Ферн - Гринвуд Лей - Страница 32

Теперь-то он понял.

Ферн проснулась, но не хотела вставать, предпочитая лежать в постели, прислушиваясь к звукам в доме, и думать.

Она старалась не вспоминать Мэдисона, но он, казалось, проник во все утолки ее сознания. Она только о нем и могла думать. Ей никак не удавалось выкинуть его из головы.

Она больше не ненавидела его, но от этого ей легче не становилось. Стало только хуже. Лучше бы она ненавидела его лютой ненавистью, которая испарилась бы сразу же после его отъезда из Абилина. Может быть, она бы и думала о нем потом время от времени, как думают о катастрофах или стихийных бедствиях, но не более того.

Она любила его. Теперь это было ясно. Стыдно признаться в этом, но ничего не поделаешь. Она призналась себе в этом.

Странная все-таки это была любовь. Она не приносила ей ни малейшего успокоения. Любовь эта была подобна вражескому вторжению. Ферн не могла больше контролировать свои чувства. Она могла кричать на Мэдисона, спорить с ним, обзывать его по-всякому и понимать в то же время, что она любит его. Она могла говорить ему, чтобы он отправился в свой Бостон и никогда не возвращался назад, но она знала, что на самом деле этого не хочет.

Одна мысль о том, что она никогда его не увидит, вызывала у нее панику. Почему этот человек так не похож на других? Почему он не выходит у нее из головы? Она ни одному мужчине больше не позволит занимать такое большое место в ее жизни. Все это пройдет, надо только забыть его.

Но как она могла забыть Мэдисона, если вкус его поцелуев все еще был у нее на губах?

Все свою жизнь она считала мужчин своими соперниками. Она презирала женщин, которые теряли голову от одного прикосновения мужчины, и чьей единственной целью было добиваться мужского внимания. Теперь, после этих волшебных поцелуев, она стала понимать женщин лучше. Но желание Мэдисона драться за нее, его твердое намерение защищать ее поколебало Ферн еще больше.

Он считал, что она привлекательная, но хотел, чтобы она почувствовала себя красивой. И это ее настораживало. Никто из мужчин не будет хотеть такого просто так, бескорыстно. У него должны быть свои скрытые мотивы.

Может быть, он просто флиртовал с ней. Возможно, после бесчисленных побед над женщинами он пресытился и захотел чего-нибудь остренького. А что если ему стало жалко ее? Подобно прекрасному принцу он хотел разбудить спящую красавицу. Немного лести, немного внимания, несколько мимолетных поцелуев, и он может возвращаться в Бостон, теша себя мыслью, что доставил ей немало приятных мгновений.

Наверное, так оно и есть. Человек вроде Мэдисона Рэндолфа не может интересоваться всерьез какой-то там Ферн.

А вдруг она все же интересует его?

Она вновь почувствовала его поцелуй на губах. Он был такой чудесный, волнующий и абсолютно искренний. Что бы ни думал о ней Мэдисон, когда они встретились впервые, что бы он не намеревался делать в будущем, этот поцелуй был настоящий. Она это чувствовала.

Но что это значит? Она не, знала в данную минуту. Однако Мэдисон не из тех людей, которые умеют хранить секреты. Скоро она узнает.

А пока ей надо вставать. Роза-то уже встала. Да и миссис Эббот тоже. Ферн не могла разобрать, о чем они говорили, но их голоса слышала явно. Голос миссис Эббот был резкий и строгий. Казалось, она постоянно жалуется на что-то. Роза говорила мягким, но уверенным голосом. Она не болтала так много, как миссис Эббот, но заставляла собеседника прислушиваться к каждому своему слову.

Ферн удивлялась, как удается Розе вызывать к себе такое почтение и уважение. Даже восхищение. Она понимала, что дается это ей нелегко, хотя казалось, что происходит это совершенно естественно.

(У Розы ничего не вышло бы, если бы она носила штаны и лезла из кожи, чтобы казаться мужчиной. Она сильная, уверенная в себе женщина, но она и очень женственная по натуре.)

Но если даже Ферн в глубине души и сожалела о времени, в течение которого боролась против всего женского в себе, она не могла отделаться от мысли, что мужчины желают обладать ее телом. Она видела перед собой безликого мужчину, который срывает с нее платье, трогает ее грудь, покрывает ее тело поцелуями и наваливается на нее. Это было ужасно. Нет, такого она не хотела. Никогда в жизни.

Совершенно расстроившись, она решила встать. Но только успела сбросить с себя одеяло, как услышала, что кто-то подъехал к дому на лошади.

Раздался сильный стук в дверь и голос миссис Эббот.

– Мистер Спраул, вы не должны ломиться к женщинам в такую рань. Мы еще не совсем одеты.

Ее отец! Ферн вся напряглась. Он приехал за ней. Ни Джорджа, ни Мэдисона в доме нет. Теперь некому его остановить.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

– А мне плевать, – орал Бакер Спраул. – Там у вас моя дочь. Она мне нужна.

– Она крепко спит, – объяснила ему миссис Эббот.

Но ему было наплевать на это. Гордость Ферн задевало то, что посторонние люди заботятся о ней, а родному отцу нет до нее дела.

– Чепуха, – сказал Спраул. – С ней все в порядке. Вы просто нянчитесь с ней.

– Должна сказать вам, что у меня в доме есть жильцы, – сказала миссис Эббот, выражая голосом крайнее неодобрение действий Спраула. – Вам нельзя входить.

Ферн полагала, что ее отец может силой заставить миссис Эббот впустить его. Интересно, как долго она сможет сопротивляться?

– С дороги, женщина. Там моя дочь, и я вытащу ее оттуда.

– Вы ничего подобного не сделаете, пока она не выздоровеет окончательно, – говорила ему миссис Эббот. – Она была так слаба вчера, после того как вернулась от вас, что не могла без посторонней помощи добраться до кровати.

Ферн знала, что отец думает, будто миссис Спраул только ради приличия не впускает его, однако он явно недооценивал упорство этой женщины. Так просто от нее не отделаешься. После инцидента с Мэдисоном, который рвался в спальную комнату к Ферн, она была намерена сопротивляться попыткам любого мужчины проникнуть в дом. Она была довольно худая женщина среднего роста, но Ферн знала, что миссис Эббот будет держаться до последнего.

– Вы уже испортили мне ее. Теперь поможет только ремень.

– Мистер Спраул, – миссис Эббот увещевала его, – не вздумайте бить эту девушку. Мне не нравится, как она одевается – приличная женщина не должны одобрять подобную одежду – но бить ее…

– Это ей только на пользу.

Ферн вспомнила, как много раз отец наказывал ее ремнем. Но это не доводило ее до безрассудства. Она просто еще больше замыкалась в себе. К сожалению, отец этого не замечал.

– В моем доме я вам этого делать не позволю, – заявила миссис Эббот. – Только попробуйте ее ударить, и здесь сразу же появится начальник полиции и арестует вас.

– Если только вам удастся разбудить его после бессонной ночи, которую он провел за игрой в карты, – сказал Спраул. – А теперь дайте мне войти. Я заберу мою девочку и сделаю это прямо сейчас.

Ферн встала с кровати. Миссис Эббот долго не продержится. Ферн не очень-то любила эту женщину, но та заботилась о ней, а если и ворчала, то как-то по-матерински.

– Миссис Эббот, что это за дикие крики?

Ферн замерла. Это говорила Роза. Ферн не могла позволить отцу нападать на Розу после всего того, что та для нее сделала. И тем более, Розе нельзя волноваться в ее положении. Если с ней что-то случится…

– Это мистер Спраул. Он пришел, чтобы…

– А, так вы отец Ферн, – сказала Роза с осуждением в голосе. – Давно пора бы вам побеспокоиться о дочери. Я думала, что вы приедете в тот же день, когда ее привезли сюда.

– То, что она слегка ушиблась, еще не повод для того, чтобы бегать искать ее, – ответил Спраул. – Я ждал, что она вернется в тот день домой к обеду.

Ферн не верила своим ушам. Голос отца изменился. Все угрозы исчезли. Отец чуть ли не извинялся.

– Если бы вы потрудились навести справки, вы бы поняли, что ваша дочь была не в состоянии готовить вам обед, да и выполнять другую работу тоже.

– Я ни одного дня не провел в постели.