Роза - Гринвуд Лей - Страница 56

– Это все люди из клана Фрэнка Макклендона, – объяснил ему Хен. – Они ядовитые как змеи и ленивые как свиньи! Один из них нанялся у саквояжников, и теперь они ведут себя так, словно им все позволено!

– А при этом кормятся нашим мясом, – заметил Джордж.

Джордж ожидал неприятностей – почти каждый день он видел, что за ними кто-то наблюдает из зарослей, но никто не появлялся. Макклендоны жили к востоку от ранчо. Эту местность Рэндолфы освоили первым делом, вытащив всех коров из зарослей и других укрытий. Осталось только около пятидесяти бродячих быков. Джордж отдал их вакерос на мясо и шкуры.

– У тебя осталась какая-нибудь семья? – спросил Джордж у Розы. Она чувствовала, как он ускользает от нее, но ничего не могла с этим доделать! Наверное, она имела бы шанс, если бы видела Джорджа больше, чем два часа в день, если бы она могла поговорить с ним наедине, и если бы у нее не начался месячный цикл!

Но встречались они только за столом. Мужчины наспех ели завтрак и отправлялись на работу. И ужин был не лучше.

Все возвращались измотанные, покрытые грязью, потом, шипами, бесчисленными ссадинами, порезами, ожогами. Пока они умывались, залечивали раны, ужинали, уже было пора спать.

– Только жена моего дяди и их дети, – ответила Роза, – но я не считаю их семьей. Я их даже никогда не видела!

Джордж спал вместе с ней, но был так измотан, что сил у него хватало только на торопливый поцелуй и «спокойной ночи». Она понимала, что ему не хочется овладеть ею, а потом сразу заснуть, торопливо чмокнув ее в щеку, но ей так хотелось нежных прикосновений его пальцев, его нежных объятий, хотелось ощущать на своей талии его руку! Но ничего этого не было.

Она пыталась поговорить с ним, и он ее слушал, но после того, как он целый день отдавал приказания, желания говорить у него не было. Да и у нее тоже. Она не могла поговорить с ним о том, что ее волновало больше всего на свете! Они ведь договорились. А теперь она пытается нарушить правила, о которых они договаривались.

– Почему бы тебе не сказать им, что ты женат?

Иногда Роза замечала, что Джордж смотрит на нее, как на незнакомую, словно пытаясь определить, кто она и какая она. Иногда же он смотрел сквозь нее. Роза знала, что тогда он думает о своих братьях.

Роза начала думать, не ошибкой ли было надеяться на то, что Джордж полюбит ее… Ведь так трудно влюбиться в женщину, о которой у тебя нет времени подумать!

– Им моя судьба безразлична, особенно после смерти моего дяди. Они думают, что у всех, кто живет в Техасе, есть огромные плантации и сотни рабов!

Роза говорила себе, что просто сейчас неподходящее время, что все встанет на свои места, как только сгонят и продадут скот. Но она знала, что с каждым уходящим днем Джорджу становится все труднее измениться! Тогда, в Остине, он был самым незащищенным, а теперь он отдалился от нее.

Она захотела снова попросить Джорджа отвезти ее в Остин, чтобы быть подальше от этой семьи. Но вряд ли бы он оставил ради этого работу со скотом. Ведь они, были обеспечены всем необходимым на несколько месяцев. У нее было все, кроме его любви!

– Но ведь есть, наверное, кто-нибудь еще? А семья твоего отца?

Всякий раз, видя, как он смотрит на пустующий стул Джеффа, ей становилось понятно, насколько он любит братьев сильнее, чем ее. Роза убеждалась в этом, увидев, как он смотрит, нахмурив брови, на Тайлера, замечая, как старается Джордж провести с Заком хотя бы несколько минут каждый вечер! Даже когда у него не хватало времени на нее.

– Родственники хотели, чтобы отец стал посланником, и отреклись от него, когда он покинул Вест Пойнт.

А поведение его братьев только подтверждало опасения Джорджа насчет плохой крови в их семье.

Джефф был жесток и язвителен, казалось, он постоянно искал повод, чтобы разозлить близнецов, и Монти с Хеном в основном находились в разъяренном состоянии. А в остальное время вели себя просто по-скотски. Тайлер не хотел признавать ничьего существования. Только Зак и Джордж были достаточно уравновешены эмоционально. Может, Джордж прав, и все они сумасшедшие?

– Тогда ты действительно одна на свете.

Пожалуй, это так, но Джордж не был сумасшедшим, тот Джордж, которого она так сильно любила!

Ей было трудно сделать шаг как вперед, так и назад. Если в ближайшее время ничего не случится, она сойдет с ума!

– Больше не одна!..

Нервы Джорджа были напряжены до предела:

Роза сказала, что сейчас как раз то время, когда она может забеременеть, и вот уже третью ночь, меньше, чем за неделю, он лежал рядом с ней, и не мог ни поцеловать, ни дотронуться до нее. Остальные ночи он провел под звездами, мечтая, как будет держать Розу в своих объятиях.

Когда он был вдали от нее, ему казалось, что это для него самое трудное. Когда же он лежал рядом с ней, запретное расстояние в два фута было выдержать еще труднее!

Целую неделю, находясь в седле и гоняя разъяренных коров, он старался о ней не думать. Ставя раскаленное железное клеймо на бок 500-фунтового быка, взбесившегося от кастрации, он пытался не вспоминать тепло ее глаз. Не хотел думать о ней, планируя работу и отдавая приказания на день. Неудивительно, что он стал с трудом соображать и всех путал.

Но самой трудной задачей для него было не мечтать о ней, когда он ночевал на ранчо, зная, что не может овладеть ею. Но так, как сегодня, не было тяжело еще никогда!

Она не спала, и он знал это. Он понимал, спит она или нет, по дыханию Розы. Он знал, что она лежит и ждет. Но ждет чего?.. Ему даже не хотелось думать об этом. Что ждет любая женщина от мужчины, которого она любит? Того, чего не может ей дать он! Возможно, его отец и мог сказать женщине, что любит ее, ради мгновенного удовольствия, но Джордж не мог сделать этого. Он скажет Розе, что любит ее, когда будет чувствовать это на самом деле!

Но он хотел ее. Боже, как сильно он ее желал! Он только поцелует и обнимет ее. Он даже смог бы сгореть от неудовлетворенного желания. Но оно ведь не настолько сильное, чтобы он потерял голову и им пришлось зачать ребенка!..

– Еще не безопасно, – сказала Роза, когда Джордж к ней придвинулся.

– Я знаю. Просто я хочу прикоснуться к тебе. Все в порядке, да?

– Да, – ответила ему Роза.

Джордж немного расслабился. Несмотря на все свои усилия, он не переставал думать о ней весь день. Ему хотелось дотронуться до ее кожи, ощутить мягкость ее груди, почувствовал» на губах сладость ее губ! Больше он ничего не сделает.

– Прости, что не могу проводить с тобой побольше времени, – проговорил Джордж, положив руку на ее живот. Тонкая ткань ее рубашки была мягкой и теплой.

– Я понимаю, – неуверенно отозвалась Роза.

– С женой так не обращаются…

– Я не жалуюсь!

Роза не пошевелилась, когда ей на грудь легла его рука, но его собственное тело напряглось. Он почувствовал, как от его прикосновения ее сосок становится твердым, и это еще больше разожгло его.

– Ты ведь не чувствуешь себя связанным? – спросила она. – Я говорила, что никогда не буду сковывать тебя…

– Дело не в этом.

Говорить ему не хотелось. Он хотел погрузиться в те ощущения, которые он испытывал, прикасаясь к ней. Он хотел думать только об одном, о том, что он себе запретил!

– В чем же тогда?

– Я виноват перед тобой, – с трудом выговорил Джордж. – Никогда я еще не чувствовал себя таким виноватым, как сейчас.

– Не надо!..

Но Джорджа мучило чувство вины: он не имел права предлагать ей замужество, зная, что не сможет дать ей детей и тот дом, о котором она мечтала! Он был виноват в том, что не мог ответить любовью на ее любовь. И сейчас он был виноват в том, что страстно желал заниматься с ней любовью; все его тело напряглось. Он виноват и в том, что его поступки не согласовываются с его эмоциями.

Рука Джорджа скользнула под ее рубашку. Кожа Розы была очень нежной и гладкой. У Джорджа замерло дыхание, когда он коснулся соска. Глубоко вздохнув, он стал ласкать ее грудь.