Безумное пари - Гринвуд Лей - Страница 77

– Но зачем им нам помогать? – спросила Кейт, сбитая с толку больше, чем когда-либо. – Я даже никого не знаю в Египте.

– Я не знаю, но Ибрахим не сделает ничего, что может пошатнуть положение дея, а следовательно, и мое. Но в то же время Ибрахим не сделает ничего, что идет вразрез с его интересами, так что, должно быть, они с вашим мужем преследуют одни и те же цели.

– Чем вы можете это доказать?

– Ибрахим не стал бы просто так ввязываться в такие неприятности, – немного раздраженно ответила Анис. – Если что-то пойдет не так, опасность нависнет над всеми нами.

– Но зачем вам так рисковать? И всем остальным? Вы все можете погибнуть.

– Мы не погибнем, – сказала Анис, стараясь не встречаться с Кейт взглядом.

– Есть другая причина, не так ли? Анис кивнула.

– Пожалуйста, скажите мне.

– Эту сказку рассказывают каждой маленькой девочке, – неохотно начала Анис. – В ней говорится о женщине со светлыми волосами, которая появилась в гареме султана много поколений назад. Она была очень красива, прямо как вы, и султан был настолько околдован ее красотой, что поклялся выполнить любое ее желание. Она была очень завистливая и злая и заставила султана прогнать своих жен и задушить всех наложниц, чтобы осталась только она одна. Все в гареме знают, как дей смотрит на вас, знают, что никто не доставляет ему удовольствия в постели с тех пор, как вы здесь появились, и они боятся, что история повторится.

– Но вы же не думаете, что я сделала бы нечто подобное, даже если бы хотела остаться?

Кейт была потрясена, увидев, что во взгляде Анис не осталось и тени дружелюбия.

– Может, я и не верю, что вы сделаете нечто подобное, но все же будет лучше, если вы уедете.

Кейт сомневалась, что Анис говорит правду, но, похоже, не было никакого смысла пытаться переубедить ее. По какой-то неизвестной причине в жизнь начал воплощаться некий план, и она была вынуждена подчиниться.

– Вы должны быть готовы покинуть дворец, как только дей пошлет за вами, – продолжила Анис. – У вас всегда должна быть при себе вуаль. Здесь медлить нельзя. Все должно быть сделано минута в минуту.

– Мне не нужно готовиться. Я могу уйти хоть сейчас, – сказала Кейт.

Мучительно медленная, шаркающая поступь Уиггинса действовала на нервы Бретта, словно кислота. Ему хотелось схватить Уиггинса и помчаться с ним по темным, сверкающим роскошью коридорам, по которым они блуждали на пути к покоям дея. Он хотел идти быстро, врываться в каждую дверь, бежать, пока дыхание не начнет обжигать легкие, потому что каждый шаг приближал его к Кейт. Но Чарлз с Ибрахимом не могли идти быстрее. Ибрахиму пришла в голову умная мысль надеть на ноги путы, которыми крестьяне стреноживают лошадей, и теперь они семенили, словно изящнейшие из женщин.

В этот раз дворец охраняли другие стражи – Бретту стало интересно, были ли прежние умерщвлены за то, что не сумели защитить дея, – однако их без вопросов пропустили внутрь. Очевидно, все знали Уиггинса и считали его безобидным. Все охранники, которых они встречали на своем пути, смотрели на него с любопытством, но, очевидно, его здесь ждали, и они пропускали его.

Когда они вошли в зал для приемов, дей был без своих министров. По два огромных стражника стояли у дверей внутри комнаты и снаружи.

«Я должен ликвидировать по меньшей мере двух из них, если у нас вообще будет хоть какой-то шанс, – подумал Бретт, ощупывая взглядом высоких, мускулистых мужчин. – Если считать дея, то перевес на их стороне, и к тому же они лучше вооружены».

– Вы не слишком-то мне доверяете, не так ли? – спросил Бретт, подпустив в свой голос ровно столько насмешки, чтобы задеть гордость дея. – Я польщен, что вы считаете меня настолько опасным, чтобы оправдать наличие четырех стражей. Раньше здесь был только один.

– Двое из них из гарема. Однако после вашего предыдущего визита мне действительно показалось разумным приставить к себе дополнительного охранника. Не угодно ли присесть?

Он бросил взгляд на «служанок», но ничего не сказал. Бретт с Уиггинсом уселись на подушки, а Чарлз с Ибрахимом расположились так, чтобы Бретт с Уиггинсом загораживали их от взора дея.

– Вам будет приятно узнать, что мои люди нашли вашу жену и в эту самую минуту она находится в гареме.

– Я хочу ее видеть, – сказал Бретт, порывисто вскакивая.

– Всему свое время, – умиротворяющим тоном ответил дей. – Сначала нам нужно кое-что обсудить.

– Я не стану ничего обсуждать, пока не увижу свою жену! – заявил Бретт. – Я должен знать, что с ней все в порядке, что ваши люди не обращались с ней дурно.

– Мы обращаемся дурно только с нашими врагами, – надменно ответствовал дей, – а с женщинами мы не воюем.

– Тем не менее я не стану заключать никаких соглашений и даже говорить о каких-то там уступках, пока она не окажется в моих объятиях и сама не заверит меня, что вы не обращались с ней плохо. Если кто-нибудь сделал ей больно, я лично сверну ему шею.

– Думаю, разумнее будет позволить ему увидеть жену, – дипломатично предложил Уиггинс. – Он, несомненно, более благосклонно выслушает ваше предложение, если причина его тревоги будет устранена. К тому же, возможно, присутствие жены повлияет на него, и он охотнее пойдет вам навстречу.

Дей на мгновение умолк, обдумывая предложение Уиггинса.

– Я забыл, что у вас, англичан, только одна жена. Меня всегда удивляло, почему европейцы придают такое значение такому пустяку, как женщина. Однако мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать Европу с ее обычаями, а с одной-единственной целью – заключить соглашение. Я пошлю за ней.

– Ей понадобятся ее служанки.

Ибрахим с Чарлзом поднялись на ноги.

– Я вижу, одна служанка вашей жены – уроженка здешних мест? – заметил дей. – Та, с красивыми миндалевидными глазами.

– Ни моя жена, ни ее горничная не знают языка и обычаев Алжира. Мне пришлось приставить к ней служанку, которая могла бы выступать в роли посредника, в особенности потому, что я должен был оставить их и отправиться в пустыню, – весьма недвусмысленно добавил Бретт.

– Не думаю, что в этом снова возникнет необходимость.

– Поживем – увидим, – ответил Бретт.

– Вторая женщина довольно высокая, – заметил дей, сменив тему. – Вы предчувствовали беду или не в состоянии сами защитить свою собственную жену?

Бретт пропустил мимо ушей его оскорбительный намек.

– Она шотландка. Из них выходят отличные служанки, но по местным меркам они крупноваты. Я оставлю ее здесь, если вы боитесь, что она одолеет ваших охранников.

– Я не боюсь, – сердито бросил в ответ дей. – Один мой страж справится с дюжиной таких женщин.

Он отдал лаконичный приказ на арабском, и двое нубийцев позвали стоявших снаружи стражей.

– Скажите вашим женщинам, чтобы они не торопились. Пусть они проследят, чтобы ваша жена подобающим образом подготовилась к встрече со своим мужем. Нам нужно многое обсудить до их возвращения.

Бретт слегка расслабился. Он выполнил самую первую и самую важную часть плана: вызволить Кейт из гарема и убрать от двери стражей. Теперь, если люди Ибрахима смогут отвлечь остальных охранников, а Ибрахим с Чарлзом – ликвидировать двоих стражей до своего возвращения, то их план удастся.

– А теперь к делу, – сказал дей.

– Я хочу, чтобы моя жена покинула дворец вместе со мной, – заявил Бретт.

– Полагаю, прежде чем вести переговоры об освобождении вашей жены, нам сначала следует поговорить об Абделе Кадире, – возразил дей. – В конце концов, именно поэтому мы здесь. Если бы не это, я бы мог просто прислать вашу жену в консульство Британии, как только она нашлась.

– Это самое лучшее, что вы могли бы сделать, – встрял Уиггинс. – Правительство моей страны было бы о вас очень высокого мнения.

– Меня не интересует, какого мнения обо мне правительство вашей страны, – ответил дей. – Меня интересует только мое положение.

– В таком случае очень советую вам прислушаться к мнению правительства Англии, – резко бросил Бретт, – пока ваши просчеты не стоили вам трона.