Гостья - Майер Стефани Морган - Страница 125

Мелани затаила дыхание и снова отстранилась, даря мне свободу последних минут. Может, она боялась его лжи, не хотела, чтобы эти воспоминания встали между ними, когда меня не станет?

— Анни, останься. Останься с нами. Со мной. Я не хочу тебя отпускать. Пожалуйста. Я не знаю, как жить без тебя. Не знаю. Я не могу… не могу… — Его голос дрогнул.

Он лгал вдохновенно. И наверное, он был совершенно во мне уверен, если решился сказать такое…

Я на миг расслабилась в его объятиях, но время торопило… Точнее, истекало.

— Спасибо, — шепнула я и попыталась высвободиться. Его руки удержали меня.

— Я еще не закончил.

Наши лица оказались в нескольких дюймах друг от друга. Он склонился ближе, и я — зная, что близится мой последний вдох на этой планете, — не удержалась и откликнулась. Горючее и пламя — мы вспыхнули.

И все таки что то изменилось. Я это чувствовала. Джа ред старался для меня. Лаская это тело, он шептал мое имя — и думал обо мне. Я чувствовала разницу. На краткий миг мы остались вдвоем, Странница и Джаред, два горящих сердца. Джаред лгал без слов, языком тела, лгал как никто в мои последние минуты, и за это я была ему благодарна. Я не могла забрать с собой память о его поцелуе, потому что никуда не улетала. Зато я могла поверить в ложь. Могла на миг поверить, что он будет по мне скучать… глупо, конечно, и все же боль расставания немного улеглась. Сердце замерло.

А вот время, тикающее, как таймер бомбы, неумолимое, — время останавливаться не желало.

Охваченная пламенем, я чувствовала, как секунды уползают, тянут меня в темноту коридора, прочь от пламени. Я заставила себя оторваться от губ Джареда. Мы стояли в темноте, ощущая на лицах теплое дыхание друг друга.

— Спасибо, — повторила я.

— Погоди…

— Нет. Я… я больше не вынесу. Не надо, ладно?

— Ладно, — прошептал он.

— Пожалуйста, оставь меня одну. Мне нужно кое что сделать.

— Если… если ты точно этого хочешь. — Он умолк, не зная, как поступить.

— Мне это необходимо.

— Тогда я побуду здесь, — прохрипел он.

— Док тебя позовет, когда все закончится. Его руки не разжимали объятий.

— А ведь Иен меня убьет, когда узнает… И, вероятно, будет прав. И Джейми. Он ни за что нам не простит.

— Мне сейчас не до них. Отпусти меня. Пожалуйста.

Медленно, неохотно Джаред убрал руки — я почти физически осязала его нежелание, и вместо холодной пустоты в груди заплескалось тепло.

— Я люблю тебя, Анни. Я вздохнула.

— Спасибо, Джаред. Ты знаешь, как сильно я тебя люблю. Всем сердцем.

Сердцем и душой.

В моем случае это были разные вещи. Я слишком долго разрывалась на две половины. Пришла пора воссоединить Душу и тело, вернуть цельную личность. Третий лишний. Даже если этот третий — я.

Тикающие секунды приближали неотвратимую развязку. Джаред меня отпустил, и тело сковал холод. Я отдалялась от Джареда, и с каждым шагом сердце медленно превращалось в ледышку. Впрочем, у меня разыгралось воображение — на улице стояло лето. Для меня здесь всегда будет лето.

— Джаред, а как вы справляетесь, когда идет дождь? — прошептала я. — Где спят люди?

Он ответил не сразу, и по голосу я догадалась, что его душат слезы.

— Мы… — он сглотнул. — Мы все переселяемся в игровую. Спим на полу, вместе.

Я кивнула. Интересно, каково это, когда столько разных несовместимых характеров оказываются под одной крышей? Ужасно? Или весело? Что то вроде пижамной вечеринки.

— Почему ты спросила? — прошептал он.

— Просто захотелось… вообразить. Как это выглядит. — Жизнь и любовь продолжатся. Пусть и без меня, неважно — сама мысль наполнила меня радостью. — Прощай, Джаред. Мелани говорит, до скорого.

«Лгунья».

— Подожди… Анни…

Я помчалась по туннелю, боясь поддаться его очаровательной лжи, оставляя позади тишину. Страдания Джаре да не бередили мне раны, как боль Иена. Джареду недолго осталось мучиться — до радости ему рукой подать — всего несколько минут… Вот он, счастливый конец!

Южный туннель показался мне длиной в несколько ярдов, не больше. Впереди горел яркий свет: док меня ждал. Расправив плечи, я зашла в комнату, которая всегда меня пугала. Док уже все приготовил. В дальнем темном углу стояли две сдвинутые койки, на которых сопел Кайл, одной рукой сжимая в объятиях безжизненное тело Джоди. Другая его рука по прежнему баюкала контейнер Санни. Ей бы это понравилось. Жаль, нет способа ей рассказать.

— Привет, — прошептала я.

Док оторвался от своего занятия: он как раз раскладывал на столе инструменты. По его щекам катились слезы.

Я вдруг почувствовала себя храброй. Сердце забилось ровнее, дыхание стало глубже и спокойнее — самое трудное осталось позади. Мне приходилось это делать раньше, много раз: я просто закрывала глаза и засыпала. Да, раньше я знала, что открою новые глаза, и все же… Это было знакомо. Бояться нечего.

Я подошла к койке, твердой рукой потянулась за «От боли», положила крошечный квадратик на язык, подождала, пока он растворится. Ничего не изменилось. Боли не было. По крайней мере, физической боли.

— Док, скажи мне одну вещь. Как тебя зовут? Прежде чем наступит конец, я хотела получить ответы на все мучившие меня вопросы.

Док вытер глаза тыльной стороной ладони.

— Евстафий. Это имя передается в семье по наследству. Мои родители были так ко мне жестоки, что…

Я рассмеялась и вздохнула.

— Джаред ждет у входа в большую пещеру. Я пообещала ему, что ты его позовешь, когда все закончится. Только дождись… дождись, пока я перестану двигаться — тогда будет поздно что то менять.

— Я не хочу этого делать, Анни.

— Я знаю. Спасибо, док. Но ты поклялся.

— Пожалуйста…

— Нет. У нас был уговор. Я свою часть выполнила. Ведь так?

— Да.

— Тогда выполни и ты свою. Положите меня рядом с Уолтом и Уэсом.

Док попытался сдержать рыдание, и его худое лицо скривилось.

— Тебе будет больно?

— Нет, док, — солгала я. — Я ничего не почувствую.

Я подождала, когда настанет эйфория, когда все вокруг засияет, как в прошлый раз. Странно… Я не чувствовала разницы. Может, дело было вовсе не в лекарстве, а в любви?

Я снова вздохнула и ничком легла на кушетку.

— Начинай, — сказала я доктору.

Пузырек открылся. Док вылил содержимое на ткань.

— Ты самое благородное и чистое создание в мире. Вселенная без тебя станет мрачнее, — прошептал он.

Это была его речь над моей могилой, эпитафия на моем надгробии.

Хорошо, что я это услышала.

«Спасибо тебе, Анни, сестренка! Я никогда тебя не забуду».

«Будь счастлива, Мел. Радуйся жизни. Цени ее. Ради себя, и ради меня».

«Буду», — пообещала она.

«Прощай», — в унисон подумали мы.

Док осторожно прижал ткань к моему лицу. Я сделала глубокий вдох, стараясь не замечать неприятный едкий запах. Вдохнула еще раз, и надо мной загорелись три знакомые звезды. Они не звали меня — они меня отпускали, отпускали в черную Вселенную, по которой я много раз странствовала. Я погрузилась в черноту, которая вдруг стала светлеть, изменяться. Вместо черной дыры передо мной закружился синий свет — теплая, живая, сверкающая синева… Я поплыла вперед, не испытывая страха.