Гостья - Майер Стефани Морган - Страница 113

«Следи внимательно. Ты будешь им помогать, когда меня не…» «Нет!»

На самом деле я знала, что Мел меня послушается, ей просто не нравилась моя обреченность.

Джаред внес Ищейку в комнату, остальные вошли следом. Аарон и Брандт держали оружие наготове — на случай, если Ищейка притворяется: ну как вдруг вскочит и накинется на них, размахивая крошечными кулачками.

Джеб с доком шли сзади. Лукавый взгляд Джеба был устремлен на меня — проницательный старик наверняка догадывался о многом.

Я сосредоточилась на ближайшей задаче.

Джаред на удивление бережно уложил безвольное тело Ищейки на койку. Еще недавно это бы меня задело, но теперь даже показалось трогательным: он делал это ради меня, компенсируя недоданную мне нежность.

— Док, где «От боли»?

— Сейчас принесу.

Интересно, каким станет лицо Ищейки, когда носитель получит свободу? Сохранится ли хоть что нибудь? Опустеет ли тело, или прежняя хозяйка заявит свои права? Почувствую ли я прежнее отвращение, когда из знакомых глаз на меня посмотрит другое сознание?

— Вот, держи. — Док вложил баночку мне в руку.

— Спасибо.

Я вытащила тонкий бумажный квадратик, отдала контейнер доку и через силу прикоснулась к Ищейке: руки быстро и уверенно положили «От боли» ей на язык. Лицо Ищейки было совсем миниатюрным — рядом с ней я казалась великаншей. Меня всегда отталкивал ее крохотный размер, который совершенно не вязался с характером Ищейки.

Лекарство быстро растворилось во рту Ищейки.

— Джаред, переверни ее на живот, пожалуйста, — попросила я.

Он по прежнему осторожно, чуть ли не с нежностью, коснулся ее тела. Пропановый светильник озарил лазарет ярким, почти дневным светом. Я невольно посмотрела наверх и увидела, что док прикрыл отверстия в крыше брезентом, не давая свету вырваться наружу. За время нашего отсутствия он успел подготовиться.

В тишине слышалось ровное дыхание Ищейки и напряженные вздохи мужчин. Кто то переступил с ноги на ногу, под подошвой хрустнул песок. Я почти физически ощущала на коже их взгляды.

Я нервно сглотнула и как можно спокойнее сказала:

— Док, мне нужно «Заживление», «Очистка», «Замазка» и «Разглаживание».

— Вот, пожалуйста.

Я сдвинула жесткие черные волосы Ищейки с розового шрамика у основания черепа.

— Док, может быть, ты сделаешь разрез? Я… не хочу.

— Без проблем.

На соседней койке док выставил в ряд белые цилиндрики лекарств и подошел ко мне. Отблеск скальпеля, мелькнувшего в ярком свете, упал мне на лицо.

— Подержи ее волосы, вот так. Я отвела пряди со смуглой шеи.

— Жалко, нельзя помыть руки, — пробормотал себе под нос док.

— Ничего страшного. У нас есть «Очистка».

— Знаю, — вздохнул он. На самом деле доктору нужен был привычный порядок, который помогал очистить голову от лишних мыслей и сосредоточиться.

— Какой длины должен быть разрез? — Док медлил, держа скальпель в дюйме от ее кожи.

Я чувствовала теплое дыхание над ухом: остальные теснились позади, стараясь разглядеть получше, но при этом не коснуться нас с доктором.

— Длины шрама достаточно.

— Точно? — засомневался док.

— Да… Ой, погоди ка. Док отступил.

Я поняла, что начала не с того. Руки дрожали — я же ничего не смыслила в ремесле Целителей… Не отрывая взгляда от тела Ищейки, я попросила:

— Джаред, принеси мне один из контейнеров.

— Конечно.

До меня донесся звук его шагов, а затем глухой металлический лязг — выбранный Джаредом контейнер стукнулся о соседние.

— Что теперь?

— Видишь круг на крышке? Нажми на него.

Послышалось тихое гудение: криоконтейнер ожил. Мужчины забормотали и зашаркали, отодвигаясь подальше от незнакомого устройства.

— Хорошо. Там сбоку должен быть переключатель… точнее, что то вроде диска. Нашел?

— Да.

— Поверни его вниз, до конца.

— Хорошо.

— Каким цветом горит лампочка на крышке?

— Она… Из фиолетовой становится… голубой. Горит голубым.

Я вздохнула. Контейнеры работают.

— Отлично. Открой крышку и жди.

— Как?

— Там, чуть ниже, защелка.

— Нашел.

Щелчок — и механизм зажужжал.

— Холодно.

— А то.

— Как он работает? Где источник питания?

— Я знала ответ, когда была Пауком, — вздохнула я. — Теперь забыла. Док, приступай. Я готова.

— Ну, с Богом! — прошептал док, точным, почти изящным движением надрезая кожу. Кровь потекла из разреза, собираясь на полотенце, заранее подложенное доком.

— Чуть глубже. Под самый край.

— Да, вижу. — Док волновался. Сквозь красноту проглядывало серебро.

— Хорошо. А теперь подержи волосы.

Док быстро скользнул на мое место. Он идеально соответствовал своему Призванию. Из него бы вышел отличный Целитель.

Я не скрывала от него своих действий — все равно без объяснений их ему не повторить. Аккуратно проведя по гребню крохотного серебряного существа, я почти полностью погрузила палец в теплое отверстие на шее носителя, отыскала передние щупики и ощутила натяжение прочных нитей, уходящих в мозг. Я осторожно просунула подушечку под серебристое тельце, нащупала передний сегмент и продвинула палец дальше, вдоль густого сплетения натянутых нитей, мимо крохотных, не больше булавочной головки, пучочков. Углубившись примерно на треть, я остановилась. Можно было бы сосчитать все двести семнадцать соединений, но это займет слишком много времени. Есть другой способ. Мои пальцы ласково прикоснулись к крохотному гладкому выступу, который отличал это сплетение от остальных — скорее бусинка, чем булавочная головка. Легкими массирующими движениями я надавила. Души не понимают насилия — только ласку.

— Расслабься, — выдохнула я.

И хотя Душа меня не слышала, она послушалась: натяжение ослабло, нити провисли, скользнули, поспешно возвращаясь в крохотное тельце, которое слегка набухло, вбирая их в себя. Всего несколько ударов сердца — и процесс закончился. Я задержала дыхание, чувствуя, как под моими пальцами трепещет, рвется на свободу Душа. Я позволила ей подняться повыше, а затем нежно обхватила и подняла крохотное, хрупкое тельце — серебристую мерцающую кроху, влажную от крови, которая быстро стекала с гладкой поверхности.

Прекрасная Душа, имени которой я так и не узнала, серебристой волной колыхалась на моей ладони… очаровательная пушистая ленточка, которая вызвала во мне почти материнскую нежность: я не могла ненавидеть Ищейку в этой форме.

— Сладких снов, кроха, — шепнула я.

Слева от меня тихонько гудел криоконтейнер. Джаред чуть наклонил его, и мне осталось лишь поднести Душу к отверстию, откуда шел ледяной воздух. Душа соскользнула внутрь. Я осторожно опустила крышку, осторожно перехватила контейнер, придала ему вертикальное положение и прижала к груди. Снаружи контейнер был комнатной температуры. Я стала его баюкать, как мать баюкает дитя.

Док уже сыпал «Разглаживание» на соединенные края раны лежащей перед нами незнакомки. Из нас вышла хорошая команда: одна занимается Душой, другой — телом. Каждый при деле.

Док поднял на меня полные радости и удивления глаза.

— Поразительно, — прошептал он. — Невероятно!

— Молодец, — тихонько прошептала я.

— Как думаешь, когда она проснется? — спросил док.

— Сколько хлороформа она вдохнула?

— Немного.

— Что ж, посмотрим, здесь ли она. Придется подождать…

Джаред бережно поднял безымянную женщину на руки, перевернул и уложил на соседнюю койку. Его нежность меня не трогала. Она предназначалась не мне, а человеку, Мелани…

Док пощупал ей пульс, заглянул под веки, посветил фонариком в безжизненные глаза и проверил реакцию на свет. Свет не отразился от зрачков, не ослепил дока. Они с Джаредом обменялись долгими взглядами.

— Получилось… — негромко произнес Джаред.

— Да, — согласился док.

Я не заметила, как рядом возник Джеб.

— Ловко ты это, — шепнул он. Я пожала плечами.

— Малость не по себе? Я не ответила.