Лорел - Гринвуд Лей - Страница 19

Адам пытался освободиться и снова наброситься на обидчика, но Хен удерживал его.

– Как тебя зовут? – спросил шериф другого мальчика.

– А вам какое дело? – пробурчал тот.

– Пока никакого. Но раз уж мы встретились, стоит познакомиться.

Мальчик насупился и исподлобья посмотрел на шерифа.

– Его зовут Джорди Мак-Гиннис, – сообщил Адам и злорадно добавил. – Он – сирота!

– Но это не его вина, Адам. Разве ты не понимаешь?

Взгляд Джорди немного смягчился.

– Я хочу поговорить с тобой. Ты можешь подождать меня?

Несколько мгновений Джорди колебался, затем молча кивнул головой в знак согласия.

– И не убежишь?

– Я же сказал, что подожду вас, разве вы не слышали?

Хен усмехнулся.

– Слышал, – и обратился к Адаму. – Пойдем со мной.

– Но Джорди говорил…

– Ты расскажешь мне все, пока я буду смывать с тебя грязь, – перебил шериф. – Маме вряд ли понравится твой вид. Посмотри, какой ты чумазый. Она устроит тебе взбучку.

– Не устроит. Я скажу, что нечаянно споткнулся и упал.

Всю дорогу до дома Адам шагал с важным, как у павлина, видом. Но, едва ступив за порог, сразу же сник. Хен налил в таз воды и помог мальчику замыть грязные пятна на одежде.

– А теперь рассказывай, что случилось. – Он посадил мальчика на стул перед собой и не сводил с него глаз.

– Он сказал, – всхлипнул Адам, – что мой папа – дешевый воришка. И что его убили, когда он пытался украсть чьих-то коров.

Хен осторожно стер грязь с лица Адама. Кожа в некоторых местах покраснела, но не было видно ни синяков, ни царапин.

– А что говорила об отце мама?

– Что его убили, когда он пытался поймать грабителей. Мама сказала, что он был хорошим человеком, как вы.

Тело Хена мгновенно напряглось, чувства обострились. Неужели Лорел изменила мнение о нем?

– Мама так и сказала, что я – хороший человек?

– Нет.

К удивлению, Хен почувствовал разочарование. Раньше мнение окружающих мало волновало его. Почему же сейчас с затаенным дыханием он ждал ответа Адама?

– И часто ты дерешься?

– Нет, иногда, – мальчик виновато склонил голову.

– Когда мальчишки говорят дурные вещи о твоем отце?

– Но они говорят неправду! – воскликнул Адам. – Папа был хорошим. Мне мама рассказывала.

– Если ты не веришь им, тогда зачем же полез в драку с Джорди?

– Он назвал папу вором!

– Ты не должен обращать внимания на чужие слова. Пусть говорят, что хотят. Люди ведь просто хотят разозлить тебя. Адам поднял голову:

– Так говорила и мама.

– Она права. А теперь беги домой, а то мама, наверное, заждалась тебя.

Адам дошел вместе с шерифом до оврага. Едва завидев Джорди, мальчик приосанился и принял важный вид. Затем скорчил обидчику рожу и побежал в сторону каньона.

Джорди, как и обещал, ждал Хена на том же месте. Чтобы занять время, он рисовал что-то на песке. Поймав на себе пристальный взгляд шерифа, мальчик немного смутился.

– Зачем ты назвал отца Адама вором?

– Потому что он был вором, – мальчик не отвел глаз от линий на земле. – Все вокруг знают, что он пытался украсть быка. Не знаю, почему Адам не хочет верить в это.

– Потому что мать, видимо, рассказала сыну красивую сказку об отце, чтобы не ранить его чувства! Зачем дрался с Адамом? Ты же видел, что силы неравны. Ты же старше.

Джорди недовольно покачал головой.

– Он первый набросился на меня.

– А если бы он назвал твоего отца вором и убийцей, ты бы разве не набросился на него?

Джорди снова опустил глаза:

– Но я сказал правду. Все это знают. Хен сел на небольшой валун.

– Знаешь, мой отец тоже был убийцей. И, наверное, вором.

– Я не верю, – сказал Джорди.

– И все знали об этом. В конце концов, люди так разозлились на отца, что выгнали нас из дома и преследовали нас до тех пор, пока мы не покинули Виргинию и не оказались в Техасе.

– Как же вы тогда стали шерифом?

– Люди ничего не знают о моем отце.

– Вы думаете, они отберут у вас шерифский значок, если, узнают?

– Но откуда они могут узнать? Ведь я никому ничего не рассказывал, кроме тебя. – Хен, как бы случайно, бросил взгляд на Джорди.

Глаза мальчика изумленно округлились.

– Вы действительно не говорили о своем отце никому, кроме меня?

– Ни одной живой душе.

– И даже Адам не знает?

Хен утвердительно кивнул головой.

– А вы не боитесь, что я выдам вашу тайну?

– Думаю, раз ты, я и Адам похожи друг на друга, то мы должны держаться вместе и помогать друг другу.

– Странно! Как правило, люди шарахаются от меня. Я у них как бельмо на глазу, – с некоторой гордостью заявил Джорди.

– Насколько я понял из слов Адама, ты – сирота.

Джорди помрачнел.

– Следовало надавать ему тумаков за это.

– Где же ты живешь?

– Где придется, – мальчик поежился под испытывающим взглядом шерифа. – Иногда сплю в конюшне.

– А где берешь еду?

– По-разному приходится.

– Ты воруешь?

– Нет! – воскликнул мальчик и опустил глаза. – Меня кормит миссис Уорти.

Похоже, Джорди стыдился признаваться, что зависит от милости других людей.

– В таком случае, я поручаю тебе, как более старшему и опытному, приглядывать за Адамом. Справишься?

– Но почему мне?

– Это будет твоей работой. Взамен ты будешь жить в моем доме – там есть две лишние комнаты, которыми никто не пользуется. Кроме того, мне очень нужен помощник по дому. Будешь следить за порядком и получать по доллару в день.

– По доллару?!

– Что, мало?

Джорди быстро оправился от изумления.

– Для начала неплохо, – сказал он. – А если я буду хорошо справляться с обязанностями, то, наверно, смогу рассчитывать на повышение жалованья, правда? Чтобы получить вознаграждение – пятьдесят центов – я готов везде и всюду защищать Адама.

– Вот и хорошо. Договорились. А теперь пойдем за твоими вещами.

Джорди, притворившись, что не слышит, начертил еще несколько линий на песке.

– Моего отца поймали, когда он пытался украсть золото. – Мальчик поднял от земли глаза и добавил. – А что натворил ваш отец?

Долгие годы Хен гнал мысли об отце прочь. И сейчас, не успев вымолвить ни слова, он уже чувствовал, как где-то в глубине души снова поднимается, разрастаясь, как снежный ком, горячая и опустошающая волна ярости. Всю свою жизнь он боролся с ненавистью, гневом и стыдом, боясь открыть людям сердце.

– Я знаю о его проступках далеко не все, – дрогнувшим вдруг голосом ответил Хен и посмотрел в глаза Джорди – там появилась легкая тень недоверия. Нет, он не должен обмануть Джорди, он должен быть откровенным и честным до конца. – Знаю только, что он соблазнил сестру своего лучшего друга, а потом убил его.

– Ух, ты!

– Затем он увез нашу семью в Техас и бросил нас.

Перед глазами Хена возник образ отца – высокого и красивого, с равнодушным пренебрежительным выражением лица. Молодой человек хорошо помнил тот день, когда отец сообщил, что отправляется на войну. Именно в этот день мать, потрясенная предательством мужа, потеряла интерес к жизни. Последующие два года она на глазах у детей медленно угасала.

Хен, отогнав печальные впечатления, решительно встал.

– Все, хватит. Больше ни одного вопроса, договорились?

Джорди кивнул головой.

– А теперь пойдем за твоими вещами. Тебя ждет много работы: в доме все вверх дном.

Губы Хена скривились в безрадостной улыбке. Наблюдая за Джорди, который, спотыкаясь, стремглав бежал к конюшне, он думал о несправедливости в жизни. Бедные дети! Разве могут и Джорди, и Адам быть счастливы, пока люди клеймят их позором за грехи отцов? Вот мальчишки и стараются найти подходящее оправдание преступному поведению папаш. Или начинают ненавидеть их и себя.

Так было и с ним, Хеном. Шериф устало опустился на камень. Когда же он начал ненавидеть себя? Может быть тогда, когда убил тех негодяев? Может, из-за переполнявшей душу ненависти он и согласился стать шерифом. Сейчас, со значком на груди, он получил разрешение убивать, прикрываясь законом. И никто бы не осудил его, напротив – люди с восхищением будут смотреть ему вслед.