Джейк - Гринвуд Лей - Страница 56

– Когда я был маленьким, мы часто проводили время в поместье моего деда. Я научился плавать в три года.

Брет говорил резко, выражение лица было злобным. Джейк усомнился, что рана от потери семьи когда-нибудь заживет.

– Ты очень смело нырнул за Питом.

Брет пожал плечами, лицо было неподвижно и упрямо.

– Ничего особенного. Я не мог позволить ему утонуть, хотя он и тупой техасец.

Брету явно было не по себе от комплиментов. Он ускользнул, когда Изабель попыталась вознести ему хвалу, был почти груб, когда Пит благодарил его. Джейк не мог понять, почему мальчик должен чувствовать себя лучше, оставаясь парией.

Джейк поднялся на ноги.

– Здесь много людей, которые с радостью стали бы тебе друзьями, если бы ты позволил им.

– Мне не нужны друзья, особенно техасцы.

– Ты не прав. Думаю, тебе очень нужны друзья. Джейк собрался пойти взглянуть на Пита, но передумал. Он видел, как Изабель и Уорд все еще хлопочут над ним. Хотел поговорить с Изабель, но не думал, что сможет еще хоть минуту вынести Уорда, не сказав чего-нибудь, о чем потом пожалеет. Джейк мог признать, что Изабель больше по вкусу Уорд, чем он, но радовать это его не могло. И чертовски не радовало. Ему нужно поспать. У него последняя стража. Кроме того, когда он спит, то не думает об Уорде и Изабель.

Изабель не слушала его, даже не разговаривала с ним. Когда он пытался заговорить, отталкивала насмешливой улыбкой.

– Уходи, – сказала она в своей напевной манере, подчеркнутой в угоду тем мужчинам, которым нравилось видеть в ней какой-то экзотический цветок, великолепно расцветший под знойными ночами дельты Миссисипи.

– Ты должна вернуться, – молил он. – Я тоскую о тебе. И мальчики тоже.

Изабель смотрела на него, хмурясь так, как это может делать только женщина, когда ее чувство близко к ненависти.

– Ты тоскуешь не по мне. Ты тоскуешь по кому-то, кто готовит еду и стирает белье. Тебе не нужна жена. Тебе нужна рабыня. Подойдет любая женщина.

Как убедить Изабель, что ему не хватает именно ее? Проклятье, он годами жил на бобах и беконе, моясь только, когда падал в реку. Ему все равно, если всю оставшуюся жизнь он будет спать на голой земле. Ему нужна Изабель, потому что она единственная женщина в мире, которую он любит. Но она этому не верит. Или считает, что это неважно.

– Ты никогда больше не будешь готовить и стирать. Этим будем заниматься мы с мальчиками.

Он подошел слишком близко. Изабель оттолкнула его, потом повернулась к зеркалу. Она красилась слишком сильно, даже не была похожа на саму себя. Каштановые волосы выкрашены в пламенеющий рыжий, губы казались ярко-красной раной в море белой пудры, глаза так подведены, что лицо выглядело маской. Платье обнажало тело больше, чем он видел за те пять лет, что был ее мужем.

Но больше всего изменилось выражение лица – оно было грубым и жестоким. И таким же был смех. И теперь она смеялась над ним, звук исходил от лица, казавшегося карикатурой на женщину, которую он любил.

– Я не вернусь в эту проклятую дыру, даже если ты наймешь десять слуг. Я ненавижу жару и грязь, презираю запах коров. Но больше всего презираю твой запах.

Открылась дверь, и вошел Уорд Диллон, одетый в черный костюм, золотистый жилет, малиновый галстук и белую рубашку с кружевными гофрированными манжетами. Когда он увидел Джейка, насмешливая улыбка скривила губы и заплясала в глазах.

– А-а! То-то мне показалось, что я чую запах коров. Я думал, власти города запретили привозить коров в Новый Орлеан.

– Он не привез коров, – усмехнулась Изабель. – Только самого себя.

Они засмеялись.

– Ты готова, дорогая? – спросил Уорд. – Покупатели беспокоятся. Все жаждут увидеть тебя.

Изабель улыбнулась Уорду так, как раньше улыбалась Джейку.

– Да, готова. Как я выгляжу?

– Как всегда, великолепно.

– Как ты можешь говорить, что она великолепно выглядит? – закричал Джейк. – Она вымазала лицо краской. Половина тела открыта взору каждого пьяницы, который захочет таращиться и лапать ее! Она не выглядит великолепно. Она выглядит как шлюха! – Джейк схватил Изабель за руку. – Ты поедешь со мной домой!

Та попыталась выдернуть руку.

– Я никогда не вернусь туда, ненавижу это место и ненавижу тебя. Я буду спать с каждым, прежде чем позволю тебе вернуть меня на ранчо!

Джейк не слушал. Он заберет Изабель домой. Сначала она будет несчастна, но скоро поймет, что чистая честная жизнь на ранчо гораздо лучше, чем выставление напоказ невинности и красоты. Она скоро поймет, что никакие деньги, драгоценности, меха, особняки или слуги не стоят потери самоуважения.

– Оставь ее, – приказал Уорд. – Она не хочет идти с тобой.

– Я забираю ее домой.

– Мой дом здесь! – крикнула Изабель.

– Значит, ты живешь в аду!

– Я жила в аду, когда была замужем за тобой!

– Ты все еще моя жена.

Уорд ударил его. Прежде чем Джейк смог подняться, снова ударил. Джейк выхватил револьвер и выстрелил.

Изабель завизжала, и все вокруг превратилось в какие-то кружащиеся образы. Он увидел, как упал Уорд, кровь залила белую рубашку.

Откуда-то появились полицейские, чтобы потащить его – не в тюрьму, не в суд, а прямо на виселицу. Когда накинули петлю, Джейк увидел, что Уорд поднялся с пола. Пятна крови исчезли. Он не был мертв, даже не был ранен.

Джейк пытался сказать это полицейским, но те затянули петлю и накинули ему на голову капюшон. Джейк слышал смех Изабель и Уорда, становившийся все громче и громче, пока у него не заболели уши. Смех прекратился, когда подставку выбили и опора выскользнула из-под ног.

Джейк проснулся, тело было влажным от пота. Он сел и услышал, как Шон поет коровам. Мальчики лежали кто где, провалившись в тяжелый сон после напряженного перегона. Джейк посмотрел через плечо. Фургон был там, где стоял, когда Джейк заснул. Дрю, Пит и Уорд спали рядом на земле. Изабель в фургоне.

Это был сон. Только сон, но он вызвал озноб.

Однако все, что произошло раньше, не было сном. Его мать оставила мужа и двух сыновей и уехала в Сент-Луис. Джейк пытался разыскать ее, вернувшись после войны, чтобы сказать, что отец и брат мертвы, но ее там не оказалось, она переехала в Санта-Фе.

Бесполезно думать об этом. Джейк обдумывал все тысячи раз и всегда приходил к одному и тому же выводу. Женщины тонкого воспитания не выносят единственного образа жизни, который он знает, который ему нужен. Виллу придется подумать о другом решении. Малыш не может получить Джейка и Изабель в качестве родителей.

Джейк не мог уснуть. Он быстро оделся, но вместо того чтобы оседлать лошадь, как собирался, повернул к фургону, притягиваемый силой, которую не мог ни назвать, ни отрицать. Заглянул внутрь.

Изабель спала, лежа на боку, одеяло было сложено под головой вместо подушки. Она выглядела такой юной и невинной, кожа была молочно-белой, волосы и брови чернильно-черными. Девушка казалась сейчас почти такой же нереальной, как и его сон, только сейчас в ней не было ничего отталкивающего.

Джейк был достаточно умен, чтобы понимать – настоящая Изабель существует где-то между этими двумя крайностями. Вопрос – где.

– Она неправдоподобно хороша, не правда ли? При звуке голоса Уорда Джейк отпрыгнул. Он только порадовался, что это Уорд, а не индейцы, которые не стали бы разговаривать.

– Да, – произнес он спокойнее, чем чувствовал себя. – Слишком хороша для Техаса.

– Полагаю, она вернется в Саванну, когда пристроит мальчиков?

– Думаю, да, – Джейк повернулся, чтобы видеть Уорда. – А что вы будете делать, когда попадете в Санта-Фе?

– Не знаю. Вероятно, плыть по течению. – Где?

Уорд бросил взгляд на фургон.

– Где покажется интереснее, – он помолчал. – А что собираетесь делать вы?

– Вернусь в Техас и соберу еще одно стадо. В Техасе полно коров, которых нужно гнать на рынок.

– Трудно быть женатым, когда отсутствуешь полгода.