Безумное пари - Гринвуд Лей - Страница 65

Возбужденный ее внезапным пробуждением, Рейсули жадно впился губами в ее губы и прижал ее тело к своим разгоряченным чреслам. Его грубая рука возилась с пуговицами, пытаясь проникнуть в лиф ее платья.

Борясь с приступами тошноты, Кейт собрала все свои силы и вырвалась из его рук. Гнев Рейсули вспыхнул, приняв угрожающие размеры, но, прежде чем с его губ успело слететь хоть слово, Кейт выхватила кинжал из складок юбки. Сверкнув в воздухе, он одним отчаянным ударом вонзился в его горло, отделяя плоть от плоти и разрывая ткани и сухожилия. Острое, как бритва, лезвие рассекло яремную вену Рейсули прямо над ключицей, и кровь огромной пульсирующей струей хлынула на палубу, забрызгав Кейт. На лице Рейсули расплылось вопросительно-озадаченное выражение: пошатнувшись, он сделал два шага назад и медленно опустился на палубу к ее ногам, в то время как жизнь с последними слабыми судорогами покидала его тело.

Потрясенная своим поступком, Кейт уронила кинжал, который со стуком упал на пол, и, спотыкаясь, отошла назад от истекающего кровью тела.

На мгновение все застыли, с потрясением и недоверием наблюдая ужасную и неожиданную гибель вожака пиратов от руки этой хрупкой девушки. В следующую секунду корабль превратился в кромешный ад. Моряки, которые несколько минут назад мысленно простились с жизнью, похватали все попавшееся под руку оружие – даже оружие пиратов в мгновение ока оказалось в слабых руках – и бросились на врага. Разбойники тоже ожили, но без своего вожака они совсем растерялись, и вскоре их попытки вновь захватить корабль прекратились.

Тут, перекрыв шум борьбы, раздался пронзительный предупреждающий крик.

Глава 21

Пираты, которые упали в воду, вскарабкались на борт своего корабля по штормтрапам, предназначенным как раз для этой цели, и следили за ходом битвы на захваченном корабле с настоящим, пусть и немного «подмоченным», энтузиазмом. Неожиданный поворот событий заставил их позабыть свою обычную осторожность, и никто не заметил, что корабли стремительно относит течением к берегу и что французский военный корабль мчится к ним на всех парусах. Крик тревоги, вырвавшийся из груди какого-то пирата, привлек внимание его товарищей, и они повернулись в сторону, куда указывал его дрожащий палец. Именно их дружный крик наконец проник сквозь неразбериху и шум битвы, заставив воюющие стороны замереть. Когда пираты увидели приближающийся французский корабль и поняли, что товарищи собираются бросить их на произвол судьбы, их охватила паника, и они, отпихивая друг друга, начали торопливо карабкаться обратно на свой корабль, выпуская свои жертвы даже несмотря на то, что уже занесли руку для удара. Для них плен означал верную смерть.

В этой дикой свалке пират, который руководил поисками Кейт, внезапно сгреб ее в охапку, перекинул через плечо и бросился к своему кораблю. К этому времени сознание частично вернулось к Чарлзу, и он отважно попытался перехватить его, но мужчина ухватился за одну из веревок, с помощью которых были сцеплены корабли, и перелетел над водой на свой корабль, благополучно оказавшись вне досягаемости Чарлза. Безжалостно переброшенная через плечо мужчины, словно мешок с зерном, Кейт практически висела вверх тормашками, и маленький пистолет, который она спрятала в платье, со стуком упал на палубу пиратского корабля, когда ее захватчик тяжело приземлился на дощатый пол. Теперь, что бы ни ждало ее впереди, она была беззащитна перед этим.

Предоставив своих раненых и не успевших перебраться на корабль товарищей самим себе, пираты обрубили последние веревки, удерживающие корабли вместе, и предприняли отчаянную попытку развернуть судно, прежде чем французский военный корабль успеет догнать их. Оставшиеся на борту пираты либо попрыгали в море, либо были заколоты матросами, воспрянувшими духом и приободрившимися при виде спасающихся бегством пиратов и в то же время подстегиваемыми чувством стыда за то, что им не удалось спасти Кейт.

Командир проходящего мимо французского корабля крикнул им, спрашивая, нужна ли им помощь.

– Нет! – крикнул в ответ первый помощник капитана, который теперь командовал кораблем. – Но у меня на борту англичанин, которого мне нужно передать вам.

Он хотел, чтобы сначала поймали пиратов. Он снова бросил взгляд на тело капитана и нахмурил лоб. Почему его убили? Почему он разговаривал с Рейсули? Дело явно было нечисто, и он хотел во всем разобраться. Это был его долг перед экипажем.

– Сюда направляется еще один корабль! – крикнул в ответ французский командир, в то время как корабли стремительно удалялись друг от друга. – Передайте его им. Я иду за пиратами.

Первый помощник капитана принялся сновать среди матросов, выясняя, кто ранен. Казалось чудом, что капитан и юный Марк были единственными убитыми во время атаки. У многих были разбиты головы, а у некоторых на теле зияли довольно отвратительные раны, но жадность пиратов к превосходным рабам помешала им причинить серьезный вред экипажу. Поэтому, покрытые кровоподтеками и изрядно потрепанные, они смогли вернуться к своим обязанностям на корабле. Новый капитан решил не останавливаться в Алжире, а вместо этого отправиться в Триполи. Кто-то предал англичанина, и у него было такое чувство, что ему, равно как и его экипажу, сейчас нежелательно появляться в Алжире.

Не подозревая, что их собираются передать французам, Чарлз перерезал путы Бретта. К счастью, Бретт все еще был без сознания, но, когда он узнает, что случилось с Кейт, ничто не облегчит его страданий. В какой-то степени было бы лучше, если бы он погиб вместо Марка. Чарлз находился на службе у Бретта восемь лет, и он не предвидел, да и сейчас с трудом в это верил, что Бретт так сильно влюбится, но он успел узнать о нем одну вещь: Бретт не мог смириться с неудачей или поражением. Как он будет жить, зная, что потерял ее? Как он будет жить с мыслью, что не сумел защитить Кейт? И самое главное: как он будет жить, зная, что, возможно, она не умерла?

У Чарлза не было ответа на эти вопросы, и он знал, что у Бретта тоже не будет.

Алжир представлял собой огромное скопление сверкающих побеленных зданий, господствовавших над укромным портом. Склон холма в старой части города был сплошь утыкан белыми кубовидными домиками, ютившимися по канонам османов и под зеленым флагом ислама. В лабиринтах Медины, где нависающие крыши закрывали небо, оставляя видимой лишь ярко-голубую полоску, испанские, итальянские, берберские, английские, греческие и арабские купцы собрались, чтобы заниматься торговлей. Торговые корабли всевозможных стран стояли на якоре в лазурных водах бухты, а маленькие лодочки, выстроившиеся в ряд между берегом и кораблями, доставляли людей с борта на берег и обратно.

Французский корабль, на борту которого находился Бретт, недавно вернулся в порт, где его встретила огромная любопытная толпа. По городу пронесся слух, что этим утром корабль, находившийся в пределах видимости с берега, подвергся нападению пиратов. При упоминании о пиратах население города, привыкшее к таким вещам, затрепетало от страха и волнения: людям не терпелось увидеть любого человека или корабль, которому удалось победить Рейсули. Толпы людей собрались в порту и выстроились вдоль улиц: их длинные халаты слились в однородную бело-серую массу, а их тюрбаны пестрели на белом фоне, как засахаренные фрукты на рождественском пироге. То там, то сям мелькало закрытое паранджой лицо, указывая на присутствие женщины, но их было мало.

В этом загруженном порту было всего два пирса весьма незатейливой конструкции. Как только судно было пришвартовано и сходни спущены на берег, элегантно одетый мужчина среднего роста и хрупкого сложения вылез из закрытой кареты и взошел по сходням на борт. После того как он обменялся парой фраз с дежурным матросом, его проводили в каюту капитана. Прошло довольно много времени, прежде чем он постучал в каюту Бретта.

Чарлз открыл дверь в своей обычной бодрой манере, несмотря на то что треть его головы и лица закрывала повязка. Бретт, который пренебрег повязками, лежал на своей койке, повернувшись на бок, чтобы не давить на две огромные шишки, образовавшиеся у основания его черепа. Его запястья и щиколотки были закованы в кандалы, которые были крепко привинчены к стене..