Мудрец острова Саре - Смит Джулия Дин - Страница 42

Как только Атайя почувствовала землю под ногами, она в страхе огляделась по сторонам. Дома. В своей комнате дортуара. В Эльсском лесу. В безопасности.

От судьи не осталось и следа, ни один кусочек кости не проник в лагерь из хаоса.

— Где он? — спросил Джейрен, ища глазами нежеланного гостя. — Мне показалось, он отправился с нами.

Атайя все еще дрожала.

— Он отпустил меня. Испугался и отпустил.

— Где же он очутился? — Джейрен сообразил, что из этого следует. — Где-то на полпути из Килфарнана? Или…

— Умер. Я видела это. Я видела, как его тело превратилось в пепел, лишь только он разжал мою кисть. Сначала он кричал, но потом его голос… может, его душа. Не было времени понять.

Опустив взгляд, Атайя заметила, что вцепилась в руку супруга. Несмотря на произошедшее, она знала, что будет пользоваться заклинанием еще не раз и не испугается взять с собой Джейрена. Но колени тряслись: межпространство очень опасно. Принцесса чувствовала, что, как говорил Хедрик, она вторглась слишком далеко в таинственное царство Божье и обнаружила секреты, ранее неведомые.

Глава12

— Лорд-маршал… то есть ваше высочество?

— Обращайся как хочешь, Джозеф, — вальяжно ответил Николас. — Я откликаюсь на оба титула. — Он оттолкнулся от письменного стола и улыбнулся канцлеру острова — вошедшему в приемную сухопарому мужчине, походившему на колос пшеницы.

— В чем дело?

— К вам пришли, — сообщил тот, беспокойно ломая руки, словно новость была не из лучших. — Гонец.

Николас удивленно моргнул. По приезде на Саре он встретился с горсткой людей, которые произвели на принца впечатление молчаливого народа, не стремящегося заводить с ним знакомство.

— Кто его послал?

— Он… не говорит, мой господин, — ответил Джозеф и бросил многозначительный взгляд в сторону. — Просить его?

Николас откинулся на спинку кресла и положил ногу на край облупившегося стола.

— Конечно, мне все равно нечем заняться. Ты так хорошо вел дела после смерти Де Брейси, что исправлять здесь нечего.

Когда канцлер вышел, Николас вздохнул, сожалея, что рядом нет Ранальфа, который скрасил бы одиночество его первых нелегких дней на посту лорда-маршала. Однако не успел он вплотную заняться изучением личности таинственного Мудреца, как Ранальф ненадолго отправился в родную деревню. Пробурчал что-то о женщине, которую некогда знал, но больше ничего объяснять не стал. Он не вернется до конца недели. В мрачном разваливающемся поместье, ставшем домом принца, трудно было оставаться в веселом расположении духа без непристойного доброго юмора наемника. Даже в холодном монастыре Атайи уютней! Его спальня оказалась страшно крошечной, вдвое меньше, чем опочивальня в замке Делфар. А само поместье — Николас боялся назвать его замком — оказалось жалким, безнадежно строгим строением со сквозняками, оно словно до сих пор оплакивало смерть последнего лорд-маршала.

Когда Николас чувствовал необходимость взбодриться, то вспоминал изумление на лице Дарэка, у которого он скромно попросил пост маршала острова Саре. Удивление короля быстро сменилось подозрением, но пара слезинок и горестных всхлипов убедили его, что Николасу искренне хочется покинуть Кайт навеки. Добропорядочный принц оказался пойманным меж старшим братом и сестрой вне закона и не мог более справляться с ситуацией. Дарэк подписал назначение и в тот же вечер послал Николаса собираться в путь, не в силах скрыть облегчение от того, что одной проблемой стало меньше.

Как и планировалось, Ранальф присоединился к его свите в Эристоне, к удивлению гвардейцев, которые подумали, что столь грубый варвар — самый неподходящий попутчик. Они пересекли узкий канал поздним ноябрем, пришвартовавшись к унылому восточному побережью Саре: голые сланцевые скалы, на которых стояли одинокие корявые сосны, а к северу высились окутанные туманом горы. Остров был небольшим — размером со среднее графство Кайта — и малонаселенным. Сарцев ничуть не впечатлило прибытие Николаса. Здешние люди оказались затворниками, забытыми историей и довольными этим фактом.

Размышления принца прервал скрип двери. Джозеф провел внутрь смуглого молодого человека среднего роста, но обладающего безмерной самоуверенностью. Как и большинство островитян, которых довелось встретить Николасу, одет он был безвкусно, но практично: тяжелая дубленка поверх камзола из коричневой шерсти, единственное украшение — бронзовая цепь. Однако манера держаться совсем не соответствовала одеянию. Он держался в присутствии Николаса как равный, если не как главный.

— Спасибо, Джозеф, ты свободен, — сказал лорд-маршал и заметил, что канцлер сердито косится на гонца, будто знает его и боится. — Удивлен вашему визиту, сир, — задорно начал Николас, предложив гостю стул у камина. — Я на острове несколько дней. Слишком мало, чтобы прислали гонца с континента, и слишком много, чтобы местные лорды начали высылать мне приглашения на обед. — Он взял с серванта графин. — Отведаете подогретого вина с пряностями? Или, может, виски? — сказал он, показав на сосуд поменьше. — Говорят, здесь это излюбленный напиток.

Мужчина закачал головой, уловив покровительственную нотку в оживленной беззаботности маршала.

— Нет, ничего не нужно, спасибо.

— А я выпью, если не возражаете. Согласно календарю, до зимнего солнцестояния еще месяц, а у меня такое ощущение, что зима давно наступила.

Николас налил себе небольшой кубок изготовленного на острове виски и присел на мягкую скамью напротив гонца.

— У вас для меня послание?

— Да, мой господин. От его светлости Мудреца острова Саре.

Принц чуть не поперхнулся. От Мудреца! Боже, неужели этому человеку уже известно, зачем он здесь? Гонца позабавила его реакция.

— Вы о нем слышали?

— Только небылицы, — быстро ответил Николас, чтобы не уточнять, откуда у него сведения. — Слуги рассказывали.

— Его светлость Брандегарт из Крю, почтенный Мудрец острова Саре, передает вам свое приветствие. — Мужчина поднялся: видимо, этикет требовал передавать слова стоя. — Его светлость рад принять вас на своем острове…

— Своем острове? — воскликнул принц с таким негодованием, какое только можно было ожидать от лорд-маршала. — Кто-нибудь уведомил вашего хозяина, что Саре — протекторат Кайта?

— Остров Саре не нуждается в протекции Кайта, — сказал посланник, ухмыльнувшись явно абсурдной постановке вопроса. — Продолжим. Мудрец рад принять вас и хочет сообщить, что не будет вмешиваться в ваши дела, диктуемые долгом службы, покуда вы соблюдаете его условия. Первое, — выпалил он, не останавливаясь, чтобы Николас не успел ничего возразить, — лорнгельды Саре находятся в его распоряжении, и подобно тому, как священники ответственны перед Богом, который стоит выше короля, так и колдуны ответственны перед Мудрецом, который стоит выше вас. — Гонец остановился и довольно кивнул, не услышав протеста. — Второе: ни один лорнгельд на этом острове не обязан выполнять ваш обряд отпущения грехов. Священнослужители могут проповедовать, что им угодно, но им не разрешается навязывать свою волю, иначе… — Мужчина беззаботно пожал плечами. — Ну, глупо с их стороны даже пытаться.

Лорд-маршал допил виски.

— Еще что-нибудь? — спросил он.

— Неподчинение пожеланиям Мудреца повлечет за собой неприятные для вас последствия.

— Отбросив всякую дипломатическую корректность, иными словами, если я откажусь, то он меня убьет, так?

Посыльный медленно опустился на стул.

— По сути, вы правильно поняли, мой господин. Мудрец не терпит неповиновения. У него есть армия колдунов, которые охотно сорвут на вас его гнев.

— Ясно.

И только тут Николас понял, что каждого маршала, прибывавшего на остров, встречали этим же посланием. Тот, кто шел на условия, проводил свою жизнь в безвестности, а кто противился власти Мудреца и пытался установить отпущение грехов, бесследно исчезал.

— Полагаю, я должен буду приказать моим людям уничтожить все корбаловые кристаллы, которые они привезли с материка, — сказал принц, изображая негодование.