Лорел - Гринвуд Лей - Страница 61

Лорел не знала, что сказать. Ей еще не доводилось встречать мужчин, которые бы не испытывали желания воспользоваться доверчивостью и беспомощностью женщин. Все мужчины, как правило, смотрят на женщин с точки зрения удовлетворения своих потребностей. Да и сами женщины воспринимают подобное отношение как вполне естественное.

– Я знал, что рано или поздно встречу ту единственную, о которой мечтал.

Лорел с трудом проглотила ком, застрявший в горле. Она станет первой женщиной, с которой Хен будет близок? Она вдруг вспомнила мужа. У Карлина были женщины и до нее. И он не находил ничего особенного ни в интимной близости, ни в зачатии ребенка.

Но Хен совсем не такой.

– Давай, спрячемся от дождя, – предложила она и потянула Хена в укрытие. – Я принесла одеяло.

Она развернула непромокаемый плащ и протянула Хену.

– Но ты тоже промокла насквозь.

– Ничего страшного. Только платье немного намокло.

– Нужно развести костер.

Воспользовавшись заранее собранными Лорел и Адамом поленьями, Хен быстро разжег в глубине пещеры небольшой костер.

– А теперь нужно снять мокрую одежду, – сказал он.

Они стояли лицом к лицу, каждой клеточкой ощущая близость друг друга.

– Ты поможешь мне?

Хену не приходилось – и не хотелось – раньше расстегивать женское платье. Но сейчас все тело застонало в сладостном предчувствии. Лорел повернулась к молодому человеку спиной. Он не мог оторвать от нее глаз. Ее плечи и шея призывно манили к себе. При мерцающем свете костра кожа казалась необыкновенно гладкой и неясной. Хен робко протянул руку и прикоснулся к плечу Лорел. Она задрожала. – Ты совсем продрогла.

Лорел оглянулась на молодого человека и смущенно проронила.

– Нет, мне не холодно. Просто долгое время ко мне не прикасался ни один мужчина. И никто никогда не дотрагивался до меня с такой неясностью.

Хен провел кончиками пальцев по линии плеча – кожа, казалось, пылала и обжигала. Неужели одно-единственное прикосновение так взволновало ее? Он обхватил ладонью плечо женщины. Лорел задрожала еще сильнее.

– Ты замерзла?

– Нет.

Но он не поверил и начал расстегивать пуговицы. Затем развернул одеяло и загородил Лорел.

– Снимай скорее платье.

Платье соскользнуло с плеч до талии. Затем бесшумно упало к ногам.

Лорел поежилась от сырости – или от смущения? – и прижалась к одеялу. Глядя на линии трепетного женского тела, скрытого одеялом, Хен почувствовал, как кровь закипает в жилах и тело обдает жаркой волной. Опасаясь потерять самообладание, он поспешно накинул одеяло на плечи Лорел.

– Теперь твоя очередь, – сказала она. Молодой человек быстро разделся до низшего белья.

– Снимай все. Ты промок до нитки.

– Тогда отвернись.

Лорел улыбнулась, но послушно повернулась спиной. Она задумчиво смотрела на луг. Ливень стих, превратясь в мелкий моросящий доле-дик. Далеко на западе небо уже начало проясняться. Над верхушками гор стали видны звезды. «Через час облака, должно быть, разойдутся, и дождь закончится», – подумала она. Хен снял нижнее белье и проскользнул под одеяло.

– Тебе не следовало оставаться здесь. А я не имел права оставлять тебя.

– Мне уйти?

– Нет.

– Тогда обними меня. Стало холоднее, чем я предполагала.

Но Хен не ощущал холода. Тело его горело, когда он обнял Лорел и притянул к себе. Ее упругие груди заколыхались под тонкой сорочкой. Хен мгновенно ощутил предательский жар в паху. Дрожь волнения опускалась вниз по телу, с каждой секундой усиливая возбуждение. Хен немного отстранился, опасаясь, что символ желания напугает Лорел.

Хен поцеловал Лорел – губы нежно и ласково прильнули к пылающим губам женщины. Пальцы, казалось, погружались в бархатистую кожу. Он тщетно попытался унять дрожь в теле, которое словно окоченело, отказываясь повиноваться.

Сегодня ночью пали, наконец, внутренние барьеры, за которыми Хен скрывался почти пятнадцать лет. Он выпустил на свободу нечто, что обычно держал в узде, не давая себе послабления ни на миг. И результат повергал в шок и изумление: Хен так сильно желал Лорел, что с огромным трудом сдерживался. Вот когда он понял Монти, который, бывало говаривал, что если не получит женщину, то умрет.

Но суровый надсмотрщик, все еще сидевший в нем, не дремал и не собирался так легко и быстро сдаваться. Он напоминал, что недостойно заниматься любовью в пещере, окруженной горами. И вопрошал: «А как же насчет розовой мечты о счастливой жизни с молодой, чистой и невинной женщиной?»

Но Хена не мучили угрызения совести, ведь Лорел пришла к нему, потому что любила его. И осталась по той же причине. Что же тут недостойного? Она пришла, потому что почувствовала, что нужна ему как никто другой. И ничего не просила взамен. Не просила даже его любви.

Но он любил ее! Любил всем сердцем, всей душой. И был счастлив этой любовью. Как долго его преследовал страх, что судьба обделила его, не одарив способностью испытывать к женщине какие-нибудь чувства, кроме уважения и дружеского расположения! Но сейчас тело снова и снова подтверждало, что страхи были беспочвенны.

– Как жаль, что здесь темно, и я плохо вижу тебя, – вполголоса произнес он.

– Может, под покровом тьмы я покажусь тебе более загадочной. Говорят, при свете костра женщина становится более привлекательной.

– Но твоя красота и при ярком солнце ослепляет и поражает.

Казалось, удары тока пронзили тело, когда Хен неторопливыми движениями расстегнул сорочку и провел пальцами по обнаженной спине Лорел. Ее кожа была невероятно мягкой и теплой, а от волос веяло дождем. «Не слишком ли я тороплюсь», – одернул себя Хен. Он не хотел испугать Лорел.

Изогнувшись, она спустила сорочку и оголила плечо. Затем взяла руку молодого человека и прижала к своей груди.

У Хена перехватило дыхание. Он неподвижно замер, не решаясь продолжить ласки.

– Прикоснись ко мне, – тихим голосом попросила она, прижимая его пальцы к набухшее му соску. Затем опустилась на одеяло, легла и призывно оголила грудь, спустив сорочку до талии. Ничего более прекрасного Хен не видел. Хотелось сесть рядом и упиваться великолепным зрелищем. Но более сильное желание подталкивало вперед, заставляя прикоснуться. Опустившись на одеяло рядом с Лорел, он провел ладонью по ее животу: кожа была мягкой и податливой. Женщина учащенно дышала, ее грудь то вздымалась, то тяжело опускалась в такт дыханию. Ладонь Хена скользнула по животу вверх. Когда его рука накрыла набухшую грудь, Лорел слабо застонала.

– Тебе больно? – испугался он.

– Нет. Нет, – задыхаясь, пробормотала она. – Я тоже хочу прикоснуться к тебе.

Ласковые руки Лорел, поглаживая грудь и плечи, сводили с ума. Молодой человек в порыве чувств перехватил ее руки, поцеловал и, наконец, лег рядом с ней.

– Возможно, я делаю не то, что нужно. Я не знаю, – целуя кончики пальцев, заметил он. – Но мне безумно хочется целовать твои руки.

Лорел в ответ притянула его руку к губам и поцеловала.

– А ты думаешь, мне легко сохранять спокойствие, когда ты дотрагиваешься до меня?

– Не знаю. Знаю только одно: каждое прикосновение к тебе сводит меня с ума.

– Тогда не выпускай меня из объятий, – прошептала она.

Хен обхватил талию женщины рукой и лег на спину, увлекая ее за собой. Каскад густых черных волос обрушился на его лицо, когда она поднялась над ним. Лорел изящным движением головы откинула тяжелые пряди за плечи.

– Так лучше? – спросила она.

Вместо ответа Хен прижал ладони к ее щекам, и его губы впились в ее губы. Затем он быстро перевернулся и снова оказался над Лорел, покорно лежащей перед ним. Его губы жадно и страстно покрывали лицо женщины поцелуями, а руки, повинуясь инстинкту, ласкали грудь. Наконец губы разомкнулись и соскользнули по шее к груди.

Опасаясь напугать Лорел или причинить боль, Хен то и дело мысленно одергивал себя, уговаривая себя не торопиться. Но с каждой секундой желание, всецело поглотившее его, все настойчивее и настойчивее напоминало о себе, заставляя позабыть о терпении и осторожности. Глаза Лорел подернулись томной пеленой, когда Хен требовательно сжал губами затвердевший сосок. Она слабо застонала. Хен почувствовал, как ее тело затрепетало под ним. Дрожащими руками он порывистым движением сорвал с нее сорочку.