Вернуть изобилие - Гринленд Колин - Страница 33

— А кто она? — поинтересовался он.

— Кстаска, это капитан Табита Джут. С прекрасного корабля «Элис Лиддел». Табита, это Кстаска, — сказал Марко. — Кстаска — Херувим. Пятый член «Контрабанды».

— Да, — подтвердил Кстаска.

Его защитный костюм неожиданно засиял, опалесцируя, кружась по воздуху. Чему он сказал «да», Табита не была уверена. «Да» прозвучало властно, бездушно и категорично. Она никогда не слышала утверждения столь осуждающего.

— Мы поговорим об этом позже, — быстро сказал Марко, обращаясь к Кстаске. — Табита, — он взял девушку под руку и отвел ее от взгляда Кстаски, поставив лицом к замороженному трупу. — Это еще один человек, с кем ты должна познакомиться, — кое-кто очень важный для нас всех. Это Ханна Су, — сказал он. — Наш менеджер.

При этом мертвая женщина перестала бормотать.

— А, — сказал ящик, привязанный у ее горла, — ВЫ ЗДЕСЬ. ВЫ ВСЕ ЗДЕСЬ. Я ВИЖУ ВАС. ВЫ ВСЕ СТОИТЕ ВОКРУГ МЕНЯ.

— Мы все здесь, Ханна, — сказал Марко. — И все готовы к выступлению.

— ДА, МАРКО, — отозвалась Ханна, — Я ТЕБЯ ВИЖУ. НО КТО ЭТО С ТОБОЙ? ОНА С ТРИТОНА? Я ОТ НИХ НЕ ИМЕЮ НИКАКИХ ИЗВЕСТИЙ. В НАШИ ДНИ ЛЮДИ ТАК НЕНАДЕЖНЫ. НЕ ТО ЧТО В СТАРОЕ ВРЕМЯ…

— Ханна, это наш новый пилот. Это Табита Джут. Извини, что перебиваю, но это, в общем, срочно, — мы должны ей деньги.

— СКОЛЬКО ДЕНЕГ? — прожужжал голосовой ящик Ханны Су.

— Двести пятьдесят скутари, — громко сказала Табита. Она впервые в жизни разговаривала с мертвым человеком. — И тысячу пятьсот, если я повезу их на Титан.

Не имея ни малейшего представления об Избранных Замороженных и о том, на каком особом, привилегированном положении они могли находиться, Табита подумала, что должна огорошить Ханну как можно сильнее и как можно скорее.

Похоже, это сработало. А, может, это был просто ритуал, такой же, как при сделке с живым клиентом.

— ТАК МНОГО.

— Ей надо сначала сделать ремонт, — сказал Марко.

— СНАЧАЛА ей надо получить двести пятьдесят скутари, — поправила его Табита. — За то, что привезла его сюда.

— НЕ ЗНАЮ, МАРКО, — сказала Ханна Су так, словно Табита вообще ничего не говорила. — ЭТО МНОГО.

Марко нагнулся и сделал резкий жест перед слепыми глазами Ханны.

— Ханна, мы должны срочно это уладить. Я хочу сказать — у нас нет времени на обсуждение. После шоу мы можем поговорить об этом.

— А КАК НАСЧЕТ НАШЕГО ОБЫЧНОГО ТРАНСПОРТА — ЭТИХ СИМПАТИЧНЫХ МАЛЬЧИКОВ С «АРМСТРОНГ СЬЮЛЛЕАБХАЙНА»?

— Они были ненадежными, Ханна, — сказал Марко. — Мне пришлось отказаться от них. Вот Табита, она надежная.

— ДА-А-А, — задумчиво протянул голосовой ящик Ханны, — Я ВИЖУ, У НЕЕ СИЛЬНАЯ АУРА. ОНА МОЩНЫЙ СОЮЗНИК, МАРКО. ЕЕ ВКЛАД БУДЕТ РЕШАЮЩИМ.

— Потрясающе, — сказала Табита. — Что ж, должна сказать, я в восторге, что слышу это. — Она сердито обвела взглядом собравшуюся компанию. Все они отводили глаза, — все, кроме Кстаски. Тот по-прежнему смотрел на нее. Он был похож на идола, сидевшего перед ней на корточках на подносе из нержавеющей стали. Идол из слоновой кости с рубинами вместо глаз.

Табита быстро отвела глаза. И обратилась к Ханне:

— Каким же будет твой вклад? — Она ударила ногой по несуществующей грязи. Звук был таким, словно это был пол из каменной пены. — У вас вообще не будет никакого корабля, к черту, если я немедленно не получу двести пятьдесят скутари, — с силой сказала Табита. — Марко потом тебе обо всем расскажет. Здесь есть телефон, по которому можно позвонить?

— ТЫ ДОЛЖЕН ЗАПЛАТИТЬ ЕЙ, МАРКО, — пробормотала мертвая женщина.

— У меня нет таких денег, — ответил он.

— У МЕНЯ ТОЖЕ, ДУША МОЯ, — сказал звуковой ящик Ханны Су. Неожиданно он прозвучал довольно резко; впрочем, возможно это был просто сбой механизма.

— Ты живешь здесь, — сказала Табита и, произнеся эти слова, сообразила, что могла бы подобрать более подходящий глагол, — и ты полагаешь, что я в это поверю?

— Она не всегда получает луг, — защищая Ханну, сказала Саския.

— ТАБИТА, Я НЕ МОГУ ЗАПЛАТИТЬ ТЕБЕ ДО ТОГО, КАК ПРОЙДЕТ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ. ДО ТОГО, КАК САД МЕРКУРИЯ ЗАПЛАТИТ МНЕ.

Марко отмел это заявление:

— Мы должны взять аванс.

— ЕЩЕ ОДИН?

— Это дорогостоящая сделка, — сказал Марко. — Вспомни, о чем идет речь, Ханна. Это ведь не обычная сделка, помнишь?

— ТВОЯ ПОДРУГА НЕ С ТРИТОНА, МАРКО? — спросила Ханна. — Я УЖЕ ЦЕЛУЮ ВЕЧНОСТЬ НЕ ИМЕЮ НИКАКИХ ИЗВЕСТИЙ С ТРИТОНА. НАДЕЮСЬ, КАПЕЛЛА НЕ ОБНАРУ…

— Табита — вроде нашей поклонницы, Ханна, — сказал Марко. — Она пришла посмотреть на Тэла и меня в Скиапарелли.

— А, СКИАПАРЕЛЛИ, — ностальгическим тоном сказала Ханна.

Табита резко выдохнула сквозь зубы. Затем круто развернулась и стала смотреть назад, на мягкие зеленые лужайки иллюзорного леса. Они все ей осточертели. И она была решительно настроена не потерять дороги к выходу.

— Я ПОМНЮ ЕГО. ЗАПАХ ПЕРСИКОВОГО ЦВЕТА НА ГРЭНД-КАНАЛЕ. В КАРАВАН-САРАЕ МЫ СИДЕЛИ И ГОВОРИЛИ О НОВОМ СИНТЕЗЕ ИСКУССТВА И ТЕХНИКИ. ОРАНЖЕВЫЙ ТУМАН…

— Мы привезли тебе пленку, Ханна, — сказал Марко, подходя к Табите совсем близко.

Табита подозрительно посмотрела на него. Он отвел глаза.

— Она хорошая, — говорил Марко, — это для тебя — чтобы ты разделила ее со своим другом, — многозначительно заключил он.

— ПЛЕНКА? — неуверенно сказала Ханна. — ОНА С ТРИТОНА?

— Да, — с ударением сказал Марко. — Именно так, Ханна. Она с Тритона.

— ХОРОШО. ХОРОШО. ЗАПУСТИ ЕЕ.

Марко протянул руку в облако и выключил модель окружающей среды.

Неожиданно ожил Кстаска.

— Не так, — сказал он высоким голосом и спикировал на Марко.

— Я должен видеть, что делаю! — ответил тот. Одной рукой отстранив Херувима, другой Марко схватил сумку Табиты и потянул ее на себя. Затем ухватился за молнию.

Табита тянула сумку к себе, но Марко держал и ее длинную лямку. Он сунул руку в сумку и стал в ней рыться. Табита уже знала, что он собирается достать: простую черную кассету без ярлыка.

Он так и сделал и вставил ее в блок рядом с головой Ханны.

— О, — сказала мертвая женщина, в неведении того, что произошло перед этим. — ЭТО ЗАВОРАЖИВАЕТ. ПРОСТО ЗАВОРАЖИВАЕТ.

Ее облако тут же рассеялось вместе с лугом: деревьями, травой, солнцем и всем остальным. Ханна Су лежала на полке из нержавеющей стали с прорезями, с которой капала вода, в сером пластиковом спальном мешке, верх которого был отогнут. По всей ее голове были электроды, а в волосах — иней.

Они стояли в маленькой пещере, полной стаз-генераторов и микроволновых проекторов направленного размораживания. Тэл, потеряв ориентацию, в страхе слетел вниз и ударился прямо в окно. Он упал на широкий карниз из белого пластика, где и остался скрестись, ошеломленный. Там, где он ударился об окно, конденсат был смазан.

Табита выглянула наружу. Ячейка Ханны была одной в цепи выростов неправильной формы, выпиравших из стен большой тусклой пещеры. Под ними параллельными рядами простирались криозамораживатели.

— НАВЕРНОЕ, ОНИ СООБЩАЮТ, ЧТО ПОМОЩЬ ИДЕТ! — радостно сказала Ханна.

23

Они очутились в Парадном Дворцовом Покое, в Долине Царей и на вершине Лысой Горы, прежде чем Кстаска смог вернуть Луг. Что-то бормоча, он отрегулировал его кончиком хвоста.

Ханна Су снова мирно лежала в своем облаке, слушая пленку, и решетки кристаллов мягко играли на ее лице. Солнце все еще стояло высоко. Те же птицы пели в том же лесу.

— О'кей, — решительно сказал Марко. Он выхватил кассету из облака и вытер ее рукавом.

— МАРКО? — сказала Ханна Су. — МАРКО, ТЫ ЕЩЕ ЗДЕСЬ?

Марко не обратил на нее внимания. Он изучал кассету, проверяя, сколько на ней еще осталось.

— Ты поняла, Ханна? До тебя это дошло?

— ОХ, — выдохнула Ханна. — ОНИ ЗДЕСЬ. ОНИ ВСЕ ЕЩЕ ЗДЕСЬ. Я ЧУВСТВУЮ ИХ ВСЕХ, ВОКРУГ МЕНЯ.

— Угу, — сказал Марко, не очень слушая, — вот что, милочка. Нам пора идти. Время выступать. — Он похлопал Ханну по иссохшему плечу. — Сюда, Тэл, — сказал он. Близнецы подобрали попугая и теперь нянчили его на руках, склонив головы над его взъерошенными перьями.