Охотник за смертью: Честь - Грин Саймон - Страница 142

Мать Беатриса пристально взглянула на Муна и вновь повернулась к Оуэну.

— Вам следовало заранее предупредить меня, что среди ваших людей будет хэйден. Я отнюдь не возражаю против его присутствия, но мои подопечные немало выстрадали по вине измененных людей. Я не могу гарантировать вашему товарищу безопасность.

— Не волнуйтесь, — торопливо вставила Хэйзел. — Мы сами обеспечим его безопасность. Тот, кто косо на него взглянет, мигом получит хороший пинок.

— Это Тобиас Мун, — пояснил Оуэн. — Он порвал с себе подобными, чтобы сражаться вместе с человечеством.

— Вы хотите сказать, он предатель.

— Я хочу сказать, он наш друг. Мы с ним вынесли вместе немало передряг. Все мы за него ручаемся. Думаю, этого вполне достаточно.

— Более чем достаточно, — веско произнесла мать Беатриса. Она протянула Муну руку, и он крепко пожал ее. — Простите за прохладный прием, сэр Мун. Никогда прежде я не встречалась с хэйденом при подобных обстоятельствах.

— Все в порядке, — любезно ответил Мун. — Я тоже никогда прежде не встречался со святой.

Мать Беатриса улыбнулась и покачала головой.

— Вы ошибаетесь, если думаете, что встретились с ней сейчас. Дело в том, что среди живых людей святых не бывает, и потому никому из нас не дано встретиться с ними. — Она перевела взгляд на Хэйзел. — Я многое слыхала о вас, Хэйзел Д'Арк.

— Надеюсь, вы не верите в ту ерунду, что вещают по головидению, — с некоторым смущением в голосе сказала Хэйзел.

— Разумеется, нет, — ободряюще улыбнулась мать Беатриса. — Обо мне самой пустили много пустых и вздорных слухов. Например, ходит молва, будто я накормила целую колонию прокаженных пятью белковыми кубиками и напоила пятью пинтами дистиллированной воды. Хотела бы я, чтобы это было правдой. Увы, я вовсе не святая, я всего лишь монахиня, долг которой — служить страждущим и несчастным. Будьте так добры, представьте мне своих друзей. Признаюсь, лица их мне совершенно незнакомы.

— О да, конечно, — затараторила Хэйзел. — Вон ту дылду с топором мясника на боку зовут Миднайт Блю. А особа с расписным лицом — Бонни Бедлам. Они обе… мои кузины. И отличные бойцы. Ну а теперь будет очень любезно с вашей стороны посвятить нас во все подробности сложившейся здесь ситуации. По имеющимся сведениям, положение у вас отчаянное. Однако мы прошли по джунглям несколько миль и не встретили ни единого хэйдена.

— Они приходят и уходят, — пояснила мать Беатриса. — Никто не знает почему. Сначала они нападали на отдаленные поселения, потом сосредоточили свои атаки на нашей Миссии. Миссия — главный коммуникационный центр планеты, отсюда распределяются все поступающие к нам продовольствие и медикаменты, здесь находится единственный на планете космопорт. Тот, в чьих руках Миссия, распоряжается судьбой всей колонии. Но здешние погодные условия и джунгли затрудняют атаки с воздуха и не дают пользоваться наземными транспортными средствами. Таким образом, хэйдены вынуждены передвигаться пешком. И хотя при каждом новом нападении их оказывается все больше, пока что нам удается успешно им противостоять. На нашу удачу, современное оружие здесь быстро приходит в негодность — его выводит из строя дождь. Сражаться приходится по старинке, клинок к клинку, а то и просто врукопашную.

— И все же мне трудно понять, как простой деревянной крепости удается выдерживать натиск целой армии хэйденов? — спросил Дезсталкер.

— С каждым разом это становится все труднее. Наш главный защитник — джунгли. Вы, наверное, заметили, что растения здесь иногда проявляют агрессивность. А измененных людей они ненавидят лютой ненавистью. К тому времени, как хэйденам удается до нас добраться, они успевают потерять немало сил в борьбе с джунглями. У нас здесь много отважных воинов. Некоторые до того, как им поставили роковой диагноз, были космическими пехотинцами. Они учат остальных искусству боя. К тому же у нас есть даже две Славные Сестры.

— Черт побери, — пробормотала потрясенная Хэйзел. — Две Славные Сестры и в самом деле стоят армии хэйденов. Лично я поставила бы на них. Но как они сюда попали?

— А как вы думаете? — усмехнулась мать Беатриса, и у Хэйзел хватило такта придать своему лицу смущенное выражение. Оуэн заметил, что взгляд Муна выражает недоумение.

— Да, Славные Сестры — это кое-что новое, — пояснил он. — Они появились, пока ты был мертв. Славными Сестрами называют монахинь, которые раньше входили в Братство Стали, полумистический орден в лоне старой Церкви. По части военных искусств члены этого ордена не знали себе равных. При старой Церкви они служили во внутренней полиции и в качестве сборщиков налогов. В их обязанность входило также наводить страх на неверующих. После того как усилиями матери Беатрисы Церковь подверглась реформации, большей части членов Братства Стали предъявили обвинения в неоправданной жестокости, массовых убийствах и недопустимых методах ведения политической борьбы. Тех немногих, кто остался на свободе, мать-игуменья объединила под именем Славных Сестер и поставила перед ними новую жизненную цель: сражаться во имя прекращения всех и всяческих сражений. Защищать слабых и сирых. Умирать во имя того, чтобы жили другие. Таким образом, они являются последними воинами нашей миротворческой Церкви. Этот орден, как правило, привлекает женщин… склонных впадать в крайности.

— Мягко сказано, — с улыбкой поправила мать Беатриса. — В действительности наши Славные Сестры — душевнобольные люди, одержимые манией самоуничтожения. Раньше я считала, что за ними нужен глаз да глаз. К моему удивлению, они проявили себя с самой лучшей стороны. Возможно, они питают несколько излишнюю тягу к неоправданному риску, но, думаю, со временем это пройдет. Впрочем, вскоре вы сами с ними познакомитесь.

— О Господи, — тихонько проворчал Оуэн. — Еще две сумасшедшие бабы. Только их мне и не хватало.

— О чем вы? — спросила мать Беатриса, бросив на него пристальный взгляд. — Не надо бурчать себе под нос, сэр Дезсталкер. Эта привычка может быть неприятна окружающим. А теперь, раз у нас сейчас передышка, почему бы вам не прогуляться по Миссии? Это поднимет боевой дух здешних жителей, а вам поможет составить представление о людях, рядом с которыми вы будете сражаться. Опасаться нечего. Большинство жителей Миссии не рассыплется в прах, если по неосторожности вы заговорите слишком громко. И недуг их не передается простым пожатием рук. Помните, это обычные люди. Я думаю, вам лучше ходить поодиночке или по двое. Так вид у вас будет менее… устрашающий. Живые легенды удостаивают нас посещением далеко не каждый день. Через час жду вас здесь, к тому времени будет готов горячий ужин. А теперь мне пора в лазарет.

Когда мать Беатриса скрылась, Оуэн задумчиво покачал головой.

— Вот она какая, святая Би. А я думал, она похожа на тех монахинь, которые учили меня в детстве. Луженые глотки, непроницаемые лица и железные линейки в руках. Ими они пребольно лупили по пальцам.

— Возможно, твои наставницы впоследствии стали Славными Сестрами, — предположила Хэйзел.

— Этому я бы ничуть не удивился. А теперь внимание всем. Прежде всего забудьте последний совет матери Беатрисы. Поодиночке никто из нас ходить не будет. Пока что мы не имеем понятия о том, какая здесь обстановка. Я далек от мысли, что святая Би сознательно пытается ввести, нас в заблуждение, но некоторые обстоятельства могут быть неизвестны даже ей. Хэйзел и Мун, вы идете со мной. Бонни и Миднайт, держите ухо востро и не выпускайте друг друга из виду. Встретимся здесь через час.

— До чего он любит строить из себя босса, — шепнула Хэйзел Бонни и Миднайт, и те согласно закивали головами.

— Лучше нам убраться подобру-поздорову, прежде чем он решит закатить речь, — фыркнула Бонни, и они с Миднайт направились прямо навстречу прокаженным.

Оуэн бросил на Хэйзел подозрительный взгляд.

— О чем вы там шептались?

Хэйзел усмехнулась, обращаясь к Муну:

— Беда в том, что он и в самом деле не догадывается… Что ж, сэр Дезсталкер, надежда и опора человечества, веди нас.