Ферн - Гринвуд Лей - Страница 55

Мэдисон страстно обнял ее. Она прижималась к нему плотнее и плотнее, пока они, наконец, не стали как бы единым телом и душой.

Но достигнув такого совершенного состояния, Мэдисон вдруг почувствовал, что отделяется от Ферн. Он смотрел на нее, как бы со стороны. Она была в объятиях другого человека.

Ее лицо более не выражало экстаза. Гнев и страх исказили милые черты. Вместо того, чтобы обнимать, она пыталась освободиться из объятий.

Человек, который обнимал Ферн, не был Мэдисоном, и он занимался с ней любовью. Незнакомец насиловал Ферн. Мэдисон хотел прийти к ней на помощь, отделить их тела друг от друга, но не мог этого сделать, что-то держало его, в то время как Ферн, не открывая рта, звала его на помощь.)

Задыхаясь, хватая воздух ртом, как рыба на берегу, и содрогаясь всем телом, Мэдисон проснулся. Его всего трясло. Простыня прилипла к его влажному телу. Сон очень походил на явь. Он отбросил простыню и встал с кровати.

Этот человек никак не выходил у него из головы.

Где-то в неизвестном месте обитал человек, который напал на Ферн. Он мог быть убийцей, а мог быть и образцовым гражданином, но он так и не заплатил за содеянное. Он едва не погубил Ферн и должен ответить за это. Мэдисона уже не могло удовлетворить только то, что он докажет невиновность Хэна. Ему было необходимо отыскать этого человека и позаботиться о том, чтобы он больше не нападал на женщин.

Мэдисон поклялся, что никогда не оставит Ферн. Когда-нибудь она станет его женой. Она придет к нему в свое время, когда она этого захочет, когда уже больше не сможет сопротивляться желанию, которое влечет ее к нему, или не придет вообще.

В течение следующего дня Ферн не видела Мэдисона, потому что с утра пораньше уехала на ферму. Но вечером он привел Саманту и Фрэдди, чтобы познакомить их с Розой и Джорджем. Если он намеревался убедить Ферн, что она ошибалась насчет Саманты, то ничего хуже он придумать не мог. Мисс Брюс, конечно, была настоящая леди и умела скрывать свои мысли, но Ферн видела, что Роза через пятнадцать минут уже поняла, что Саманта влюблена в Мэдисона. Даже миссис Эббот поняла это.

– Я никогда не думала, что мне придется сказать такое про мистера Мэдисона, – говорила миссис Эббот, после того как Мэдисон и Джордж пошли проводить Брюсов до гостиницы, – но из него и этой мисс Брюс получилась бы идеальная семейная пара. Вы думаете, они поженятся? Я уверена, что она только и ждет, когда он сделает ей предложение.

– Ничего не могу сказать по этому поводу, – отвечала Роза, искоса поглядывая на Ферн. – Я знаю Мэдисона не больше вашего.

– Я понимаю, но вы ведь его невестка и все такое…

– Он не откровенничает со мной. Джордж говорит, что он ни с кем не откровенничает.

– Жаль, что она не пойдет на бал, – сказала миссис Эббот, – Никто в Абилине еще не видел таких женщин.

– Миссис Маккой прислала специальное приглашение мисс Брюс и ее брату, – сообщила ей Роза.

– Я так и знала, что Мэдисон не позволит ей оставаться в гостинице. Он уж не упустит случая потанцевать с такой красивой дамой.

– Я не сомневаюсь, что Мэдисон будет с ней танцевать, но идет она туда с братом, а Мэдисон сопровождает Ферн.

– Я еще не сказала, что я пойду, – обратилась Ферн к женщинам, – Мэдисон считает, что я обязана делать все, что он хочет.

– Возможно, это и так, но вы же не собираетесь пока отказывать ему? – воскликнула миссис Эббот.

Ферн удивляло то, как изменила миссис Эббот свое отношение к Мэдисону. Что он сделал такого, чтобы из подозрительного типа, врывающегося в спальную комнату женщины, превратиться в настоящего джентльмена, которому даже Ферн не может ни в чем отказать. Хотела бы она пользоваться у людей таким же уважением.

Она не понимала, какой толк от этой вечеринки.

Если раньше ее волновала мысль о том, как она будет выглядеть на фоне местных красоток, то теперь было бы совершенной глупостью появляться на балу, где будет царить Саманта Брюс.

И все же она мечтала пойти туда. Каждую ночь она видела себя во сне на вечеринке, одетую в такое роскошное платье, которое Саманта не могла купить ни в Бостоне, ни в Нью-Йорке. Она хотела быть красивее всех женщин, которых когда-либо встречал Мэдисон. Она видела, как танцует весь вечер только с ним, как он держит ее в своих руках, как она смотрит ему в глаза и читает в них такую любовь, которая мешает ему замечать других женщин в зале. Она слышала его слова о любви и вечной верности, обращенные к ней. Она мечтала о его поцелуях, которые воспламеняют ей душу, и сама хотела зажечь в нем огонь желания.

Но когда наступало утро, все ее мечты таяли при свете яркого солнца.

У нее не было платья. А у Саманты, Ферн была уверена, платьев было множество, и все они намного красивее тех, которые можно купить в Канзас Сити, Сент-Луисе или даже в Чикаго.

И никого Ферн не ослепит своей красотой. Ее волосы были в беспорядке, ее кожа покрыта грубым загаром. Кроме того, она не была даже симпатичной.

Она хотела, чтобы он целовал и обнимал ее, но понимала, что старый страх заставляет ее гнать Мэдисона от себя. Так было всегда, хотя теперь она так сильно хочет быть с Мэдисоном, что это желание доводит ее до слез.

Но она не могла сдаться без боя. Несмотря на все аргументы «против», несмотря на все, что происходило с ней, что-то в ней говорило: можно найти выход и из такого положения. И это что-то в ней никогда еще не заявляло о себе с таким упорством, как сейчас.

– Я, может быть, и пойду на вечеринку, если найду приличное платье, – сказала Ферн миссис Эббот. – Но в Абилине не купить платья, которое могло бы подойти для бала у миссис Маккой.

– Это точно, – согласилась миссис Эббот. – Я давно твержу Саре Уэлс, что ее мужу надо начать продавать приличную одежду. Многим женщинам в Абилине уже надоело носить простой ситец.

Ферн надеялась, что Роза предложит ей что-то, но та ничего не сказала. Вместо этого она как-то изучающе посмотрела на Ферн, и той стало неловко от такого взгляда. Ферн не поняла, что бы это могло значить. Она очень привязалась к Розе, та стала ее самым близким другом, но Ферн понимала, что Роза в первую очередь предана своему мужу и его семье.

– Я хотела поехать в Канзас Сити, но после смерти папы просто забыла об этом.

– Я не сомневаюсь, что Мэдисон это поймет, – заверила ее миссис Эббот, – но не думаю, что вы найдете у него такое же понимание в вопросе о вечеринке. Мужчины никогда не понимают того, что противоречит их желаниям.

Роза все молчала.

– Он хочет, чтобы я пошла с ним. С тех пор, как он в Абилине, я только и делаю, что действую ему на нервы.

Она хотела знать, как долго еще он будет любить ее, хотеть держать ее в своих руках, сколько еще пройдет недель, прежде чем ее образ померкнет в его воображении, и он забудет о ней. Сколько еще должно пройти времени, прежде чем он забудет о том, как влюбился в нее, забудет о тех пустяках, которые вскружили ему голову, и он понял, что Ферн это не просто женщина, которая носит мужскую одежду, но очень дорогое ему существо.

Сама она его никогда не забудет. Она сохранит в памяти все связанное с ним. От одного его присутствия в одной комнате у Ферн поднимается температура, краски становятся ярче, слова звучат многозначительней. Она вся – ожидание: как будто вот-вот произойдет нечто чудесное.

Встреча с Самантой Брюс и мысль о том, что Мэдисон неизбежно вернется в свой Бостон, обескровили Ферн. Она обессилела и пала духом. Она уже больше ничего не ждала от жизни. Ферн была уверена только в одном – Мэдисон женится на Саманте. Ферн хотела постоянно общаться с Мэдисоном, но это общение причиняло ей все больше огорчений.

Она очень хотела пойти на бал. В глубине души ее интересовал вопрос: может ли она соперничать с Самантой? Глупо было даже думать об этом. Как можно их сравнивать? Но Ферн не могла оставить надежду на то, что если она пойдет на вечеринку, то Мэдисон каким-то образом поймет, что она любит его такой любовью, которая Саманте даже и не снилась.