случае чем он занимался сегодня утром в школе?

– Во всяком случае, не уговаривал меня выйти за него замуж, – сказала Танзи, теряя терпение. – А теперь мне пора.

Женщины остановились на перекрестке неподалеку от гостиницы.

– Уверена, я уже встречала вас. – Бетти прищурилась. – У меня отличная память на лица. Я узнаю, чем вы там занимаетесь, и положу этому конец. Расс женится на мне.

– Вы в этом уверены?

Танзи повернулась и направилась к гостинице, но не успела сделать и пары шагов, как увидела Этель. Бетти так и осталась стоять посреди улицы.

– Я люблю Расса, а он любит меня, – продолжала Бетти. – Ему сейчас нелегко, он сидел в тюрьме, и его все ненавидят за то, что он убил человека, которого давно надо было пристрелить.

– О чем это ты, Бетти? Никто не заслуживает такой участи, – сурово проговорила Этель, – даже Толли Пуллет. К тому же не надо забывать, что тогда все случилось при свидетелях.

– При свидетелях! Что это за свидетели! Прислужники Пуллета, – возмущалась Бетти.

– Расс никогда не отличался ангельским поведением. О его делишках было известно еще до убийства Толли, – заявила Этель. – Жаль, конечно, что ему дали такой большой срок, но лучше бы его вообще оттуда не выпустили. Все горожане вздохнули бы с облегчением.

– Но почему? – возмутилась Танзи.

– Он угоняет скот. Откуда у него столько коров? – спокойно произнесла Этель. – Ведь он пропивает все деньги. Напьется и затевает драку.

– Мне пора идти. Всего хорошего, – сказала Бетти и повернулась к Танзи: – Не советую становиться у меня на пути.

– Она помешана на Рассе и всех женщин считает своими соперницами, – сообщила Этель. – А теперь скажите-ка мне, куда подевался мой племянник. Я же велела ему вас охранять.

– Я отпустила его, когда увидела, что Бетти хочет со мной поговорить. Подумала, что она может сказать нечто такое, чего ему лучше не слышать.

– Надеюсь, он все делает, как надо.

– Он никогда не опаздывает, очень вежливый, помогает мне с младшими школьниками и никогда не оставляет меня одну с Джемом.

Этель весьма неэлегантно фыркнула.

– Мальчишка любит болтать, но у меня на разговоры уже не хватает сил.

– Мне он совсем не мешает. Наоборот, помогает, и это придает ему уверенности в себе.

– Да, я заметила некоторые перемены в нем, – уже более мягко сказала Этель. – Он стал более сосредоточенным. Благодарю вас, общение с вами пошло ему на пользу.