Ворон и голубка - Грин Мэри - Страница 63

— Сейчас день, и Тильди вот-вот появится!

— Она, наверное, уже подглядывает в замочную скважину, — пробормотал Мерлин, прихватывая зубами упругий сосок, прямо через ткань платья. Но любовные игры прервал резкий стук.

— Она все слышала, — засмеялась Синара, направляясь к двери.

— Это только доказывает мою правоту.

К удивлению Синары, на пороге стояла Эстелла.

— Мама! Что ты здесь делаешь? Мы думали, ты спишь.

Эстелла, одетая в просторный пеньюар и отделанный кружевами чепец, вошла в комнату и, пристально глядя на Мерлина, вздохнув, опустилась в кресло.

— Я слыхала о смерти француза. Просто невозможно выносить весь этот ужас. Почему в Блек Рейвне творится такое? Кому и что мы сделали?

— Смерти? — переспросил Мерлин.

— О, я совсем забыла сказать тебе…

Синара коротко описала все, что произошло за время отсутствия мужа, и добавила, что сама нашла тело на берегу.

— Это невозможно! — взорвался Мерлин. — Кому понадобилось убивать несчастного безумца?

Эстелла взмахнула руками, желая привлечь внимание зятя:

— Я уже думала об этом прошлой ночью, когда не могла уснуть. Тут должна существовать какая-то связь с моей семьей.

Голос ее дрогнул:

— Если ожерелье La Hirondelle не затерялось, где же остальные фамильные драгоценности? Наша семья владела гарнитуром: диадема, колье, браслет. Еще я помню рубины и жемчуга.

— Значит, ты подозреваешь, что они не попали в руки нового правительства? — допытывалась Синара. Плечи Эстеллы утомленно опустились.

— Да… да… именно так. Если же драгоценности все время находились в Англии, кто завладел ими?

Мерлин быстро пересек комнату и склонился над креслом тещи:

— Подумайте хорошенько, Эстелла. Кто знал о них?

— У меня почти не было друзей-французов в Англии, почти все они жили в Лондоне, а мы редко появлялись там во время Сезона. Однако я состою в дальнем родстве с Легранжами. У них было имение по соседству с нашим, в Гаскони, но Легранжи практически все время жили в Париже, и я их почти не знала. Легранжи сумели избежать ужасов террора. Я тогда была совсем девочкой и не поддерживала с ними отношений. У меня где-то хранится их лондонский адрес.

— Возможно, они сумеют пролить свет на некоторые тайны, — кивнул Мерлин. — Напишите им немедленно. Я пошлю Бобби с письмом в Лондон и велю дождаться ответа. Через несколько дней мы все узнаем.

— Хорошо, — кивнула Эстелла. — Как фамилия Жана?

— Лебланк, — ответил Мерлин.

— Я спрошу, знают ли они его. Эстелла медленно поднялась:

— Пойду напишу письмо, а потом отдохну немного. Я так измучена.

Снова послышался стук, и Синара, открыв дверь, обнаружила за ней Брембла. Толстячок дворецкий неловко переминался с ноги на ногу:

— Простите, что побеспокоил вас, но слуги узнали о вашем возвращении — Тильди сказала, — и я не смог запретить им проболтаться сыщикам. — Губы старика конвульсивно дернулись: — Они просят разрешения поговорить с вами, милорд.

— О чем? — нахмурился Мерлин. — Я по-прежнему ничего не знаю о Брендоне Хоторне, — добавил он, лукаво подмигнув.

— Гм… да, конечно, но, по-моему, их интересует смерть этого бедняги француза. Мерлин помрачнел:

— Смерть француза? Я не имею к этому никакого отношения.

Он натянул куртку и, мгновенно превратившись в прежнего собранного Мерлина Сеймура, причесался и вышел в коридор.

— Поищите, нет ли поблизости Гидеона Свифта, — велел он Бремблу и многозначительно улыбнулся Синаре: — Я скоро вернусь, и мы продолжим то, что начали, — шепнул он, целуя жену в щеку.

Вошла Тильди с ворохом одежды, но Синара прошла мимо горничной:

— Не сейчас, Тильди. Мне нужно спуститься вниз. Подожди меня здесь.

Она должна услышать разговор Мерлина с сыщиками. Ведь муж ничего не знал о смерти француза, а ее они уже допрашивали. В конце концов, именно Синара обнаружила на берегу тело Жана.

Сержант Тодд и констебль Хоскинс встретили их в холле. Лица обоих были серьезно-торжественными, будто сыщики готовились сообщить печальную весть. Сняв шляпы, они почтительно поздоровались:

— Очень рад, что вы вернулись, милорд, — сухо выдавил Тодд. — Мы тревожились за вас и пытались отыскать.

Мерлин окинул его подозрительным взглядом:

— И вообразили, что я сбежал, прихватив столовое серебро из Блек Рейвна? — уничтожающе бросил он. Тодд неловко поежился:

— Нет… не совсем так, милорд. Однако… Он сделал знак, и из тени под лестницей выступила миссис Эверелл. Синара не успела заметить ее раньше.

Через руку экономки был перекинут серый плащ. Плащ Жана? Синара охнула: перед глазами все завертелось.

— Нам стало известно, что ночью в замке видели человека, закутанного в этот плащ. Каждый раз после его появления совершалось какое-то преступление, будь то поджог или убийство.

— Совершенно верно, — признал Мерлин, — но какое отношение это имеет ко мне? Сержант протянул ему плащ:

— Присмотритесь поближе, милорд. Не станете же вы отрицать, что он принадлежит вам?

В воздухе ощутимо повисло напряжение, усиливающееся по мере того, как Мерлин медленно перебирал в пальцах тонкий серый бархат:

— Действительно, похож на один из моих.

— Это ваш, — объявил сержант, не скрывая торжества, и вывернул воротник. С изнанки была пришита метка с затейливо вышитым именем Мерлина.

— Ну? И что это означает? — продолжал Мерлин, гневно.

— Это означает, что вы были на берегу, когда мы обнаружили тело француза, Жана Лебланка. Плащ зацепился за выступ скалы рядом с тем местом, где лежал труп.

— Я его не видела! — пронзительно вскрикнула Синара. Но сыщики не обратили на нее внимания:

— Где вы были в ту ночь, милорд?

Мерлин и Синара переглянулись. Ясно осознав, что вся история и подземелье и неожиданном спасении покажется по меньшей мере неправдоподобной, она, не сдержавшись, выпалила:

— Он был со мной, сержант.

Тяжелое молчание, полное невысказанных обвинений, воцарилось в комнате.

— Но где были вы, миледи?

— В своей спальне, конечно, — объявила Синара, вызывающе подняв подбородок.

— Но как случилось, что ваших лошадей не оказалось на месте?

— Лучше сказать правду, дорогая, — вмешался Мерлин, и неловко откашлявшись, объяснил все, не упоминая, конечно, о Брендоне.

— Кто-то увел моего жеребца, чтобы все выглядело так, будто я сбежал, а леди Рейвн поехала искать меня. Вот и все, что произошло. Если бы не жена, я сейчас был бы уже мертв, и никто никогда не отыскал бы меня.

Тодд и Хоскинс обменялись недоверчивыми взглядами:

— В жизни не слыхал ничего подобного! — рассвирепел сержант.

— Я предлагаю вам рассказать всю эту историю в суде! Я пришел, чтобы арестовать вас, милорд, по подозрению в убийстве француза Жана Лебланка.

Мерлин от удивления раскрыл рот, но Синара негодующе выкрикнула:

— Это просто смешно! Вы не можете арестовать его!

Тодд показал в сторону большого холла. Какой-то мужчина медленно поднимался с кресла у камина. Синара узнала худощавую фигуру и вьющиеся серебряные волосы лорда Бартона, местного судьи. Он подошел к собравшимся и приветствовал их поклоном.

— Я слышал все и не могу описать, как расстроен тем, что вынужден задержать вас, лорд Рейвн. Но против вас много улик, а леди Рейвн явно пытается выгородить своего мужа. У меня нет другого выхода, кроме как поместить вас в арестантский дом в деревне.

Видя, что Мерлин угрожающе нахмурился, судья поспешил сгладить резкие слова:

— На время, конечно. Только пока не выяснится подоплека этого неприятного дела. Он сделал приглашающий жест:

— Пойдемте, милорд. И, пожалуйста, без борьбы.

— Это нелепо, Бартон, и вы сами прекрасно все понимаете.

Судья, болезненно поморщившись, кивнул:

— Чем скорее мы найдем преступника, тем лучше. Вы должны откровенно рассказать, что делали в ту ночь. Синара вцепилась в руку Мерлина:

— Вы не можете так поступить! Просто неслыханно! Мой муж никого не убивал, и вам это известно!