Джейк - Гринвуд Лей - Страница 61

Еще раз дотронулась до губ Джейка, боясь, что ей показалось. И вскочила на ноги.

– Он жив! Приведите фургон, мы должны отвезти его, к врачу.

– Изабель, вы расстроены. Почему бы вам не присесть. Я…

– Уорд, я не сумасшедшая! Он жив! Я почувствовала на щеке его дыхание. Дважды!

Уорд склонился над Джейком.

– Да, жив, но едва-едва…

– Быстрее, мы поедем!

– Он не дотянет до Санта-Фе. Куда попала пуля? – обратился он к Баку.

– В спину.

Уорд осторожно перевернул Джейка. В рубашке была маленькая дырочка.

– Мне нужен свет, – Уорд разрезал рубашку. – Есть у вас фонарь?

– В фургоне. – Давайте.

– Ему нужен врач!

– Ему придется рассчитывать только на то, что можем сделать мы, – возразил Уорд.

Брет зажег фонарь от щепки из костра и принес Уорду.

– Держи так, чтобы мне было видно. Выше. Левее.

Все молчали, пока Уорд осматривал рану.

– Нужно вынуть пулю. Не знаю, спасет ли это его, но он точно умрет, если этого не сделать.

– Ему нужен врач!

– Он получил его.

– Где вы научились медицине? – спросила Изабель.

Уорд вынул пулю. Они устроили Джейка как можно удобнее на ложе из одеял, Изабель собиралась сидеть с ним всю ночь. Чет организовал охрану лагеря. Ни один из мальчиков не спал. Все держались поближе к Джейку, ожидая.

– Я был хирургом во время войны, которую некоторые молодые солдаты называли Агрессией Севера.

– Вы, должно быть, очень умелы.

– Мы все были умелы или стали такими – у нас оказалось достаточно практики.

– Но почему…

– Я рос романтически настроенным сыном преуспевающего скотовода, хотел сделать в жизни нечто большее, чем пасти коров. Медицина казалась романтической профессией. Потом началась война, и я понял, что не имел представления, что значит быть врачом. Ненавижу это.

– А почему путешествуете по Техасу?

Уорд хмыкнул, но Изабель сомневалась, что ему было весело.

– Вы хотите услышать жалкую историю о гибели моего идеализма? Может быть, когда-нибудь. Я еще сам не научился жить с этим. Делиться – просто невозможно. Скажем, я полюбил не ту женщину.

– Я не собиралась совать нос в чужие дела. Просто удивилась…

– Любой удивился бы, – Уорд встал и потянулся. – Я устал. Пойду лягу. Моя нога еще не готова к такой скачке, как сегодня.

Изабель подняла на него глаза. Он выглядел скорее озабоченным, чем измученным.

– Спасибо за спасение Джейка.

– Я просто удалил пулю. Теперь придется подождать, спасет ли Джейк себя сам.

– Спасет. Я знаю.

– Вы собираетесь сказать ему, что любите его?

– Не знаю. Не уверена, что я подходящая женщина для него.

– Вздор!

– Он не хочет жениться.

– Может быть, передумает.

Изабель не ответила. Невозможно объяснить смятение ее чувств. Чет рассказал, как Джейк пожертвовал стадом, чтобы спасти мальчиков. Теперь она не считала, что он недостаточно заботится о них, хочет просто использовать, ставит свою выгоду выше их безопасности.

Ей было стыдно, что она сомневалась в нем. Должна была уже давно понять – Джейк не считает себя исключительным человеком. Вероятно, он никогда не думал, что делает что-то необычное.

Изабель считает его великолепным.

Он будет превосходным отцом всем мальчикам.

Ну, может, не отцом – некоторые слишком взрослые для этого, – но она не может представить себе никого, более подходящего, чтобы помочь им возмужать.

Ей отчаянно хочется быть рядом с ним. Она полюбила мальчиков, хотя знает: некоторые никогда не ответят ей взаимностью – вряд ли Зик привяжется к ней, – но им нужна мать так же, как нужен отец. Изабель не могла допустить, чтобы эту роль выполнял кто-то другой.

И это замыкало круг – Джейк не хочет жениться, да и она не может быть подходящей женой для него.

– Все это ничего не изменит. Все зависит от того, сможет ли Джейк продать стадо. Сейчас у него ничего нет. Он ни на ком не женится.

– Но вы согласны выйти за него? – Да.

– Скажите ему это.

– Вы не понимаете.

– Понимаю. Но, впрочем, я запутал собственную жизнь и не тот человек, чтобы давать советы.

– Я тоже.

Чет подошел посидеть с Изабель.

– Как он?

– Так же. Молчание.

– Что будет с нами?

– Не знаю.

– Джейк разорен?

– Да.

– У него совсем нет денег?

– Нет. Стадо – все, что у него было. Молчание.

– Он собирался на эти деньги купить ранчо?

– Он еще не решил. Но хотел сделать так, чтобы было лучше для вас.

– Вилл говорил, он усыновит нас? Молчание.

– Мисс Давенпорт?

– Не знаю. Но знаю точно – он собирался позаботиться о вас.

– Он не сможет сделать это без денег?

– Агентство не позволит. Молчание.

Чет поднялся.

– Вы собираетесь сидеть с ним всю ночь?

– Да.

– Хорошо.

Мальчик повернулся и ушел.

Джейк чувствовал, что плывет в море боли, которая расходилась по всему телу. Он не мог шевельнуться, как ни старался. Руки и ноги были тяжелыми, словно камни. Каждый вздох стоил усилий, однако Джейк продолжал бороться. Ему нужно куда-то идти. Он не знает куда и не знает, что должен делать, но ему нужно добраться туда. Это важнее, чем боль.

Интересно, где он сейчас, с кем, почему не может двигаться. Иногда казалось, он видит чье-то лицо. Он пытался заговорить, но не мог. Не знал, пытается ли кто-то заговорить с ним. Должно быть, идет дождь, раз на кожу падают капли воды. Звук дыхания, вдоха и выдоха, гудит в ушах, но он не против. Пока он может слышать этот звук, он знает, что еще жив.

Всю эту ночь и следующий день Изабель не отходила от Джейка, даже чтобы готовить. Он горел в лихорадке. Уорд старался подбодрить ее, убеждая, что это нормально. Девушка понимала это, но – знала: если жар не спадет, Джейк умрет.

Она заставляла Вилла и Дрю бегать к ручью за холодной водой и постоянно обтирала его до пояса. Уорд периодически осматривал рану, но состояние Джейка оставалось тяжелым.

Изабель беспокоили мальчики. Когда они не были на страже, то собирались группой в дальнем конце фургона и каждый раз, когда подходил Уорд, замолкали. Они что-то затевали, но Изабель не могла этим интересоваться. Она могла думать только о Джейке.

Поздно вечером жар стал уменьшаться, Джейк открыл глаза и попытался перевернуться.

– Не двигайся! Ты ранен в спину.

Ему понадобилась минута, чтобы понять это.

– Что с мальчиками?

– Все хорошо. – Бак?

– Ты вывез его без единой царапины. Казалось, Джейк обрадовался этому.

– А стадо?

– Его угнали.

Изабель увидела, как жизнь снова уходит от Джейка. Минуту спустя он опять потерял сознание.

– Он в порядке, – заверил Уорд, – просто его тело отдыхает таким образом.

Боже, пусть Уорд будет прав!

Мальчики собрались перед Изабель, лица были серьезны и сосредоточены. На мгновение она испугалась, что они уходят, но отогнала глупую мысль – им некуда идти.

– Уорд говорит, Джейку лучше? – спросил Чет.

– Да, лучше, но ездить верхом он сможет еще очень не скоро.

– Мы собираемся вернуть стадо.

– Не надо. Подождите, пока Джейк поправится, это слишком опасно.

– Мы все обсудили, – продолжал Чет. – Если будем ждать, у воров будет время продать стадо в Нью-Мексико.

– Эти ублюдки следовали за нами из-за меня, – вмешался Зик. – Я не допущу, чтобы Джейка ограбила кучка вонючих скунсов.

– Но вы еще совсем дети, – возразил Уорд. – И не знаете, что делать.

– Мы разработали план.

– Я в этом уверен, но не могу позволить вам уйти.

– Мы не спрашиваем разрешения. Вы не сможете остановить нас.

– Я…

Уорд смолк. У каждого из мальчиков был револьвер, и каждый был направлен на него.

– Вы останетесь с Джейком, – сказал Чет.

– Вы не можете так поступить, – запротестовала Изабель, – Вилл и Дрю совсем дети!