Мудрец острова Саре - Смит Джулия Дин - Страница 64

— Однажды Атайя получила большую сумму денег, — осторожно поведала Дриана. — От кого-то на юге, с кем она раньше даже не встречалась, от человека по имени Адам. Может, об этом писал Дамерон. На ее сторону мог перейти кто-нибудь еще после того, как я уехала. Возможно, ты просто неправильно трактовал предсказание.

Мудрец впал в ярость.

— Никогда не высказывайся на подобные темы, — гневно бросил он. — Ты не принадлежишь к моему народу и не имеешь права критиковать мои суждения.

Дриана смущенно опустила голову.

— Прости, — пробормотала она дрожащими губами. — Ты, конечно, прав.

— Нет-нет, только не плачь, я этого не стерплю. — Со стоном раскаяния Брандегарт прижал ее к себе. — Не надо быть колдуном, чтобы понять, как глупо я себя веду, — признал он, по-отцовски поцеловав даму сердца в лоб. — Возможно, мое предложение было преждевременным. Или ее отказ и сопряженные с ним действия с моей стороны предрешены. Да, наверно, так и есть. Если я неправильно понял пророчество, тогда то, что я собираюсь сделать, ему не противоречит. В конечном счете мое предназначение — обеспечить восхождение лорнгельдов к власти.

Дриана взглянула на стражников в конце коридора.

— Значит ли это, что ты намерен осуществлять второй план?

— Ее высочество не оставила мне выбора, — ответил он, не скрывая сожаления. — Если Атайя не хочет признать меня, это должен сделать ее народ, из чего следует, что они будут вынуждены разочароваться в ней.

— И когда такое произойдет, — подвела итог Дриана, — им понадобится новый предводитель.

Наконец ей удалось вынудить его улыбнуться.

— Идем, Дриана, нас ждут гости.

Островитянка последовала за ним по коридору до простой дубовой двери, у которой стояли караульные в форме. Их присутствие было чистой формальностью: Брандегарт обезвредил пленников сдерживающим заклинанием. Дриана подозревала, что он сделал это, чтобы поиздеваться над Ранальфом.

Принц Николас в задумчивости сидел у ярко пылающего камина, а наемник сердито расхаживал взад-вперед, не находя себе места после долгих часов неволи. Мудрец подошел к ним.

— Боюсь, ваша сестра меня разочаровала.

Ранальф одобрительно фыркнул:

— Умница.

— Возможно, — признал чародей, — но она приняла глупое решение. В любом случае это уже не важно. Атайя заложила фундамент: распространила по всему Кайту весть о том, что лорнгельдам не обязательно умирать вследствие отпущения грехов. Однако что касается их обучения, тут должен появиться я и сказать им, что в их силе заложено больше, чем говорит Атайя Трелэйн.

— Они никогда не пойдут за вами, — заявил Николас. — Своими страданиями она заслужила преданность.

Брандегарт наклонился к нему ближе.

— Да, но надолго ли это? — поинтересовался он. — Только время способно доказать.

Николас вскочил на ноги.

— Если вы причините ей вред, я…

— Что вы? — вяло спросил Мудрец. — Убьете меня? Посмотрел бы я, как у вас это получится. Откровенно говоря, я не собираюсь делать ей больно. Не напрямую, — добавил он и строго взглянул принцу в глаза. — Однако за поступки других людей я не отвечаю.

Комната погрузилась в тишину, стало слышно, как потрескивает огонь в камине. Ранальф ахнул:

— Нет, черт возьми, ты не посмеешь! Ты не тронешь принца Кайта!

Брандегарт прищурил глаза:

— На свете крайне мало вещей, которых я не посмею свершить.

Затянувшееся молчание наемника убедило Николаса, как ничто иное, что Мудрец сказал правду. Затем в неожиданном приступе ярости глаза Ранальфа заметались по помещению в поисках оружия — любого оружия. Он схватил железную кочергу, губы лихорадочно зашевелились, из кончиков пальцев вырвались разряды зеленого пламени, охватили незамысловатую стальную палку, превратив ее в светящийся меч.

— Тогда тебе придется сначала убить меня, — сказал он и встал на пути чародея.

Брандегарт невозмутимо оглядел меч.

— Это будет проще, чем тебе кажется, — отметил он. — Успокойся, подобными театральными жестами меня не остановить. Я Мудрец острова Саре, и моя воля — закон.

— Тогда я поменяю закон! — крикнул Ранальф и взмахнул мечом рядом с хладнокровным лицом мага, оставив в воздухе зеленую дымку. — Я оспорю твой пост Мудреца. Я вызываю тебя на бой, Брандегарт из Крю, прямо сейчас, прямо здесь.

Николас вскочил на ноги.

— Не делай этого, Ранальф!

Дриана бросилась на шею чародея:

— Нет, Бранд, ты еще не поправился от последнего сражения!

Однако Мудрец лишь ухмыльнулся:

— Правда, Ранальф, какой эффектный шаг. Дриана, дорогая, принеси из моего кабинета черную коробку с камина.

Тонкие брови поднялись от удивления при столь быстрой смене темы, но страх тотчас развеялся. На лице женщины появилась едва заметная улыбка, и она вылетела из комнаты.

— Ты это на полном серьезе, так? — спросил Брандегарт, оценивая позу и сноровку наемника, словно подумывая нанять его на службу. — Похоже, что да. Однако, может, ты забыл, что я не обязан принимать вызов больше одного раза в год? В другое время я получил бы удовольствие от битвы с тобой, но сейчас у меня нет сил на подобные безрассудства.

На лице Ранальфа появился оскал, и огненные полосы заскакали с новым напором, словно жир по сковородке.

— Испугался? Если я одолею тебя, то стану Мудрецом. Тогда я не только смогу вытащить Николаса из этого поганого места, но и командовать любым колдуном на острове, к примеру, заставить их не высовывать нос с Саре и никогда не ступать на землю Кайта.

У Николаса расширились глаза. Какой бесценный выигрыш! Однако Брандегарт был адептом, как Атайя, а наемник даже не достиг уровня мастера. Вызов отнимет у него время… и жизнь.

Принц подошел к другу, отстраняясь от опасного огня.

— Не делай глупостей, Ранальф. Ему нужен я.

В следующее мгновение уже вернулась запыхавшаяся Дриана и протянула Мудрецу черную коробку, которая помещалась на ладони. Он не стал ее вскрывать, а просто зажал в кулаке, касаясь пальцем резной поверхности.

— Николас правильно уловил суть, мой друг, — произнес Брандегарт. — Возьми себя в руки. Я не принимаю вызов и советую тебе не злить меня.

Ранальф пропустил мимо ушей совет чародея.

— Тогда откинем чертовы формальности, — прогремел он. — Покуда я дышу, ты не коснешься принца.

Наемник крепче сжал кочергу и притянул ее к себе, приготовившись нанести смертельный удар.

Глаза Мудреца ожесточились. Ранальф сделал шаг вперед, Брандегарт закрыл глаза, чтобы собраться с мыслями, а затем медленно поднял веки. Зрачки стали молочно-глазурными, зеленая радужка затуманилась словно поддельный изумруд.

Он спокойно поднял крышку коробки и достал светящийся багровый камень. Кристалл.

У Николаса отвисла челюсть.

Корбаловый кристалл.

Ранальф зашатался от неожиданной боли, волшебное пламя зашипело и погасло, засасываясь обратно в пальцы. Он попятился, выбросил бесполезную кочергу и опустился на колени, схватившись за голову. Непокорность во взгляде быстро сменилась ужасом.

— Проклятие! — кричал он, судорожно хватая воздух, словно даже дыхание стало мучением. — Это невероятно!

— Ты все еще хочешь сражаться со мной, старый друг? — спросил Мудрец, мрачно смеясь.

Он приблизился к Ранальфу, но его движения были неуклюжими и окостенелыми, словно он выпил слишком много вина и вынужден был сосредоточиваться на каждом шагу, чтобы не споткнуться.

— Талантливый трюк, верно? — старательно произнес он, поднял кристалл кверху, восхищаясь игрой света, чего Николас никак не ожидал от колдуна. — Ты до сих пор веришь, что можешь победить меня, Ранальф? Если я справляюсь с этим, то уж точно справлюсь с тобой.

Принц с благоговением смотрел на корбал. Ни разу не упоминалось, что Мудрец обладает такой силой — способностями, о существовании которых не подозревала ни Атайя, ни Совет мастеров!

Вдруг осознав, что он единственный, кто может помочь Ранальфу, Николас вышел из оцепенения и метнулся за кристаллом. Однако реакция Брандегарта оказалась не такой уж заторможенной. Он отдернул мускулистую руку назад, сбив принца с ног и задев серебряным браслетом его скулу. Кристалл остался в кулаке.