Мудрец острова Саре - Смит Джулия Дин - Страница 16

Николасу не сиделось на месте, он встал с кресла, подошел к окну и мрачно уставился в тлеющий закат.

— Не вини себя, Мозель. Считай это приказом, моим и королевы. — Он попытался улыбнуться, чтобы оправдать шутку, но у него не получилось. Николас опустил голову. — Представить себе не могу, что сейчас творится с Джейреном. — Он посмотрел через плечо на Сесил. — Юноша намеревался жениться на ней, ты ведь знаешь.

Королева вяло кивнула:

— Да, ты мне говорил.

Все трое на некоторое время замолчали, Николас стал выписывать круги по комнате, задавая бесконечные вопросы.

— Интересно, будет ли воплощен проект Трибунала, — произнес он, вспоминая рассказ Мозеля по прибытии в Халсей. — А вдруг он уже создан? Прямо сейчас работает? — В голос вкрался гнев. — Если так, то епископ Люкин мог тайно убить Атайю.

Глаза Николаса сверкали, ему хотелось найти более правдоподобное объяснение смерти сестры, нежели чем самоубийство, и выплеснуть свою ярость на конкретного виновника.

— Не думаю, мой принц, — ответил Мозель. — Он только что поделился замыслом с королем. Я не сомневаюсь, что его светлость способен на убийство, но если даже Дарэк с Советом одобрили предложение Курии на следующий день, вряд ли бы усердный епископ Кайбурна успел совершить убийство от имени Трибунала. К тому же, если б они все запланировали заранее, то пустили бы слух, что она перед смертью все же согласилась на отпущение грехов. Доказательство того, что Атайя уступила требованиям церкви, сослужило бы лучшую службу делу короля, чем весть о ее самоубийстве.

От разочарования Николас оскалился. Он продолжал мерить комнату шагами, выдумывая про себя новые объяснения и тут же отвергая их. Когда принц вновь заговорил, его гневный голос звучал так неестественно, что Сесил обернулась убедиться, на самом ли деле слова исходят от Николаса.

— Клянусь тебе, Сесил, если это правда… если Атайя правда мертва, то это равнозначно тому, если б Дарэк задушил ее своими руками. — Он сжал кулак, словно вокруг незримого меча. — Его счастье, что я сейчас не в Делфархаме, иначе давно бы схватил нож.

Николас взглянул на Сесил, понимая, что выдал угрозы столь же вероломные, в каких обвинялась Атайя. Королева лишь многозначительно пожала плечами, не желая критиковать Николаса и не имея слов в оправдание мужа.

— Могу поспорить, он не стал медлить и распространил весть по всему Кайту, — продолжил принц, сузив глаза до щелочек. — Ему это на руку, потому что вмиг уничтожит все достижения Атайи. Плюс чертов Трибунал.

Сесил подняла голубые глаза, лишенные надежды.

— Что нам делать, Николас? Что в наших силах сделать?

— Ты, Сесил, останешься здесь и не будешь лезть в драку, — сказал он и поспешил продолжить, не дав ей возможности возразить: — У тебя ребенок, не говоря уже о том, что Дарэк наказал тебя за выступления в защиту Атайи. Брось ему снова вызов, и он может не просто отослать тебя подальше от дома охладиться, но и засадить в келью монастыря вместо Атайи. Кто тогда позаботится, чтобы новое поколение Трелэйнов выросло достойными людьми? Что касается меня…

Николас вновь погрузился в молчание. Вскоре лицо расслабилось: решение принято. Сесил заметила эту перемену, хотя он и не улыбнулся.

— Ты что-то затеваешь, — с мягким недовольством произнесла она. — Уверена, мне это не понравится.

Николас подошел к королеве и взял ее руку, в глазах горел огонь.

— Борьбу должен возглавить человек с именем Трелэйн, Сесил. Оно вызывает в людях доверие, необходимое для успеха. Кампания отмирает после исчезновения Атайи. Я слышал об этом по пути из Рэйки. — Он сжал ее руку. — И если Атайя не может более вести народ по каким бы то ни было причинам, то это сделаю я!

Сесил ахнула, прикрыв ладонью рот, но тут же взяла себя в руки:

— Николас, это невозможно!

— Бог мой! — воскликнул Мозель, вскочив на ноги с такой прытью, которую только позволили его слабые мышцы.

— Почему нет? — продолжал Николас, горя от нетерпения идти в бой. — Что еще я могу? Вернуться в Делфархам? Нет, эта жизнь меня больше не устраивает. Я уже двадцать два года являю собой удобный привесок в нашей семье — запасной принц на тот случай, если королю вдруг понадобится наследник. А раз родился Мэйлен, — добавил он, пожав плечами, — я вообще не нужен. Согласен, это была легкая жизнь, но… наверно, я взрослею и начинаю понимать, что в ней должно быть больше, чем бутылка хорошего вина и девушка, с которой ее можно распить. Я хочу больше, Сесил… Мне необходимо больше. Я понял это, когда увидел, какой опасности подвергает себя Атайя. Я тоже Трелэйн, и я в ответе за будущее Кайта. Не могу больше сидеть сложа руки, свалив весь груз на плечи сестры.

Сесил уставилась на него, не моргая, словно сомневалась, Николас ли перед ней или удачный двойник, иллюзорный обман. А Мозель был растроган страстной речью принца и даже встал на колено, опустив голову.

— Я знаю, что вряд ли пригожусь вам, ваше высочество, но в Делфархаме мне делать нечего. И никогда не было. Там у меня только сварливая сестра, — добавил он, скорчив гримасу. — Я буду рад не видеть Дагару. Если вы поедете в Кайбурн, то возьмите меня с собой.

Николас положил руку на хрупкое плечо графа и приказал ему подняться.

— Я высоко ценю вашу преданность, Мозель. Однако если вы действительно хотите помочь, то ваше место в Делфархаме. В столице вы сможете следить за последними событиями. Если бы не вы, мы с Сесил никогда бы не узнали о Трибунале и о том, где держали Атайю. Вы сможете держать меня в курсе, что затевают Дарэк с Курией, вас никто ни в чем не станет подозревать.

— Согласен, мой принц. Король и двор невысокого обо мне мнения.

Николас покраснел.

— Я не это имел в виду…

— Знаю, но так оно и есть… мало кто из советников следит в моем присутствии за своими словами. — Мозель устало улыбнулся. — Репутация сыграет мне на руку.

Сесил наконец решила, что перед ней настоящий Николас, и открыла рот:

— Может, у тебя и добрые намерения, но ты не лорнгельд… ты ничего не понимаешь в магии. — Она помолчала и сухо добавила: — Хотя вот с восстанием знаком не понаслышке. Не хуже Атайи.

Принц опустил голову, смущенный комплиментом.

— Было у кого учиться, — признался он. — Да, я не умею совершать чудеса, но знаю о них больше, чем ранее. Я ехал из Ат Луана с талантливейшим чародеем в Рэйке. Наши пути разминулись около Кайбурна. Он направился искать лагерь Атайи. Он многому успел меня научить.

Не в силах более сдерживать переполнявшие его чувства, Николас повернулся и поспешил к двери.

— Куда ты? — спросила Сесил, заметив улыбку на его лице.

Это была уже не задорная усмешка, а нечто более зрелое, рожденное из глубин сознания, которые Николас ранее даже не пробовал задействовать.

— В Кайбурн, конечно, — ответил он. — Там много людей, которые разбираются не только в магии, но и знают толк в восстании. Хочу отправиться прямо сейчас, с утра мне может показаться, что я затеял слишком рискованное предприятие.

Когда улыбка сменилась отчаянной решительностью, он добавил:

— Дождусь там возвращения Джейрена из монастыря Святого Джиллиана… с Атайей или без нее. И если окажется, что мы в самом деле ее потеряли, то я сделаю все возможное, чтобы занять ее место. И тогда Дарэку придется отвечать передо мной.

Сначала она почувствовала запах бекона и знакомое шипение горячего жира. Дым щекотал нос, хотелось чихнуть. Одежда была грязной и влажной от пота, но грубые шерстяные одеяла сохраняли тепло. Где-то неподалеку волны плескались о неведомый берег, словно хотели убаюкать ее. Глаза оставались закрытыми, потому что поднять веки казалось неимоверным усилием.

— Я ухожу почти на весь день, — послышался женский голос, совсем близко, но приглушенно, чтобы не привлечь к себе излишнего внимания. — Заберу в деревне наших лошадей, куплю кибитку и нагружу ее едой. Надо будет запастись шалфеем и розмарином… гм… наверное, бальзамом тоже. — Затем женщина замолчала, неслышно вздохнула. — По всей видимости, лихорадка прошла, но она очень слаба, ей может опять стать хуже. Но мы здесь уже три недели и не можем больше задерживаться. Надо вернуть Атайю домой, пока не разбежались последние ученики. — Затем последовала еще одна пауза, зазвенели монеты в кошельке, щелкнула пряжка. — Справишься тут один?