Айрис - Гринвуд Лей - Страница 30

– Ты думаешь, они намного оторвались от нас?

– Не знаю. Я еще раз осмотрю местность, когда будет светло. И, может, найду их другой лагерь.

– Что ты собираешься делать?

– Смотря когда. Например, сейчас я собираюсь разжечь костер и сварить кофе. Кажется, ночью будет довольно прохладно.

– Но у нас нет кофе, – напомнила Айрис. – И нам нечего есть.

– Ошибаешься, есть, – возразил Монти, разворачивая постельные принадлежности и доставая два котелка, чашки, жестяную тарелку и прочую утварь. – Я никогда не отправляюсь в дорогу без недельного запаса продуктов.

Айрис вздохнула с облегчением, когда Монти покинул ее, чтобы разжечь костер. Ей требовалось время на размышление. Его поцелуй выбил ее из колеи.

Она не знала, как следует расценивать этот поцелуй. Он, несомненно, не было похож на те робкие чмоканья в щечку, которые она получала от парней раньше. В течение дня девушка не раз замечала, что отношения Рандольфа заметно меняется. Но она не могла понять, что это означает: или он по-другому стал относиться к ней, или ему она наскучила, и он пытался разозлить ее, или же мужчине просто нужна женщина, все равно какая, та, что под рукой.

Айрис прислонилась к стволу ясеня. Она и не предполагала, что ходьба может быть такой изнуряющей и утомительной.

Девушка не могла не отметить, что Монти дал ей шанс доказать, что она может быть полезной. Этот день вдвоем многое изменил в их отношениях. Она смогла ближе увидеть юношу и посмотреть на него совершенно другими глазами.

Айрис заставила себя оторваться от дерева и продолжить ходьбу.

Монти не похож ни на одного из когда-то ухаживавших за ней мужчин! Он не был ни нежным, ни благородным, но зато он постоянно думал о ней и старался быть великодушным. Айрис с удивлением обнаружила, что думает о нем как о мужчине, а не как о возможности добраться до Вайоминга. Под внешней агрессивностью скрывался человек жестких принципов, бесстрашный, смело действующий, порой безрассудный.

Айрис подумала: а что еще может открыться в юноше, если копнуть поглубже?! Но была вместе с тем уверена, что как ни копай, а одной вещи не найдешь – влюбленности в нее. Трудно даже вообразить человека, который так не похож на влюбленного, как Монти Рандольф!

Почувствовав приступ раздражения от того, что не может выбросить из головы мысли о молодом ковбое, Айрис вернулась к костру в воинственном настроении.

– Так ты уверен, что у тебя есть ответы на все вопросы?

– Почти на все, на большинство уж точно, если дело касается коров. Но только не в отношении чего-либо другого.

Айрис не ожидала такого прямого и откровенного ответа. Монти никогда не производил впечатление человека, охотно признающего свои недостатки.

– Кто тебе это сказал?

– Все говорят. Особенно мои родные.

Собрав сучья и сухие листья, юноша развел небольшой костер. Потом дал Айрис в руки котелок.

– Набери воды из реки, а я пока поищу еще дров. Айрис взяла котелок.

– Думаю, твоя семья очень высокого мнения о тебе, если решила доверить перегон стада до Вайоминга.

– Да ты не знаешь их, – возразил Монти. – Мою семью можно сравнить разве что с зыбучими песками.

– Не может быть. Мэдисон и Джордж женились, у них прекрасно идут дела, насколько я знаю.

– У Мэдисона хватило ума увезти жену в Чикаго. А что касается Розы, то она, без сомнения, необыкновенная женщина. Пожалуй, только благодаря ей мы еще не поубивали друг друга.

Неожиданно Айрис захотелось, чтобы Монти и о ней говорил с такой же почтительностью, как о Розе. Она подумала: что же такое должна сделать женщина, чтобы мужчина относился к ней с таким уважением? И сможет ли она когда-либо добиться подобного отношения?!

Айрис без труда заставляла мужчин вступать в драки и ссориться из-за нее. Но сейчас инстинктивно чувствовала, что не это ценил Монти. Она не могла представить себе юношу ссорящимся с Розой. Она чувствовала, что он отнесся бы с уважением к любому решению Розы, даже если и не согласен с ним.

С ней же юноша вел себя совершенно по-другому. Ну, хотя бы тогда, когда спорил с ней.

Молодой человек возвращался к стоянке с охапкой дров в руках. Айрис побыстрее спустилась к реке и попыталась набрать воды. Она попробовала согнуть колени, но не смогла. Она была в состоянии либо стоять, либо лежать, но никак не могла наклониться.

– Неси скорее воду! – крикнул Монти.

– Не могу.

Юноша посмотрел в ее сторону.

– Почему?

– Не могу наклониться. Боюсь упасть.

«Монти всегда смеется в неподходящий момент», – подумала девушка. Его веселье раздражало.

– Извини, я не подумал, – сказал он. Монти подошел, взял котелок, наклонился и наполнил его прозрачной водой. – Продолжай ходить. Скоро все будет хорошо.

Юноша поставил котелок на камни и раздул под ними огонь. Через несколько минут вода закипела. Он опустил в кипяток кофе.

– Кофе скоро будет готов.

– Замечательно пахнет, прямо слюнки текут, – отозвалась Айрис, вдыхая насыщенный кофейный аромат. – А что мы будем есть?

– Подожди и увидишь. А пока можешь присмотреть за лошадьми.

Прежде, чем девушка успела обдумать ответ, с языка невольно слетели слова:

– Я не буду присматривать за лошадьми.

ГЛАВА XI

Ну почему она не научится думать прежде, чем говорить?! Она не хотела обидеть Монти, но ей раньше никто никогда не говорил присматривать за лошадьми. Айрис привыкла передавать поводья в чужие руки и не задумываться о дальнейшем. Но это никак не оправдывало ее поспешные слова.

Монти поднял глаза от котелка с поднявшейся мохнатой шапкой кофе – они были холодными.

– Ты знаешь, как ухаживать за лошадьми?

– Не совсем. Я…

– Можешь отвести их на водопой? – Да.

– Можешь посторожить их, пока они будут пастись?

– Конечно. Я…

– Тогда-действуй. Остальное я потом сам сделаю. Жесткий тон, которым Монти отдавал распоряжения, вызвал у Айрис порыв отказаться, но что-то едва уловимое в его взгляде удержало ее от поспешного решения. Девушка отвернулась, чтобы скрыть недовольство и некоторое смущение.

Она отвязала лошадей и повела их к реке.

Ее удивило, какую душевную боль могла причинять его холодность. Монти вел себя так, как будто не питал к ней никакой симпатии, как будто она была обыкновенным наемным работником, чьей обязанностью было бесприкословно выполнять его приказания. Но ответная реакция на такое поведение молодого человека удивила девушку как ничто другое: она ожидала от себя вспышки гнева, которого не было. Было только некоторое замешательство и удивление.

Лошади вошли в реку и опустили морды в прогретую солнечными лучами воду.

Ей очень хотелось нравиться Монти. Чтобы он думал не только о том, что она красива. Ей мало было даже того, если бы он льстил ей, старался исполнить любую ее прихоть или жалел ее. Айрис хотела, чтобы Монти Рандольф любил ее. Не так уж много она и просила, но, вспомнив его полный холодного презрения взгляд, подумала, что это невозможно.

Айрис никогда не испытывала подобного чувства по отношению к мужчине и не могла понять, что это чувство означало. Она знала только одно: она была в растерянности. Девушка привыкла быть самоуверенной, думать, что знает мужчин и умеет управлять ими. И с Монти она прежде была такой. Но не теперь. Молодой человек путал ее мысли и планы, вводя в заблуждение. Монти, несомненно, привлекала ее красота, но не более. Он не любил ее.

Утолив жажду, лошади оторвались от воды. Айрис повела их на траву, растущую между деревьями. Даже избалованная девочка, не приученная ни к какой работе, справилась бы с этим. Но девушку впереди ожидали неожиданности.

Айрис никак не могла понять, почему продолжала спорить с Монти о вещах, в которых или не разбиралась, или разбиралась плохо и в которых он, в чем не было никакого сомнения, разбирался лучше всех. Если бы девушке сейчас поручили организовать вечер или встречу важного лица, она бы, естественно, знала, что делать и как делать. Но, видимо, пришло время признать, что здесь, в бескрайней и суровой прерии, Монти знал все, а она ничего.