Айрис - Гринвуд Лей - Страница 53

Он медленно, ритмично погружался в нее. С каждым его движением боль, ослабевая, отступала, уступая место новому ощущению. Ощущению, которое позвало Айрис двигаться вместе с Монти, то бросаясь ему навстречу, то отстраняясь в ожидании нового броска. Их движения постепенно ускорялись, заставляя тело Айрис жаждать освобождения. Ее руки, ноги судорожно подергивались в ожидании и с трепетной дрожью двигались, отчаянно пытаясь приблизить миг избавления от этой восхитительной жажды, охватывающей каждую клеточку ее тела и ждущей самого волнующего и прекрасного чувства, которое она страстно хотела испытать.

Айрис прильнула к Монти, жгучим поцелуем разжигая в нем бушующее пламя. Ее язык ворвался в пылающие недра его рта, словно разыскивая ответ на вопрос, зачем он вторгся в ее тело.

И ответ не заставил себя долго ждать.

Она почувствовала, как тело Монти напряглось и его дыхание стало прерывистым и жестким. И прежде, чем Айрис смогла найти объяснение этому, глубоко внутри ее тела произошел пульсирующий взрыв возбуждения, отозвавшийся трепетом в каждой клеточке. Изумленная мощью этого взрыва, она почувствовала, как он повторился еще и еще. В изнеможении она распласталась на постели, в то же время ощущая небывалый прилив жизненных сил. Всем телом Айрис прижалась к Монти, словно он был олицетворением самой жизни.

Монти снова начал оживать в ее руках, и Айрис почувствовала жар где-то в глубине ее тела и ощутила, как что-то из его недр перелилось в нее. Это обострило ее желание. Но Монти, казалось, не способен был двигаться. Он ускользал от нее. Был так близко – и ускользал!

– Нет! – прошептала она охрипшим голосом. – Нет, не останавливайся!

Как бы внимая ее мольбе, он снова начал двигаться. И почти мгновенно все тело Айрис растворилось в потоке наслаждения. Перекатываясь одна за другой, волны страсти несли ее к пику блаженства, высоко взмывая над царством привычных ощущений. Ее тело вдруг стало непослушным, мышцы напряглись, готовые, как ей показалось, лопнуть.

Затем напряжение отступило, и Айрис испытала слабость, охватившую все тело. Слабость и легкость, которые наполнили ее восхитительным чувством удовлетворенности. Она не могла даже пошевельнуть рукой.

Айрис была утомленной, обессиленной и переполненной волнующими ощущениями. И еще очень счастливой от того, что чувствовала надежные руки, прижимающие ее к теплой, влажной груди любимого.

Айрис не могла уснуть. Ровное дыхание Монти, лежавшего рядом, позволяло ей чувствовать себя в безопасности, но не давало прийти сну. Его близость вызывала такое волнение, что заставило ее задуматься, а сможет ли она вообще засыпать, находясь возле него.

Она думала, испытывал ли Монти такую же резкую перемену в себе, как она. Похоже, это не было его первой интимной близостью с женщиной, как у нее. Наверное, он не переживал такого потрясения – а она никак не могла прийти в себя, так как первый раз занималась любовью и делала это с человеком, которого любила больше всех на свете.

Но Айрис очень хотела надеяться на то, что Монти хотя бы в некоторой степени разделял ее чувства.

Айрис улыбнулась. Она всегда была уверена в том, что на мужчину, которому она впервые отдастся, ночь любви произведет неизгладимое впечатление, перевернет всю его жизнь. Но ей и в голову не приходило, что это событие может произвести такую потрясающую перемену в ней самой. Она чувствовала себя заново рожденной. В ней не осталось и следа от прежней Айрис Ричмонд. Ей хотелось знать, чувствует ли подобную или хотя бы близкую к этому перемену и Монти. Хотела надеяться. И не могла уснуть. Но почему же он так сладко спит?

Айрис убеждала себя, что не может уснуть от его близости, от того, что так сильно любит его. Она убеждала себя и в том, что не может уснуть, потому что первая интимная близость потрясла ее до глубины души. И уверяла себя, что не спит, потому что слишком счастлива, чтобы терять драгоценные минуты на какой-то обычный сон.

Но почему же Монти мог спать?

Айрис отказывалась верить в то, что последний час, когда они занимались любовью, так мало для него значил. Завтра же она обязательно у него все узнает. И он обязательно признается ей во всем.

ГЛАВА XVIII

Монти оделся и вышел из вигвама, пока Айрис спала. Поэтому, когда девушка проснулась, она слегка испугалась – Монти не было. Без него невозможно было чувствовать себя в безопасности. Айрис быстро оделась и решила найти его.

Девушка испытывала некоторое сожаление от того, что волшебная ночь любви окончилась. Да и не такого завершения она жаждала. Ей хотелось, чтобы наутро они проснулись в объятиях друг друга и были вместе. Но сейчас было не до мечтаний. Она оказалась одна в поселке команчей, и самое важное – найти Монти.

Но едва Айрис вышла, как тут же увидела молодого человека. Он стоял неподалеку от вигвама и разговаривал с переводчиками. Айрис с облегчением вздохнула и поругала себя за то, что опять позволила засомневаться в Монти. Разве мог он оставить ее одну среди команчей?

Девушка успокоилась. Она привыкла к заботе. Пока были живы родители, она никогда не оставалась без присмотра. Но родительская опека не имела ничего общего с вниманием Монти. Хотя, конечно, с отцом и матерью Айрис всегда чувствовала себя спокойно и обеспеченно. Сейчас все было по-другому, и словами трудно было даже передать разницу, но девушка понимала, что Монти ценит ее, беспокоится о ней, но не так, как родители. И ей нравилось это.

Монти сразу же подошел, едва только заметил ее приход.

– Собирайся. Мы возвращаемся в лагерь. Они согласны отпустить нас. И пропустят по своей территории всего лишь за выкуп из двух коров, которых мы дадим сейчас, и трех, которых дадим потом.

– Нам снова придется есть вместе с вождем?

– Нет! – Он добродушно улыбнулся, и это лучше всего свидетельствовало, что все идет прекрасно. – Попридержи аппетит, пока мы вернемся в лагерь. Думаю, Тайлер будет просто счастлив покормить нас и похвастаться очередным кулинарным чудом.

Айрис искренне обрадовалась, что они отправляются в лагерь без всяких задержек.

– Тебе не следует жаловаться на Тайлера: он великолепный повар.

– Может, позволим ему открыть ресторан? Лично я предпочитаю жареную грудинку.

Айрис подумала, что в Вайоминге Монти, пожалуй, будет чувствовать себя как дома – до того неприхотлив в еде он был. По крайней мере, пока туда не доберется цивилизация. Внезапно появились шесть воинов и окружили их с Монти. Девушка со страхом подумала, что лучше бы они нашли себе какое-либо другое занятие, чем сопровождать их в лагерь белых людей. Страшно было даже глядеть на эти воинственно раскрашенные лица.

Затем Айрис пришлось пережить еще одну встречу с вождем и еще один разговор на испанском. Прислушиваясь к незнакомым словам, она поклялась выучить этот язык, если ей придется вернуться в Техас. Он был просто необходим для общения.

Беспокойство девушки возросло, когда она увидела, что целых восемь индейцев оседлали лошадей и приготовились следовать за ними в лагерь.

– Неужели нужно так много людей, чтобы привести двух коров? – поинтересовалась она у Монти, с опасением глядя на команчей, едущих позади.

– Только двое вернутся с коровами, – ответил он. – Остальных я нанял, чтобы они помогли нам добраться до Доджа.

Айрис не верила своим ушам.

– Ты нанял индейцев? Команчей?

Монти рассмеялся. Что же тут смешного – наводнять лагерь белых индейцами, да еще команчами?!

Монти всегда смеется в самый неподходящий момент.

– Мне нужны помощники. Некем заменять Фрэнка и его людей. Кроме того, пока команчи будут с нами, думаю, другие индейцы вряд ли рискнут напасть на нас или потребовать выкуп. К тому же я уверен, что Фрэнк где-то поблизости. И очень надеюсь на то, что, увидев шестерых команчей, охраняющих наш лагерь, он дважды подумает, прежде чем попытается угнать скот.

Конечно, Монти прав, решила Айрис, но как воспримут ковбои вести о том, что им придется работать бок о бок с индейцами?! Однако, как бы там ни было, с этим пусть разбирается Монти – он ведь постоянно настаивает на своей независимости и самостоятельности. Она с готовностью передает все в его руки и не имеет ни малейшего желания связываться с этим опасным делом.